Семь Нагибов на версту часть 6 (СИ) - Машуков Тимур - Страница 31

Его жене я предлагать помощь не стал — там у нее так наверчено, что сам архидемон Леонард ногу сломит. К тому же она Говорящая с духами, а у них все не как у обычных разумных.

Мужик оказался стойким. И не пикнул ни разу, хотя я знал, как его ломало. Лишь зубы крепче стискивал, да дрожал от напряжения. А как все закончилось, хлопнул стакан водки, выдохнул пламя и расплылся в довольной улыбке.

— А теперь в нумера!!! — провозгласил он, залихватски подкручивая несуществующий ус. Но наткнувшись на колючий взгляд жены, сразу переобулся. — Я хотел сказать к президенту, ага.

Чуть пошатываясь, он первым вышел из палатки. Эк мужика-то вставило! Кто ж сразу после внутреннего эфирного шторма алкоголь пьет? Впрочем, это все быстро пройдет. Предупредить его, чтоб в ближайшие сутки не пил? Неа, не буду. Пусть расслабляется.

— Всем отбой, все свои! — заорал он в пустоту.

Правда, таковой она оставалась недолго, и буквально сразу вокруг нас началось шевеление. Поляна мгновенно наполнилась людьми в штатском и военном облачении, послышались голоса, приказы и местами даже мат.

— Пойдем, друг Ямир, я тебя на своем «Аурусе» покатаю, — сказал он мне, взяв под руку осуждающе смотрящую на него жену.

— Прозвучало это несколько пошло, хотя и интересно. А чего Аурус-то? Я думал, всякие чиновники на иномарках ездят — ну, на лимузинах или на худой конец на мерседесах?

— Надо поддерживать отечественного производителя. Да и не совсем она моя — служебная. У меня другая, но тоже ничего.

Служивые тем временем, образовав коридор, молча провожали нас взглядами. Пьяный генерал вовсю рассказывал, как на новый год 31 декабря они с президентом по старой традиции… Я не вникал, а вот агенты сделали страшные лица, грозя смертельными карами, если об услышанном тут хоть кто-то обмолвится. Типа, государственная тайна, кто там и с кем в бане.

Черная машина, сверкая хромом, приветливо распахнула перед нами двери теплого салона. Куртуазно пропустив даму вперед, я проник внутрь, а после туда же влез и генерал. По-хозяйски оглядевшись, он быстро нашел неприметную кнопку, схватил из открывшегося мини-бара бутылку с непонятной этикеткой и быстро сделал из нее глоток, довольно крякнув.

Его жена даже не препятствовала, похоже, смирившись с неизбежным. Но по мелькавшим в ее глазам молниям, я понял, что мужику хана. Ох, и отгребет он дома!

— Уважаемая Тэйни, не надо на него так смотреть, — решил я спасти бывшего императора. — Это все эфирный шторм. Через пару часов пройдет.

— Я все понимаю. Но думала, что Алексей окажется крепче.

— Без вариантов. Я ему почти ранг поднял. Тут у кого хочешь крышу снесет.

— Кстати, об этом. Я считала, что исправлять каналы могут только боги или подобные им. А вы человек.

— Я считаюсь аватаром Перуна, поэтому и возможностей у меня больше.

— Считаюсь?

— Ну, это он так думает. Но если не выполнит моих требований, пойдет лесом.

— Посылать бога…

— Можно и нужно, чтобы не борзел. Слишком уж они много о себе вообразили. Все им должны, а они никому и ничего. У меня к вам тоже есть вопрос — ваша магия. Она относится скорей к шаманизму, чем к элементальной или какой-то иной. Есть у нее свои плюсы и минусы, но я не о том. Ваши духи — они же много чего рассказывают. А я слышал, что у каждого разумного есть зверь, олицетворяющий его силу. Мол, его дух — это и есть он. Скажи, если не секрет, что обо мне сказали ваши?

— Медведь. Вы медведь — яростный в сражении и великий в своей мудрости.

— Медведь? — задумался я. — Что ж, хорошо, что не крыса.

— Крыса — очень сильный дух, зря ты так. Хитрая, юркая, найдет выход из любой ситуации. А когда ее загоняют в угол, резко возросшей мощью может смертельно удивить. Нет слабых духов, есть слабый носитель их знаний.

— Благодарю. Это интересная информация.

— А что мы такие грустные сидим? –оторвался от полупустой бутылки генерал. — Давайте выпьем за дружбу!!!

— Как скоро это пройдет? — тревожно посмотрела на меня его жена.

— Еще где-то час. Не переживайте. Когда будет нужно, я уберу влияние алкоголя. Правда, голова у него будет жутко болеть, но уверен, что он сможет себя подлечить. Кстати, а как он умер?

— В своей постели в окружении детей и внуков, — с гордостью сказала она. — Он был достойным правителем. Не без греха, конечно, но достойным.

— Править и не замараться невозможно. Что ж, это радует. Мне как-то не очень везло в моей жизни на хороших людей. Ну, по крайней мере, в первой ее половине. Сейчас ситуация начала исправляться. Честно говоря, не думал, что встречу тут кого-то подобного вам.

— Мы тоже не ожидали встретить в этом мире архимага и настоящего графа, -улыбнулась она. — И не сочтите за комплимент, вы один из самых адекватных людей, причем настолько сильных. Юноша с глазами старца. У меня, кстати, дочь есть — прелестное создание…

— Не-не, — сразу открестился я. — У меня с женщинами перебор. Простите, но сразу нет…

Громкий смех разорвал тишину машины. Смеялись все, и остатки напряжения, что еще были между нами, уходили через приоткрытые окна. Ну да, их пришлось открыть, чтобы не охмелеть от мощного дыхания генерала, который, вылакав одну бутылку, присматривался ко второй.

К резиденции президента мы подъехали, когда уже начало темнеть. Машина, чуть скрипнув тормозами, остановилась немного в стороне от главного входа, и мы, окруженные людьми служебной наружности, вошли в неприметную дверь.

Генерал морщился, на ходу потирая голову — ну, я его протрезвил, воззвав к богу Квасилу. Тут было как бы действие его силы наоборот. Попросил его лишить веселья на три дня, и генерал тут же стал трезвым, но с дикой головной болью. Проклятье, оно такое, ага. Зато теперь несколько дней может бухать как не в себя и не пьянеть. Правда, голова все равно будет болеть. И чем больше выпьет, тем сильней.

Вообще, место, где жил, можно сказать, правитель большого государства, не впечатляла. У меня поместье в Брехте, и то наверное побольше будет. Впрочем, как я слышал, у него их много и не все такие скромные. Но не мне, графу, его судить — может и делает. А о судьбе народа гораздо лучше думается, лежа на мягкой кровати или сидя в удобном кресле, чем на стареньком, продавленном матрасе.

Миновав несколько пустых коридоров — ну, типа пустых, но я-то чуял биением жизни, что за стеной за нами внимательно следят, мы оказались как бы в тупике. Генерал приложил к стене руку, посмотрел на нее глазом, покашлял — я уж думал, заставят кал-мочу сдавать и пару литров крови. Но нет. Дверь решила, что это все-таки свои, и бесшумно отъехала в сторону. Ну, и дальше мы в установленном порядке по старшинству зашли внутрь.

Внутри оказалась интересная компания, состоявшая из двух мужичков строго казенного вида и с блеском больших звезд в глазах. И еще один. Сухонький такой, невысокий. Но властью от него так и несло. Ясно. Правитель всея Руси удостоил меня своим вниманием. Расплакался бы от счастья, но боюсь, начну смеяться. Все такие серьезные — прям беда. Пришлось чуть активировать маску Морены, чтобы сбить не нужное сейчас веселье.

— Господин Нагибин? –полувопросительно-полуутвердительно спросил он.

— Ну, смотря кто спрашивает, — черт, надо маску сильней одеть, потому как не помогает.

— Зовите меня Президент. А это мои помощники: Иванов Иван Иванович — он отвечает за службу внешней разведки; и Петров Петр Петрович — он у нас отвечает за армию.

— Ну а я Сидоров Сидор Сидорович. Главный по тарелочкам. Очень приятно.

— Мы знаем, кто вы, — блеснул служивым интеллектом Иванов.

— И откуда, — добавил Петров.

— Ваше имя нам известно, — закончил Президент.

— Ну, если так, — я прошел дальше и сел в кресло. С хера ли я должен стоять, когда они сидят? — то решайте сами. Если я Ямир, то попрошу обращаться ко мне Ваше Сиятельство или Ямир Ярославович. Если Сидоров, то можно на ты и просто Граф. Подобную лекцию я уже читал вашему человеку. Жаль, что он ей с вами не поделился.