Запретный плод (ЛП) - Ричардсон Аманда - Страница 60

— Это было не очень похоже на наказание, — поддразниваю я.

Он хихикает, и от этого звука, когда я опускаю голову ему на грудь, я становлюсь головокружительной и счастливой. И усталой.

— В следующий раз я это исправлю, но сначала мне нужно немного больше информации о том, что тебе нравится в этом плане. Я никогда… — Он сглотнул. — Я никогда не хочу причинить тебе боль. — Сжав меня покрепче, он удовлетворенно вздыхает. — Это, наверное, разговор для другого дня. А сейчас, раз уж ты уснула в прошлый раз, когда я пытался дать тебе послеобеденный уход, позволь мне загладить свою вину в этот раз.

— Перекусить? — спрашиваю я с надеждой в голосе.

— Иди в туалет. Когда ты выйдешь, я приведу тебя в порядок, и мы сможем перекусить, сколько захочешь.

ДВАДЦАТАЯ ГЛАВА

СВЯЗКА

Лиам

Следующие несколько недель проходят как в тумане: бесконечные стихи, которые нужно сдавать, Зои, запершаяся в своей комнате, чтобы сделать все свои школьные задания, и я, пытающийся закончить Lamborghini Miura Чейза, чтобы успеть подарить ее ему на Рождество. Большинство старших братьев дарят своим младшим кошельки или галстуки, но нет. Он получит гребаную машину.

Не говоря уже о том, что я снова начал писать, и это чертовски приятно.

Я почти не вижу Зои, кроме как на занятиях, и пятнадцать минут между нашими занятиями во вторник и четверг после обеда я провожу в своем кабинете или опускаюсь на нее, несмотря на то что она настаивает на том, чтобы сделать это для меня. Иногда по утрам я прижимаю ее к стойке, когда беру ее сзади, и у меня почти никогда нет времени на должный уход за ней. По выходным она занята учебой и писательством, а я трачу все свободное время, помогая Ориону с очередным баром, который он открыл на окраине города.

Несмотря на то, что я пишу Зои каждый день и вижусь с ней почти каждый день, обычно это происходит мимоходом. Если не считать занятий, мы не проводили вместе больше двух часов с той ночи в отеле. Вот почему я не могу сосредоточиться в пятницу перед финальной неделей в середине декабря - потому что мы с Зои уже уложились в график и забронировали две ночи в The Grand. Однако прежде чем забронировать номер, мы пообещали Ориону присутствовать на открытии его нового бара.

Я нервно навожу порядок на кухне, ожидая, пока Зои спустится вниз. Моя сумка с ночевкой и большим сюрпризом для Зои стоит у двери, и я провожу руками по лацканам своего шерстяного пиджака, несколько раз проверяя телефон. Пока я убираю его в карман, я слышу, как она спускается по лестнице. Я оборачиваюсь и выпрямляюсь, когда она заходит на кухню и ставит сумку с ночными вещами у двери.

Мое сердце замирает, когда она одаривает меня жеманной улыбкой, и я ничего не могу поделать, когда мой взгляд переходит на ее наряд. Мы оба одеты небрежно, но я не могу удержаться от того, чтобы мой рот не пересох, когда опускаю взгляд на ее кожаные брюки с высокой талией, обтягивающие узкую талию и подчеркивающие округлые бедра. Сверху на ней облегающий сетчатый топ с длинными рукавами, который тонко намекает на темно-красное нижнее белье, а еще он подходит к темно-красным туфлям, которые я купил ей на прошлой неделе в подарок за то, что она закончила первый вариант своей книги. Губы у нее красные, а волосы распущены и волнисто рассыпаются по плечам.

Я открываю и закрываю рот, чтобы сказать ей, как чертовски потрясающе она выглядит, но слова замирают у меня в горле. Разводя руки в стороны, я слышу только, как пульс бьется в ушах, и вдруг задаюсь вопросом, какого хрена я так долго ждал, чтобы сделать ее своей.

— Привет, — медленно произносит она, цокая каблуками по деревянному полу кухни, пока идет ко мне.

Я теряю дар речи, когда она подходит ближе, и мое тело трепещет от потребности, когда ее запах врывается в мои ноздри.

Этого было недостаточно.

Мимолетные взгляды, случайные прикосновения... все это совершенно не удовлетворяло мою потребность в ней. Потому что сейчас все, о чем я могу думать, - это написать Ориону и извиниться, что не смогу прийти на открытие его бара - я слишком занят, чтобы пировать на Зои и делать что-то еще, кроме как заставлять ее кончать все выходные.

— Кошка украла твой язык? — поддразнивает Зои, и Капитан Суши щебечет, подбегая к ней.

Она смеется и опускается на колени, чтобы погладить его, но это не помогает, что бы я ни чувствовал. Не помогли ни груды чистой одежды, ни остатки еды в холодильнике, ни искренние улыбки, которые она дарила мне при каждой встрече. Несмотря на то, что мы оба были заняты, я никогда не чувствовал себя одиноким или не ощущал, что она не на одной волне со мной.

Казалось, что у меня наконец-то появился кто-то еще в команде, чтобы снять с себя бремя забот обо всем.

Когда она встает, то протягивает руку и похлопывает по лацкану моего пиджака. Я тоже одет небрежно: темные джинсы с черной пуговицей и черный пиджак от костюма, и, несмотря на то, что мы не собирались совпадать, мне нравится, что мы оба в черном.

— Привет, — отвечаю я с запозданием. — Ты прекрасна.

Она сияет, ее щеки становятся румяными, когда она обеими руками берется за мой воротник, встает на цыпочки и целомудренно целует меня в губы.

Но мой член не понимает этого, потому что он болезненно давит на переднюю часть моих брюк.

— Как долго мы должны оставаться сегодня вечером? — спрашивает она.

— Час, не больше. А потом ты будешь у меня ровно тридцать девять часов.

Она ухмыляется - ее очаровательные ямочки заставляют меня тосковать по ней - и делает шаг назад. — Ты посчитал?

Я одариваю ее однобокой улыбкой. — У меня есть планы на каждый из этих часов.

Она заметно вздрагивает, и, черт возьми, я мог бы заниматься с ней этим весь день, каждый день. И тут меня осеняет, что, несмотря на то, что я живу с ней, я хочу большего. Мы оба так заняты, но я хочу, чтобы она спала в моей постели и мылась со мной в моем душе. Я хочу просыпаться каждое утро, когда она обнимает меня, и засыпать каждую ночь под звуки ее ровного дыхания.

Я в полном шоке.

— Надеюсь, что так, учитывая, сколько ты переплачиваешь за эту комнату.

Я рассмеялся.

— Тогда пойдем. Я не хочу терять ни минуты, — говорю я, пронзая ее взглядом.

Погрузив наши вещи в машину, я включаю плейлист, который она прислала мне несколько недель назад. Это был особенно долгий промежуток между быстрыми свиданиями, и я скучал по ней. Я не мог отрицать, что то, что она составила для меня плейлист - а это равносильно тому, что она записала для меня диск, говоря языком старших поколений, - было чертовски сексуально. Она улыбнулась мне, когда музыка тихо заиграла на заднем плане, и, пока я ехал по длинной подъездной дорожке, я позволил своей руке скользнуть по ее бедру.

— Как твои занятия? — спрашиваю я, и мой голос звучит грубее, чем я предполагал.

— Хорошо. Я особенно рада, что закончила занятия по поэзии. Профессор слишком вспыльчив, и за весь семестр я так ничему и не научилась.

Я ухмыляюсь, выезжая на дорогу. — Хм. Учитывая, что, по словам моих сверстников, ты справилась со всеми заданиями, я не верю, что это правда.

— Твои занятия проходят нормально? — спрашивает она, положив свою руку поверх моей.

— Не могу дождаться финальной недели, потому что обычно она проходит гораздо медленнее, чем обычно, но я не в восторге от того, что мне придется оценивать более четырехсот стихотворений. А твоя книга? Как продвигается редактирование?

Она сказала мне, что закончила черновой вариант на прошлой неделе после одного из наших быстрых разговоров в моем кабинете. Я был так счастлив за нее, что встал на колени и извлек из нее два быстрых оргазма. Мы оба опоздали на следующее занятие, но оно того стоило.

— Ух, хуже некуда. Я ненавижу каждую минуту. А что насчет тебя? Как продвигается твоя таинственная книга? Ты когда-нибудь расскажешь мне что-нибудь о ней?

Я останавливаюсь на светофоре и провожу рукой по лицу. — Можешь почитать, если хочешь. Я почти закончила.