Скрытые шрамы (ЛП) - Ричардсон Аманда - Страница 25

Глубоко вздохнув, проверяю, правильно ли надеты капюшон и маска, прежде чем набрать номер Лейлы.

Вот и все, черт возьми, ничего.

ГЛАВА 7

ВИДЕО

Лейла

Мой телефон звонит с неизвестного номера. Я записываю местный код и, несмотря на все усилия, не могу успокоить свой неровный пульс. Несмотря на нервы, предвкушение и волнение заставляют меня чувствовать себя так, будто мое сердце запускают.

Сейчас я сижу за обеденным столом на две персоны, а мой телефон лежит на тарелке с фруктами. Приглаживаю волосы и сажусь прямее, прежде чем ответить, а когда отвечаю, на подключение видео уходит секунда. Когда он появляется в поле зрения, пытаюсь сглотнуть нервы, но во рту слишком сухо, чтобы что-то делать, кроме как смотреть.

Starboy1997 включен на беззвучный режим и сидит в кресле у белой стены. На нем черные брюки, а поверх его фирменной балаклавы с черепом надета черная толстовка. Освещение настолько тусклое, что не могу разглядеть никаких отличительных черт, например цвет глаз, хотя его бицепсы хорошо выражены, и я вижу их сквозь толстую хлопчатобумажную ткань толстовки.

Мой взгляд перебегает на маленький прямоугольник, показывающий мою видеозапись, и я с пылающими щеками понимаю, что только что смотрела на него широко раскрытыми глазами. Я переоделась в треники, а мои волосы распущены и волнисто рассыпаны по плечам. Подумывала надеть что-нибудь более сексуальное, но не хотела произвести на него неправильное впечатление, к тому же я не отличаюсь особой сексуальностью.

Когда не танцевала, я была просто Лейлой - одинокой кошатницей, которая по утрам в субботу ходила за продуктами, а по вечерам читала о женщинах, которых избивали тысячелетние демоны.

Я даже не удосужилась вставить контактные линзы, так что перед ним предстала настоящая я - в очках, без макияжа и в старой рубашке с надписью «Мужчины лучше в книгах».

Сказать ли мне что-нибудь первой? Может, использовать язык жестов?

Черт, я даже забыла, как здороваться на языке жестов. Вообще, я забыла, как делать что-либо, кроме как пялиться на человека на другом конце провода.

Он наклоняется вперед и что-то берет, и только через секунду я вижу, как он кладет на колени маленькую доску с сухим лаком и что-то пишет. Секунду спустя он поднимает ее.

Привет.

Я краснею.

— Привет, — отвечаю я, морщась. — Ты меня слышишь?

Он кивает и двигает руками, и только через секунду я понимаю, что он спрашивает, как у меня дела, на языке жестов. К счастью для меня, язык жестов всегда был прост для меня в наблюдении и интерпретации. Думаю, это потому, что я выучила его в столь юном возрасте, но, когда вижу его в реальной жизни, я обычно могу его расшифровать. Пару лет назад у меня была слабослышащая студентка, и тогда тоже быстро все поняла.

— Я в порядке, — говорю я ему, медленно расписываясь. —Я определенно заржавела на языке жестов.

Смеюсь. Клянусь, он улыбается, но из-за маски, закрывающей его лицо, я не могу этого понять.

— Как дела? — спрашиваю я, подписываясь. Мне помогает проговаривать слова, когда я подписываюсь.

Он пожимает плечами и берет доску с сухим лаком, стирая предыдущие слова, прежде чем написать что-то новое. Почерк у него жирный и крупный - все прописные буквы.

Устал, но теперь лучше, когда я говорю с тобой.

Мой рот открывается и закрывается. Сердце бешено колотится в груди, но я решаю вести себя спокойно и не растекаться лужицей по столу в столовой.

— То же самое, — неубедительно говорю я.

Он еще что-то подписывает, и я прищуриваюсь, пытаясь расшифровать надпись. Он повторяет движения, и я понимаю, что он рассказывает мне о книге.

Итак... книга. Не могла бы ты рассказать мне, какие именно части ты хотела бы разыграть?

Я сглатываю.

— Ммм, все.

Его плечи вздрагивают, и я понимаю, что он смеется.

Боже, как бы я хотела увидеть, как он выглядит, когда смеется.

Он слегка наклоняется вперед.

Давай начнем с первых нескольких глав.

— Хорошо, — соглашаюсь я и подписываю.

— Дрейк встречает Соль в колледже, выдавая себя за студента, — пишет Starboy. — В четвертой главе другой мужчина флиртует с Соль, когда она гуляет в другом городе с друзьями. Это заставляет его похитить Соль и держать ее в плену против ее воли.

— Ну, это не совсем против ее воли, — объясняю я. — Ее согласие сомнительно, но очень быстро перерастает в энтузиазм.

Ты можешь сказать, какие именно части ты хочешь попробовать?

Мой язык кажется толстым, когда я отвечаю.

— Ммм... Мне нравится идея быть контролируемой. Кто-то говорит мне, что делать и чего не делать. Не знаю. Что-то в этом есть... не нужно контролировать себя, учиться доверять кому-то безраздельно…

На этот раз я не стала подписывать.

— Ты хочешь, чтобы тебя контролировали? — подписывает он. — В смысле обмена властью?

— Может быть, — подписываю я.

Starboy1997 молча сидит минуту, затем подтягивает доску с сухим лаком поближе, стирает последнюю фразу и пишет что-то еще. Кажется, что он пишет целую вечность, и я полностью ожидаю, что он скажет что-то вроде “Это была плохая идея. Я больше никогда не хочу с тобой разговаривать.”

Я грызу нижнюю губу, наблюдая за тем, как его рука сжимает маркер, а на большой ладони и длинных пальцах проступают вены. Наконец он поднимает доску, и мне требуется минута, чтобы прочитать то, что он написал.

Послушай, основа любой БДСМ-динамики - это согласие. Обмен властью - это, по сути, игра в притворство. Когда я шлепаю сабмиссива или наказываю его любым другим способом, я делаю это потому, что он мне позволяет. Как уже сказал, все сводится к согласию. У меня есть только та власть, которую мне дают. Я не беру власть, и любой достойный доверия доминант знает, что уважение нужно заслужить.

— Я поняла, — подписываю я.

— Хорошо, — отвечает он. — Думаю, нам стоит начать медленно. Я могу установить некоторые основные правила, а ты посмотришь, как ты себя чувствуешь, следуя им в течение нескольких дней.

Я ерзаю на своем месте, когда думаю о том, что меня контролирует Starboy1997 , о том, что он дал мне правила, которым я должна следовать. Маленькая, дремлющая часть меня радуется идее угодить ему. Как и большинство женщин, которые были круглыми отличницами в старших классах, мысль о том, чтобы сделать для него хорошую работу, заводит меня.

— Как тебе это? — спрашивает он.

Я киваю.

Мне нужно услышать, как ты это говоришь, маленькая танцовщица.

— Звучит неплохо, — говорю я ему, подписываясь. Мои руки дрожат, когда я двигаю ими, чтобы сформировать нужные слова. — Какие именно у тебя... правила?

Starboy1997 слегка раздвигает ноги, и я не могу не восхититься тем, как хорошо он выглядит, откинувшись на спинку стула в своей маске.

— Давай воспользуемся шестой главой книги. Когда Дрейк не разрешает Соль трогать себя. Я не хочу, чтобы ты прикасалась к себе, пока я не дам тебе разрешение, — он ставит знак почти слишком быстро, чтобы я могла его понять.

Я резко вдыхаю.

—Когда ты дашь мне разрешение?

Его плечи снова вздрагивают.

Это я должен знать, а ты должна слушаться.

Святой ад.

— И что потом? — спрашиваю я.

Посмотрим, как все пройдет в течение нескольких дней. Я бы хотел, чтобы ты отмечалась каждый день. Теперь у тебя есть мой номер.