Запретный плод (ЛП) - Ричардсон Аманда - Страница 63

Она откидывает голову набок, и я пользуюсь случаем, чтобы поцеловать ее в шею. Еще одна дрожь. Мне чертовски нравится, как она отзывчива ко мне.

— Кто-то дразнит меня, — отвечает она, и я не могу не улыбнуться.

Стянув брюки, она выходит из них, а я беру кожаные ремни и провожу руками по мягкой коже. Я потратил на нее слишком много денег, особенно если учесть, что никогда раньше не использовал бондаж, но я хотел убедиться, что она в безопасности. Мне нравилась идея с веревкой, и однажды я хотел испытать ее на практике, но когда Орион заговорил о повреждении нервов и обходных артериях, я понял, что мне нужно что-то более надежное.

Спина Зои быстро поднимается и опускается, пока я расстегиваю лифчик и стягиваю с нее трусы, отбрасывая и то, и другое. Затем я расстегиваю многочисленные пряжки ремней и обхватываю ее сзади. Верхняя часть сидит как бюстгальтер; бретельки проходят через плечо и спускаются вокруг груди. Затем он оборачивается вокруг нее, образуя линию по спине с шестью петлями для рук. Все регулируется, и я чувствую себя комфортно, зная, что смогу быстро освободить ее от этого, если понадобится. Как только я застегиваю часть вокруг ее груди и регулирую ее так, чтобы она была тугой, но не неудобной, я беру ее руки и продеваю их обе через петли, бок о бок.

Ее дыхание сбивается с каждым прикосновением, а мой член пульсирует в штанах. Если это то, что ее действительно возбуждает, я буду связывать ее весь день, каждый день. Видеть Зои полностью возбужденной - это огромная удача для той части меня, которая хочет мучить ее удовольствием.

— Подойди к дивану, — говорю я ей, сохраняя спокойный голос.

Она делает, как я сказал, и я кладу руку на ее верхнюю часть спины, чтобы наклонить ее над диваном.

— Сейчас я затяну петли на руках. Пожалуйста, если понадобится, используй безопасное слово, хорошо?

Она кивает. — Хорошо.

Я затягиваю каждую петлю по отдельности. Это не должно быть больно, поэтому я знаю, что она не обидится, если я затяну послабее. Она задыхается, когда я застегиваю первую петлю, по сути, фиксируя ее руку за спиной. С каждой застежкой она начинает извиваться, слегка покачивая бедрами, издавая небольшие звуки с придыханием, и это все, чего я хотел от этих выходных.

Я планировал действовать медленно, хотел дать ей несколько оргазмов, прежде чем трахать ее, но видеть ее вот так, перегнувшейся через диван? Это что-то делает со мной - пробуждает что-то во мне.

Я быстро расстегиваю ремень и расстегиваю молнию на брюках. Зои, должно быть, понимает, что сейчас произойдет, потому что она стонет и выгибает позвоночник, облегчая мне доступ.

— Ты бы видела себя сейчас, — бормочу я, вытаскивая свой твердый ствол и поглаживая его несколько раз. Большой палец смахивает сперму с кончика, используя ее в качестве смазки, пока я подхожу к ней сзади.

— Такая чертовски красивая, вся связанная для меня, — говорю я, одной рукой нащупывая ее волосы, а другую подношу ко рту. Я смазываю пальцы слюной, а затем провожу ими между ее ног, и от этого движения она начинает дрожать. — Раздвинь для меня ноги, малышка.

Она делает это, и я не теряю времени. Сдвинув бедра вперед, я проникаю в ее тугую киску, и мы оба стонем от этого проникновения.

— О боже, — хнычет она, и я вижу, как ее кулаки сжимаются на пояснице.

Я вхожу в нее до конца, а затем вынимаю, любуясь своим блестящим членом и жалея, что не попробовал ее на вкус, прежде чем позволить своему нетерпению победить.

— Блять, как же в тебе хорошо, — рычу я, запустив одну руку в ее волосы, а другой ухватившись за ремни. Ее киска обсасывает мой член, такая мокрая и нужная, практически всасывая меня в себя. Я стону, понимая, что долго не продержусь. Все мои мысли сосредоточены на ней и на том, как мой член входит и выходит из нее сзади.

— Затяни потуже, — умоляет она, и я не могу думать здраво, пока регулирую пряжки на ее запястьях. Возможно, я был слишком мягок, слишком беспокоился о том, чтобы не причинить ей боль, поэтому я затягиваю их на одну дырочку. — О, черт, Лиам, туже, затяни все потуже, пожалуйста.

Ее киска начинает обхватывать мой член, и я теряюсь от удовольствия - от того, что вижу, как она так скоро и так легко кончает. Я хочу подарить ей все удовольствие в мире, наполнить ее им, как хочу наполнить ее своим семенем. От этой мысли я издаю громкий стон, пока мои руки возятся с верхней застежкой. Она чувствуется так чертовски хорошо - слишком хорошо. Мой рот приоткрывается, когда я затягиваю ремни потуже, пропуская три отверстия и одним грубым движением стягивая ее запястья.

Она вскрикивает, и я закрываю глаза, когда мои яйца начинают напрягаться, а член утолщается.

Зои снова кричит. — Красный! Черт, красный, красный, красный!

ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ ГЛАВА

ПИСЬМО

Лиам

Мне не хватает секунды, чтобы понять, что красный цвет означает "стоп", и когда я вытаскиваю и переворачиваю ее, ее глаза широко раскрыты, а лицо напряжено от боли.

— Ремни, — прохрипела она, глаза наполнились слезами. — Мои запястья!

— Черт, — шиплю я, снова поворачивая ее к себе и отстегивая ремни, пока сердце колотится в груди. Мои руки дрожат, пока я расстегиваю каждую пряжку, и когда я заканчиваю, я полностью снимаю ремни, морщась при виде красных рубцов, оставшихся на ее коже от слишком тугого затягивания. Когда она поворачивается и вытягивает руки перед собой, я вижу, что ее левое запястье безвольно болтается, а правое обхватывает его. — Черт, Зои, мне так жаль.

Она глотает воздух, когда я осторожно беру ее поврежденное запястье и поднимаю его вверх. Она шипит от боли, и единственное, о чем я могу думать, - это то, что во всем виноват я.

— Я не могу им пошевелить, — медленно произносит она. — Прости, я думала...

Я кладу руки по обе стороны от ее лица. — Тебе жаль? Зои, не за что извиняться. Это я облажался.

Ее лицо опускается от моих слов, и она начинает плакать. — Нет, ты не облажался. Но это очень больно, и...

— Давай оденем тебя. Я отвезу нас в травмпункт.

Произнося эти слова вслух, я словно обливаюсь холодной водой уже второй раз за сегодняшний день.

Отделение неотложной помощи.

Последнее место, куда я ожидал отправиться с ней в эти выходные.

Я помогаю ей одеться в пижаму, которую она упаковала, и вскоре следую ее примеру, натягивая через голову черные джоггеры и футболку, а затем хватаю бумажник и ключи. Зои все еще сжимает травмированное запястье, и я использую прогулку до машины, чтобы написать Ориону.

Я знаю, что сегодня премьера, но мне нужна твоя помощь.

Орион отвечает почти сразу, так что, скорее всего, он уже не за барной стойкой.

Орион

Конечно. Что угодно. Ребята, вы в порядке?

Запястье Зои... Я не уверен, что случилось, но мы направляемся в отделение неотложной помощи в больнице Крествуд. Не мог бы ты захватить ее медицинскую карту? Они в нижнем ящике моего стола, в папке с надписью "Зои".

Орион

Встретимся там через час.

Я помог Зои сесть в джип и пристегнул ее, она потянулась к моей рубашке и притянула меня к себе для медленного, чувственного поцелуя.

— Ты ни в чем не виноват. Ты ведь знаешь это, правда? — спрашивает она, шепча слова мне в губы. — Как только они разберутся с этим делом, может быть, мы сможем возобновить…

— Зои. — Я вздыхаю, закрывая глаза, когда мои губы касаются ее губ. — Давай проверим тебя, хорошо?

Я отстраняюсь и иду к своей стороне машины, и тяжесть внутри меня от этого только усиливается.

Я не говорю ей, что, сколько бы она ни говорила, что это не моя вина, я знаю лучше. Это я купил ремни, это я их затянул. Ей пришлось использовать красный, черт возьми. Мы не использовали желтый. Приходилось ли ей когда-нибудь использовать безопасные слова с другими доменами? Знали ли они, как не причинить ей боль?

Ты чудовище.