Запретный плод (ЛП) - Ричардсон Аманда - Страница 49

— Ты такая мокрая и нуждаешься во мне, маленькая бунтарка, — говорю я, слегка целуя один из ее напряженных сосков.

— Черт, я уже близко. — Я вытаскиваю пальцы, и она поднимает на меня глаза. — Что...

Я подношу пальцы к своему члену, поглаживая его и используя обильное количество спермы и ее возбуждение, чтобы смазать себя, прежде чем заползти ей между ног.

— Противозачаточные? — спрашиваю я, откидывая волосы на глаза.

— У меня внутриматочная спираль, —быстро говорит она, наклоняя бедра так, что ее горячий центр соприкасается с головкой моего члена.

— И я регулярно проверяюсь. А ты?

— Ну, учитывая, что я ни с кем не трахался с прошлого дня рождения...

Она замирает, светло-карие глаза расширяются.

— Правда? — спрашивает она, ее голос звучит как шепот.

— Это так удивительно? — спрашиваю я.

Она кивает, ее лицо смягчается. — Да. Я думала, что ты...

— Я не святой, Зои. Пожалуйста, не возводи меня на пьедестал. Я просто... не мог заставить себя стереть тебя из этой части меня.

— Черт, — шепчет она. — Мне нужно, чтобы ты был во мне прямо сейчас.

Я ухмыляюсь. — Ты уже забыла, кто здесь главный?

— Пожалуйста, Лиам.

— Вот так, — мурлычу я, проводя членом вверх и вниз по ее клитору, чтобы убедиться, что я полностью смазан для нее. — Дыши для меня, малышка.

ШЕСТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

РАЗВЛЕЧЕНИЕ

Зои

Лиам сдвигает бедра на дюйм вперед, и мой рот приоткрывается, когда он проникает в меня на самую малость. Это жжет - он самый большой парень, с которым я когда-либо спала. Я до сих пор удивляюсь, что у меня не пошла кровь той ночью в Каталине. Я проверила и списала это на бездумное возбуждение и опьянение. Но это? Когда я почти трезва? Больно. Сделав вдох, его пронзительные серо-голубые глаза, такие темные, какими я их никогда не видела, перебегают с одного на другое.

— Хорошо? — спрашивает он, его голос - дрожащий шепот.

— Дай мне секунду, — говорю я ему, задыхаясь, и обхватываю его за талию.

Лиам выглядит почти гордым, наблюдая за тем, как я делаю очередной вдох. Одна из его рук доходит до моего левого соска, и он выкручивает его. Этого достаточно, чтобы вызвать у меня стон, и, когда все мое тело искрится от удовольствия, он вводит еще один дюйм.

— Черт, — говорит он. — Не могу поверить, что ты позволила мне лишить тебя девственности, — рычит он, очевидно, все еще немного злясь из-за этого. — Я должен был... сделать так много других вещей. Если бы я мог изменить ту ночь...

Я поднимаюсь и прижимаю руку к его рту. — Хватит болтать, трахни меня, Лиам. Я готова.

В ответ на мое неповиновение он проталкивается внутрь, заставляя меня вскрикнуть. Внутри меня вспыхивает острая, стреляющая боль, и я убираю руку и громко задыхаюсь, когда он замирает надо мной.

— Зои.

— Я в порядке. Я скажу желтый или красный, если это не так.

Но все равно чертовски больно, и боль не ослабевает. Он огромный. Толстый, как банка газировки. Я не привыкла к этому и до сих пор не могу понять, как это было не так больно, когда у меня была девственная плева.

— Нет, не больно. Ты мне доверяешь? — спрашивает он, нахмурив брови.

Я киваю, сжимая губы, чтобы он не услышал, как я хнычу от боли.

Не говоря больше ни слова, он протягивает руку между нами и перетягивает мою левую ногу через свое правое плечо. Мгновенно боль почти исчезает, оставляя после себя лишь ощущение его полноты.

— Как ты...

Он закрывает мне рот свободной рукой, как уже делал раньше.

— Потому что я научился читать сигналы и знаю, какая поза может помочь тебе приспособиться ко мне.

Его задумчивость ошеломляет меня, и, когда он убирает руку от моего рта, мое возбуждение снова вспыхивает, когда он медленно, медленно вытягивается. А затем, еще медленнее, он проталкивается внутрь меня. Это все еще жжет, но едва. Сдвинувшись, его член прижимается к передней части моего таза, и...

О.

— Черт, — говорю я, и мой голос становится хриплым.

— Лучше? — спрашивает он, одаривая меня наглой ухмылкой.

— Да, — шепчу я, проводя ногтями по его спине. Он вздрагивает на мне, его плечи напрягаются, когда он приподнимается надо мной.

— Извини, мне нравится царапаться, — добавляю я.

— Не извиняйся, малышка. Если к тому времени, как я закончу, на мне не будет твоей личной версии граффити, значит, я недостаточно хорошо выполнил свою работу.

Я смеюсь, когда он проникает в меня чуть глубже, и покачиваю бедрами навстречу его толчкам, делая каждый толчок немного легче, с меньшим сопротивлением.

— Черт, — хрипит он, прижимаясь поцелуем к моим губам. Он удивительно уважительный, почти сладкий, когда он отстраняется на дюйм, а его язык лижет область под моим ухом. — Если бы я помнил, как чертовски хороша твоя киска, обхватившая мой член, я бы никогда не ушел. Ты как зависимость: такая сладкая, такая неправильная, но так чертовски хороша, — говорит он, руки дрожат, а одна рука поднимается к моей заднице, крепко сжимая плоть. Он издает низкий гул, и от этого у меня мурашки по коже, потому что все в нем - собственническое и божественное.

Это так по-лиамовски: сладко целовать меня, прежде чем шептать мне на ухо грязные слова.

Он вырывается, а потом снова входит, словно пытаясь доказать свою правоту.

— Да, Лиам, — бормочу я, мой голос срывается от внезапного вторжения, ноющего ощущения, когда он ударяется о мою шейку матки, и электрического ощущения, когда моя киска прижимается к нему, когда мои нервные окончания сходят с ума. Он продолжает входить в меня уверенными, твердыми, долгими толчками, вдавливая меня в кровать и приподнимая с каждым разом. Я тянусь вверх, как только добираюсь до его изголовья, использую его, чтобы удержать себя, пока он вбивается в меня, и поднимаю бедра навстречу его толчкам.

Теперь уже нет боли.

— Да, да, да, — напеваю я. — Сильнее.

— Это то, чего ты хотела? — спрашивает он, его голос хриплый. — Ты снова жаждала моего члена, не так ли?

Я стону и откидываю голову назад, мои ногти впиваются в его плоть, а моя киска сжимается вокруг него. Какой бы угол он ни использовал, головка его члена прижимается прямо к моей точке G, и мне все равно, что я могу пустить кровь. Мне все равно, что завтра у меня все будет болеть. Мне нужно кончить, и я хочу, чтобы это сделал он.

— Да, — прохрипела я, зажмурив глаза.

— Ты искала это чувство, когда трахалась со всеми остальными парнями, не так ли?

— Да! — восклицаю я, вжимаясь в его грудь, когда его большой палец приближается к моему чувствительному клитору.

Он мурлычет, когда его большая рука проникает в ногу через плечо. Сжимая мою плоть, он входит и выходит из меня, пока я не задыхаюсь.

— А ты и не подозревала, что я все это время был рядом.

Мои глаза распахиваются от его слов, а моя киска обхватывает и трепещет вокруг его члена с каждым движением бедер. Одним быстрым движением он перемещает мою ногу на свою талию, и полное ощущение усиливается.

— Поднимись, — говорит он, большими руками обхватывая мои бедра. Я делаю, как он говорит, и тогда он слегка откидывается назад, удерживая меня неподвижно, пока он слегка наклоняет мой таз вверх.

—О, черт, пожалуйста.

Каждый толчок по спирали приближает меня к кульминации. Я уже сбилась со счета, сколько раз я кончила сегодня, а Лиам наблюдает за мной с мрачным выражением лица, его руки держат меня так, будто я самая ценная вещь в мире.

— Продолжай говорить, Зои. Мне нужно услышать, как ты это говоришь, — рычит он, сжимая мои бедра так сильно, что, кажется, на них могут появиться синяки.

— Я хочу этого, — говорю я ему, удивляясь своей честности. — Нет, мне это нужно.

— Что тебе от меня нужно? — спрашивает он, на его волосах выступили бисеринки пота. — Скажи мне.

— Ты мне нужен. Не только сейчас, но и все время, — говорю я, мой голос звучит напряженно. —Ты так хорошо обо мне заботишься, и, черт возьми, я так близко, Лиам.