Исекайнутый (СИ) - Flow Ascold - Страница 93

Она достала из складок плаща небольшой свиток, запечатанный фиолетовым воском с гербом Селены.

— Здесь официальное послание к главам храма Кача. Селена напоминает им о клятве защиты, которую они принесли много лет назад. Она призывает их вспомнить обязательство встать на защиту земель, когда им грозит великая опасность.

Я взял у нее свиток.

— Когда ты намереваешься вернуться в Калверию?

— Завтра на рассвете, — ответила Морвелин. — И надеюсь, ты отправишься со мной. Селена предоставила лошадей и провизию для обратного пути.

Я взвесил свиток в руке и кивнул:

— Сначала я должен поговорить с Братом Торвальдом и другими наставниками. Сообщение такой важности требует немедленных действий.

Когда я вошёл в Зал Поклонения, вечерняя молитва уже началась. Огромное помещение, высеченное в скале, было освещено сотнями свечей, их свет отражался от отполированных до блеска гирь и штанг, расставленных на алтаре как подношения божеству физической силы.

Монахи стояли в идеально ровных рядах, их мускулистые тела, облачённые в простые тренировочные одежды, синхронно двигались в ритме молитвы. Я остановился у входа, не желая прерывать священный обряд.

— … и когда Бог Войны в назидание дал Анатолию швабру — тот сломал её, — нараспев произносил Брат Максимилиан, стоя на возвышении перед алтарём. — Дал ещё одну, но и она не выдержала. В третий раз он выдал ему инструмент и сказал, что посчитает его равным лишь в том случае, если он сумеет им вычистить божественные чертоги. Та швабра была из метеоритного железа… Тридцать две тонны… Тридцать два — сакральное число, и все мы стремимся к подвигу Святого Анатолия, используя подходящие по своим свойства инструменты!

— Надо подкачаться! — единым мощным хором ответили монахи.

— Ибо только в железе истина, — продолжил Максимилиан, воздевая руки к потолку. — Только в труде спасение, только в поте — благословение!

— Надо подкачаться! — снова ответили монахи.

Далее последовала серия быстрых приседаний, которые монахи выполняли с идеальной синхронностью, продолжая нараспев читать молитву.

— Во имя тренера, железа и протеина! — громогласно возвестил Брат Максимилиан.

— Аминокислоты! — ответили монахи хором, поднимаясь и опускаясь в унисон.

— В день первый Анатолий создал становую тягу, и это было хорошо!

— Надо подкачаться!

— В день второй он изобрёл жим лёжа, и возрадовались все бицепсы мира!

— Надо подкачаться!

— В день третий явил он приседания со штангой, и сказал: «Вот путь к истинной силе!»

— Надо подкачаться!

Я невольно улыбнулся. За полгода в храме я привык к их своеобразным ритуалам, но временами они всё ещё казались забавными. Несмотря на всю комичность, в этой преданности было что-то искреннее, почти трогательное.

— Братья и сестры Анатолия, берегите свои протеины и не теряйте массы на пустые терзания! — призывал Максимилиан, его лицо раскраснелось от религиозного восторга. — Ибо как учил нас святейший Анатолий: лишь когда тело твоё станет крепким, как камень, дух твой воспарит выше гор!

— Надо подкачаться! — в очередной раз ответили монахи, переходя к серии отжиманий.

— Фадеев, ты снова филонишь! — вдруг рявкнул Максимилиан, указывая на одного из послушников, чья форма отжиманий была далека от идеала. — Думаешь, Анатолий не видит, как ты жульничаешь⁈ Локти ровно, корпус как струна!

Я выждал ещё несколько минут, пока монахи завершили основную часть молитвы и перешли к индивидуальным подношениям — каждый подходил к алтарю и выполнял несколько повторений на выбранном тренажёре, показывая своё усердие и преданность.

Только когда основная церемония закончилась, я решил войти. Монахи расступились, давая мне дорогу к Брату Максимилиану, который вытирал пот со лба после особенно впечатляющей серии подъёмов штанги.

— Послушник Саша, — он удивлённо поднял бровь. — Что привело тебя в Зал Поклонения в такой час? Я думал, ты должен закончить свои приседания в тренировочном зале.

Я протянул ему свиток:

— Важное послание от баронессы Калверии, Брат Максимилиан. Она взывает к древнему обету защиты, который храм Кача принёс её предкам.

Максимилиан нахмурился, принимая свиток. Он сломал печать и быстро пробежал глазами по тексту. Его лицо становилось всё более мрачным с каждой строкой.

— Созовите Совет Братьев, — приказал он ближайшему монаху. — Немедленно!

Через полчаса в небольшом зале совещаний собрались старшие монахи ордена: Максимилиан, Торвальд, Арнольд, Ли, Дориан и несколько других, имена которых я знал лишь понаслышке. Среди них был и Рудгард — не старейшина, но уважаемый член общины.

Я стоял в стороне вместе с Эриком, которого вызвали как свидетеля событий в Калверии полгода назад. Морвелин ждала в приёмной — её демоническая природа делала невозможным присутствие на совете храма.

— Братья, — начал Максимилиан, держа в руках развёрнутый свиток. — Мы получили тревожное послание от баронессы Селены. Демонические порталы множатся в окрестностях Калверии. Люди покидают свои дома, территории опустошаются.

— Прискорбно, — пробасил Брат Арнольд, поглаживая роскошную бороду. — Но какое отношение это имеет к храму Кача? Наша обитель всегда была местом уединения и физического совершенствования, а не базой для военных операций.

— Клятва Трёх Столпов, — тихо произнёс Брат Ли, самый старший из присутствующих. Несмотря на возраст, его тело сохраняло удивительную форму. — Двести лет назад наш орден принёс клятву тогдашнему барону Измайлову. В обмен на земли и защиту мы обязались прийти на помощь, если баронству будет грозить уничтожение.

— Это было давно, — возразил Дориан. — Времена изменились.

— Клятва остаётся клятвой, брат, — твёрдо ответил Арнольд. — Анатолий учит нас держать слово, данное на железе.

Рудгард, до того молчавший, поднялся со своего места. В отличие от других монахов, его глаза горели решимостью.

— Я был там, — сказал он. — Я видел, на что способны эти существа. Они не просто разрушают — они оскверняют всё, к чему прикасаются. И если то, о чем написано в послании, — правда, то нам нужно обязательно вмешаться.

Он повернулся к Максимилиану:

— Я готов вернуться в Калверию, Верховный Брат. С отрядом добровольцев или один — как решит совет.

— Но твоё обучение ещё не завершено, — заметил Брат Торвальд, нахмурившись. — Ты силён, но всё ещё не достиг полного контроля над своими способностями.

— Там моя госпожа, — просто ответил Рудгард. — И её народ. Мой долг защищать их.

Наступила тишина. Монахи переглядывались, обдумывая ситуацию.

— А ты, послушник Саша? — вдруг обратился ко мне Максимилиан. — Каковы твои намерения?

Я сделал шаг вперёд:

— Я собираюсь вернуться в Калверию с первыми лучами солнца, Брат Максимилиан. Демоны — это не просто проблема Селены или баронства. Это угроза всему миру. Я пришёл в храм Кача, чтобы стать сильнее именно для того, чтобы противостоять этой угрозе.

— Ты тоже ещё не завершил обучение, — заметил Торвальд, но в его голосе звучало не столько возражение, сколько констатация факта.

— Шесть месяцев в храме Кача изменили меня больше, чем годы в мире до него, — ответил я, встречая его взгляд. — Я благодарен за всё, чему вы меня научили. Но время пришло.

Максимилиан кивнул, затем повернулся к Торвальду:

— Что скажешь, брат? Готов ли он?

Торвальд внимательно оглядел меня с головы до ног, словно оценивал товар на рынке.

— Когда он пришёл, он был слабее мокрой тряпки, — хмыкнул наставник. — Сейчас… — он сделал паузу, — сейчас он достаточно силён, чтобы не опозорить имя Анатолия в бою. Но ему ещё многому нужно научиться.

— Время не ждёт, — произнёс я. — Если то, что говорит Морвелин, правда, ситуация слишком серьёзная, чтобы откладывать.

— Морвелин? — переспросил Максимилиан. — Так зовут посланницу?

Я кивнул, осознавая, что невольно выдал её настоящее имя.

— Странное имя для человека, — заметил проницательный Тимофей. — Впрочем, в Калверии сейчас, наверное, не до условностей.