Личный маг для Наследника. Эхо погибшей цивилизации (СИ) - Верескова Дарья - Страница 66

— Йорд из клана Блэкторн! — громкий голос ярла пронёсся сквозь толпу, доходя до меня, но я больше не чувствовала никаких эмоций. — Ты предал свой клан, нарушив приказ своего ярла. Более того, ты без причины и вопреки воле своего ярла, напал на одну из своих! На ту, кто проливала кровь за этот клан, рисковала жизнью, спасла десятки прославленных воинов нашего клана! На ту, кто вынесла камни клана Обречённых, вернувшись оттуда, где сгинули сотни сынов Айзенвейла! Отрицаешь ли ты свою вину?

— Нет, мой ярл! — голос Йорда зычный, полон решимости и преданности. — Я сделаю всё, чтобы искупить свою вину перед вами! Я правда верил, что Розина могла носить ваше дитя!

— Эту вину невозможно искупить. Ты, один из военачальников клана Блэкторн, мой собственный хольд, решил следовать безумным идеям своей любовницы, служанки в крепости, и предпочёл её слова приказам твоего ярла. Напал на одного из своих.

Из толпы донеслось несколько знакомых, недовольных голосов, но слова я не различила. Дирк?

— Йорд из клана Блэкторн! — громко продолжил Райлен. — С сегодняшнего дня ты становишься Йордом Отвергнутым, ты исключён из клана. Ни один воин в Блэкхейвене и за его пределами, в наших вассальных кланах, не должен доверять тебе. Пятьдесят ударов плетью! После этого ты и твоя любовница покинете земли клана и не посмеете приблизиться ни к Блэкхейвену, ни к нашим вассалам.

Я не видела выражения лица Йорда, но даже с такого расстояния услышала его судорожный вдох, полный ужаса. Быть исключённым, отвергнутым кланом, который уже является главным в Айзенвейле… стать слабее, болеть, жить меньше, лишиться возможности общаться с друзьями, возможно, даже с семьёй. Хотя нет, те всегда могут навестить его на пустых землях.

— Мой ярл… — в наступившей тишине голос Йорда прозвучал особенно страшно, но Райлен не реагировал.

Я внезапно осознала, что ярл смотрел прямо на меня — ищущим, пытливым взглядом, игнорируя всех вокруг. В его глазах горело лёгкое облегчение, но одновременно — тревожное беспокойство. И вновь это не вызвало у меня никаких эмоций, словно то дурацкое наказание в сарае убило что-то в моей душе.

— После окончания наказания ты заберёшь свою любовницу и отправишься на пустые земли. Розина, ты никогда не будешь принята в клан Блэкторн или вассальные кланы. Твой ребёнок, если он существует, не должен нести ответственность за поступки родителей. Он будет принят в клан, — Райлен развернулся… на Розину, наверное, смотря на неё ровно столько, сколько требовалось для её приговора, но с такого расстояния я не могла разглядеть девушку.

Пока она не бросилась к его ногам из первого ряда зрителей.

Я даже не сразу узнала её — пушистые, блестящие каштановые волосы безжизненно свисали по обеим сторонам осунувшегося лица, плотное, невзрачное платье простых цветов смешивало её с толпой.

Теперь никто бы не принял её за Красную Сольвейг или будущую хозяйку.

— Нет, мой ярл! Это твоё дитя, прошу, не губи! Мой клан только недавно стал твоим вассалом, ты не можешь так поступить! — она буквально рыдала.

— Это не может быть мой ребёнок, — Райлен даже не взглянул на неё ещё раз.

Почему он смотрит на меня? Чего ждёт? Одобрения?

Раздался свист первого удара плети, но Йорд не закричал. Действие камней продлится ещё много месяцев, и пока они не понимали всей глубины своих проблем.

Я равнодушно пожала плечами и отошла на шаг, не желая слышать мучений мужчины, не догадываясь о том, сколько человек на лбдало за мной. Не зная, что стоило мне скрыться, как в серых глазах ярла отразились недовольство, сожаление и разочарование.

Однако, сделав ещё несколько шагов, я вдруг замерла.

«Это не может быть мой ребёнок»?

Означает ли это, что Райлен знает?!

***

Вкусный воздух — кристальный, морозный. Или, возможно, моё тело настолько восстановилось, что даже просто жить и дышать теперь казалось приятнее.

Я находилась во внутреннем дворе, накинув на плечи роскошную меховую накидку, найденную в покоях, где очнулась. По словам Альмы, я не бывала в этой части крепости больше недели. Нужно признать, в присутствии ярла здесь стало заметно чище — и пахло не так мерзко.

— Розину никто не любил. Я рада, что она наконец-то уберётся отсюда. Даже леди Бриджид не позволяет себе разговаривать с нами так, как эта девка, — Альма сморщила курносый нос, но, заметив, что я не отвечаю, заметно загрустила.

— Могу ли я сделать что-нибудь для вас? Вы плохо себя чувствуете?

— Ты можешь называть меня Дан и обращаться на «ты», как и раньше, — нахмурилась я. — Со мной всё хорошо, просто застряла в мыслях. Наверное, стоит навестить Орина, дать ему знать, что я очнулась.

На самом деле теперь я не имела ни малейшего понятия, чего ожидать от Райлена. Здесь абсолютно всё принадлежало ему. Люди делали именно то, чего он хотел, или же то, что, по их мнению, он хотел бы.

— Дан, тебя ищут… — Альма вскочила, быстро и встревоженно глянув на боковые ворота за моей спиной. Развернулась — ко мне приближался сам ярл этой земли — Райлен Объединяющий, Наследник Равинора, и целая тьма других титулов, до кучи.

Служанка поспешно исчезла в той части крепости, где находилась кухня. Я же, напротив, поднялась медленно, глядя на Райлена и одновременно сквозь него, прикидывая, как пройдёт наш разговор.

Я не волновалась.

Всего три дня назад меня разрывало от ярости — я жаждала высказать ярлу сотню метких эпитетов и отправить его далеко и глубоко. Но теперь все эти эмоции словно перегорели.

Пусть он отпустит меня. Сделает свободной. Пусть позволит жить с родителями в самом отдалённом своём вассальном клане — и мы будем счастливы.

— Элла! — Райлен широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы, но в его глазах всё так же застыла тревога. — Я рад, что ты очнулась. Почему бы тебе не присесть? Не стоит переутомляться.

— Я маг, ярл Райлен, как и вы. Магия всегда стремится залечить нас до состояния полного здоровья. Если я здесь, это означает, что я прекрасно себя чувствую и могу вернуться в воинские бараки, — равнодушно, но вежливо ответила я.

Рей, словно надеявшийся на совсем иной ответ, потянулся сначала к моей руке, но потом, передумав, неловко положил ладонь мне на плечо, осторожно направляя к скамье.

И это первый сердцеед Айзенвейла, по которому женщины сходили с ума так, что воевали друг с другом и плели дурацкие многоходовые интриги! Честно говоря, в чём-то такая нерешительность была даже забавной, словно он не знал, как себя со мной вести.

— Я хотел бы поговорить о другом. О том, что произошло… Я пообещал тебе, что не забуду всё, что ты сделала для этого клана. Что позабочусь о тебе. И вместо этого мои же люди чуть не убили тебя, предав мою волю!

Сев рядом, он вновь потянулся к моей руке, но я вовремя отвела её, недоуменно сощурившись.

— Это не то, что вы мне обещали. Вы обещали не забыть о том, что я сделала, и освободить меня.

— Пожалуйста, позволь мне принести искренние извинения и заверить тебя, что все виновные уже наказаны или понесут наказание. Я хотел бы обсудить с тобой всё произошедшее, когда ты будешь готова. Чтобы не упустить ни единой детали и правильно понять ситуацию.

Не выдержав его бесконечного пытливого взгляда, я отвернулась. Казалось, Райлен пытался вычитать ответы в моих глазах, но мне совсем не хотелось пускать его в свою душу.

Увидев, что я отвернулась, мужчина напряжённо выдохнул:

— Я понимаю, что тебе очень обидно, и готов искупить…

— Я не могу обижаться, ярл Райлен. Я, на сегодняшний день, являюсь обычной рабыней и вовсе не вправе ожидать к себе какого-либо особого или даже просто хорошего отношения. И уж точно не вправе обижаться на ярла, хозяина половины Айзенвейла.

Я произносила эти слова, но продолжала ощущать внутри то же самое, что и тогда, когда проснулась, — опустошающее ничто. Ни детской обиды, ни желания, чтобы он узнал меня, защитил, как это было раньше.