Семь Нагибов на версту часть 6 (СИ) - Машуков Тимур - Страница 44

Люба и Хвостик все так же стояли, замерев без движения. Кажется, у них шок от перехода.

— Англия, пригород Йорка. А этот дед — один из немногих выживших. В общем, он частично в теме, но особо болтать при нем не стоит.

— О да, милые дамы. Я в теме, — пьяно икнул тот. Ну да, коньяк-то у меня крепкий, а этот его глушит еще и без закуски. — И кто же вы, прелестные создания?

— Это моя семья — мама, сестра и жена, — запустив незаметное сканирование, я постепенно накрывал им весь город. Карта — это, конечно, хорошо, но надо и самому во всем убедиться.

— Ты даже семью с собой не побоялся притащить? А они такие же сильные, как ты? И могут тоже вот так вот…

— Могут, они все могут, дед. И даже то, чего не могу я. Мам, на тебе защита этого дома — я чувствую, тут живет мелкая нечисть. Уверен, что это домовой. Найди с ним контакт.

Люба — проверь весь дом, двери и окна на запор. Сама придумаешь, чем их укрепить. Алена — на тебе чердак. Устрой там наблюдательный пункт. Чтоб даже муха незаметно не пролетела.

— А ты чем займешься? — Люба хоть и понимала по моему напряженному лицу, что я занят, но природное любопытство сыграло свою роль.

— А я вычисляю всю мерзость, которая находится в городе, и ищу их главного. Потом заманю сюда, грохну. Контракт разорвется и демоны сгинут, потеряв право находиться на Земле.

— Думаешь, что вот так все просто будет?

— Нет, не думаю, поэтому работаю, чтобы максимально упростить. Поэтому и ищу. Только пока нифига не получается.

— Тот, кого ты ищешь, должен быть светлым, — неожиданно сказала мама.

— Чего⁈ — отвлекся я. — Это как? Он же демонам продался!!!

— И что? Для исполнения контракта его душа должна быть чиста. Поэтому как там было у классика? Ищи луч света в темном царстве.

— М-да, это все упрощает и усложняет одновременно. Мне придется разделить потоки, а это чревато преждевременным обнаружением.

— Тогда надо просто подождать сигнала к атаке и ударить. Как я понимаю, ты не можешь просто так взять и уничтожить тут всех?

— Неа. Защита такая стоит, что сходу не проломить. Не иначе, кто-то из Высших демонов постарался. И я даже знаю, кто. Но мне, как ты понимаешь, от этого не легче. Жахнуть-то я могу, но вот развеется едва ли половина. А потом оставшиеся в ответ жахнут по нам. И тут вопрос — выдержит мой щит или нет. Но на всякий случай я открою портал домой. Если что — мигом в него и сидите дома как мышки.

— Мы никуда не уйдем! — воинственно заявила Хвостик.

— Уйдете. Это было моим условием — выполнять все мои приказы. Сам я себя одного смогу защитить и если станет совсем уж туго — удрать. А с вами придется тяжелей. Но это на крайний случай — мой щит не всякий бог сходу проломит, а там и ответка прилетит.

— Не будь столь самонадеянным, -раздался легкий хлопок, и рядом возник Хранитель Миров.

— Это кто? — тут же напряглась моя мама, а Любка решительно схватилась за мечи.

— Позвольте вам представить… — начал я.

— Не нужно. У меня пока еще есть язык и за себя могу сказать сам, — ответил тот, улыбнувшись самой искренней улыбкой. — Итак, позвольте мне представиться — Владислав Андреевич, князь Громов, Высший маг, Бог Равновесия, Хранитель миров и прочее, и прочее.

— Хранитель? — чуть нервно икнула мама, переведя вопросительный взгляд с Влада на меня.

— В общем, среди богов он главный, -кратко пояснил я. — И чего пришел? У нас тут как бы битва намечается, а тебя с твоими божественными вспышками засечь могут.

— Чтоб меня — и засекли без моего на то желания жалкие демоны? Не смеши моего Бурана!

— Интересное ты имя своему нижнему другу дал, — не сдержался и заржал я. — А чего не Гнедой, например, или Савраска? Можно еще Торнадо, чтоб прям звучало.

— Смотри, при нем это не ляпни. Буран — это конь-дух, самое злобное существо во всей Грозди миров. И напрочь лишенное чувства юмора. Так, у нас тут лишние уши, я погляжу, — он щелкнул пальцами, и дед застыл с поднесенной ко рту рюмкой коньяка. Пока мы болтали, он почти бутылку приговорил. Силен!

— И кто эти прекрасные дамы?

— Ой, сам будто не знаешь. Но мы отвлеклись — ты чего пришел? Помогать тебе нам нельзя — весы Мироздания могут качнуться.

— Могут, поэтому и не буду. Делом не буду, а вот словом запросто. Нет, никаких тайн по типу где лежит самый вкусный во все мирах пирог с вишней, конечно, не открою, потому как и у стен есть уши, но совет дам.

Ты уверен в своей победе — хорошо. Но ты самоуверен — это плохо. Ты хочешь уничтожить тут все… Этого достаточно — так сказал Совет Спарты, не став разрушать Афины после победы в Пелопонесской войне, так сказал и Александр, в отместку за Москву не став сжигать Париж, чего, в общем-то, от него вполне справедливо ожидали. Не уподобляйся проигравшим, сильнейший архимаг мира может позволить себе быть великодушным. Прекрати размазывать врагов своих как муху по стеклу, — горящий золотом взгляд уставился на меня. — Остановись, кроме тебя, найдется кому быть в первых рядах.

Когда-то давно, в своей прошлой, можно сказать, жизни был я частым гостем в Павловском полку, и был у меня там тезка, майор Степашин. Инструктор рукопашного боя, если что. Ох, и гонял он витязей — любо-дорого посмотреть было. Но речь не о том. Так вот, Владислав Анатольевич любил присказку: чтобы вступить на поле боя в рукопашную схватку, гвардеец должен потерять винтовку, пистолет, нож, пехотную лопатку, связь со своей группой, выйти на ровную площадку без единой палки или камня, и самое главное, — он даже вверх палец поднял, — после всего этого найти на этой ровной площадке второго такого же дурака.

Понял, о чем речь? По глазам твоим вижу, что понял, — кивнул Хранитель. — Никто и никогда не будет стремиться предоставить на поле боя равные условия всем участникам, и сила одаренных — пусть даже она уже и пасует в отдельных случаях перед техническим прогрессом, — это фактор на века. Ты графа Наумова в Московской Академии Магии застал?

— Нет. Я в ней, по сути, и не поучился даже.

— Жаль. Он, помнится, любил частенько повторять: когда вы, господа курсанты, пойдете в рейд по тылам противника, и когда вас поймают… а когда-нибудь вас обязательно поймают, вас будут допрашивать и даже пытать. Но вы ни-че-го, — раздельно и явно копируя интонации графа Наумова, выделил он последнее слово, — супостату не расскажете. Не потому ничего не расскажете, что столь сильны духом, а просто потому, что ничего важного знать не будете!

К чему это я, решил что-то делать — делай. Но других не втягивай. Тех, кто хоть и может встать рядом с тобой плечом к плечу, но без шанса выжить. Ты держишь их в неведении своих планов — возможно, это и правильно. Меньше знают, крепче спят. Но не обладая всей полнотой информации, они не смогут действовать правильно, превратившись в обузу. И да, Ямир — научись прощать. Научись щадить врагов — нет, не всех. Но иногда надо давать шанс даже самому последнему злодею.

— Ты это к чему вот все это? — гневно сощурил я глаза. — Кого ты там призываешь пощадить? И что значит — не все им рассказал? У меня от семьи секретов нет.

— Ты все скоро узнаешь, Ямир, и поймешь. Все это, — показал он рукой вокруг себя, — не то, каким видится и кажется. Тебе надо будет сделать выбор. И от того, каким он будет, так и сложится дальнейшая твоя судьба. Так что помни мои слова, — сказав эту глубокомысленную чушь, он растаял в воздухе.

— Это вот что сейчас было? — спросила мама, тяжело садясь в кресло. Кажется, ноги ее не держали.

— Очередное глупое пророчество из разряда — догадайся сам, потому как нам лень объяснять. В основном, это пустые слова и чуть жути, чтоб проникся.

— Ох, сынок. Со страшными людьми ты общаешься…

— Так это не человек. Бог он, бог Равновесия. А еще, судя по отзывам, главный по возмущению мироздания. Я много слышал о нем и почти ничего хорошего. Нет, так он вроде на нашей стороне, но его методы… В общем, лучше его не слушать и делать как задумано.