Личный маг для Наследника. Эхо погибшей цивилизации (СИ) - Верескова Дарья - Страница 68

— Как я докатился до такого. Обманываю даже этого червяка.

— Нам не нужны предатели. Такой, как Гарвин Дрейгорн, не заслуживает места в новом Айзенвейле. Вы вызовете его на честный бой, дадите выбрать оружие… — Ярвен явно чувствовал, что Рей был не в своей тарелке. — Думаю, будет лучше, если дальше я возьму на себя переговоры с ним.

Стоя в коридоре, я хмыкнула, услышав это. Похоже, случай с «переговорами», который произошёл меньше месяца назад, не прошёл для ярла Ярвена бесследно.

Тогда, во многом благодаря моей силе, всем удалось незаметно проникнуть на территорию вражеского клана. Ярл тех земель, поначалу пообещав присягнуть на верность, оставил для нас «приманку» — собственного малолетнего сына и целую армию воинов — а сам скрылся в убежище. И даже там готовил ловушку.

Райлен, когда наши, наконец, добрались до него, не сдержал своего праведного гнева и отсёк мужчине голову, не веря, что тот пошёл на предательство после многочисленных ложных заверений в преданности. Если бы не моя способность «видеть» примерное количество воинов и их передвижения в лагере, всё закончилось бы куда более кроваво. А так, со мной, целый клан на востоке, почти без крови, перешёл к Райлену.

Как и множество других — до этого и после.

Я тех «переговоров», конечно, не видела и узнала о них только со слов остальных, потому что меня, как самое настоящее «сокровище» Райлена, охраняли несколько воинов, включая Густава, который был моим личным стражем. Мы оставались в лагере неподалёку, и для меня даже установили отдельный шатёр с удобствами, которые и не снились другим.

— Не скрывайте от меня ничего. Но чем меньше я буду видеть этого слизняка, тем действительно лучше, — жёстко ответил Райлен, и я услышала скрип стула — ярл явно намекал своему первому советнику, что аудиенция окончена.

Такой громкий разговор мог бы стать проблемой, учитывая, что в коридоре было прекрасно слышно каждое слово. Но проблемой это не было, потому что Райлен, после того как Ода и Йорд отправили меня на наказание в сарай, сдержал своё слово об изменениях.

Из ласкового, доброго ярла, с которым слуги и рабы общались почти как с другом, он превратился в жёсткого и требовательного. Так, чтобы никто не мог усомниться, кому на самом деле здесь принадлежит власть и чьё слово — закон. Никакой самодеятельности, никакого «я думаю, это то, чего хотел бы ярл». Из человека, который прежде не занимался ничем в крепости, Рей превратился в того, кто желал знать о трате каждого медяка.

Поэтому в крыле ярла, вход в которое постоянно охранялся, посторонних не бывало. А каждый, кто мог здесь находиться, и без подслушивания знал, что происходит.

— Элла! — Райлен появился в коридоре и широко улыбнулся, увидев меня. За два месяца он заметно изменился — словно стал спокойнее, меньше лез в бессмысленные битвы и теперь проводил куда больше времени в крепости. Хотя внешне он оставался таким же — всё та же белозубая улыбка, непослушные волосы, лёгкая борода, быстрые и ловкие движения. Разве что одежда теперь стала чуть богаче, отражая его всевозрастающий статус.

Райлен сделал несколько шагов мне навстречу: — Ты искала меня? Мне доложили, что Уни отправилась на твою стройку?

Вот как Густав оказался здесь раньше меня и уже успел донести ярлу о моём разговоре с Уни? Мы с Густавом ведь почти весь день были вместе, а Рей и вовсе был занят гостем из Ксин'теры?

— Да. Я хотела бы отправиться в Залесье на несколько дней, проследить за стройкой сама, — ответила я, пытаясь скрыть надежду в голосе.

— Нет, — жёстко отрезал он. — Я не могу выделить тебе достаточной охраны сейчас. Одного Густава недостаточно. Я дам тебе людей на два или три дня на следующей неделе.

Нет, нет, нет…

— Что не так? — По-видимому, я не смогла скрыть эмоций, не смогла подавить разочарование. Хотя и пыталась, не желая ввязываться в очередной разговор на тему моей свободы. Рей и так знает, чего я хочу.

— Всё так, ярл Райлен, — монотонно произнесла я, зная, что у меня нет никакого рычага влияния на него, в то время как у него на меня — множество.

Хотя Уни, например, так не считала.

Она была уверена, что ярл ради меня готов почти на всё, в пределах разумного, конечно. Не зря же он даже её освободил, когда понял, что часть денег я постоянно отправляла ей на выкуп.

Рей освободил рабыню из таверны — только чтобы сделать меня хоть немного счастливее, по крайней мере, в это верила Уни. Но не освободил меня саму. Зато он поставил на место каждого, кто осмелился нелицеприятно высказываться обо мне, называя его постельной грелкой: наказал, разжаловал, а многих и вовсе изгнал из клана — пусть и не так категорично, как Розину и Йорда.

Наверняка многие по-прежнему думали, что я его женщина. Просто теперь никто не осмеливался сказать это вслух.

— Я же вижу, что ты расстроилась, Элла, — в его серых, прозрачных глазах — бесконечное терпение и ласка. — На следующей неделе у тебя будет три дня, ты как раз успеешь вернуться перед поездкой в клан Хельфрост. Ты же понимаешь, так надо, особенно с учётом того, что на тебя пытались напасть…

Голос Райлена смягчился, он даже вновь улыбнулся, но ни его слова, ни улыбка не находили отклика в моей душе. Необходимость отпрашиваться по любому поводу, докладывать о своём окружении, неспособность распоряжаться собственным свободным временем, как обычный, нормальный человек, выворачивала меня наизнанку.

Я была рабыней. Лелеемой, защищаемой, живущей в крыле ярла и пользующейся всеобщим уважением.

Но рабыней.

И да, у Райлена была объективная причина: теперь, когда слухи о моём даре распространились далеко за пределы Блекхейвена, меня действительно пытались атаковать, даже готовили для меня специальные ловушки во время движения каравана. Враги наследника, загнанные в угол его влиянием и мощью, знали, кем я являюсь, и были уверены, что, устранив меня, смогут сильно ослабить Райлена.

— Я хочу сказать тебе «да», Элла, но безопасность важнее. После того как мы полностью замкнём круг, станет безопаснее… — он положил руку мне на плечо, зная, что если попытается прикоснуться к чему-то ещё, я отшатнусь.

Рука на моём плече сжалась, направляя меня вглубь по коридору.

«Станет безопаснее». Райлен не сказал, что станет настолько безопасно, что он точно меня освободит.

Я ничего не ответила, понимая, что он не станет слушать моих доводов. Дело не только в безопасности, а в самом факте того, что даже в своё собственное свободное время я не могла просто отправиться на стройку родительского дома, как делали все мои товарищи по бывшему отряду. Мне нужно было спрашивать его разрешения почти на всё, и Рей не хотел менять этого, веря, что меня могут убить или что я сразу же уеду и больше не вернусь. Но, видя мою реакцию на свои отказы, Райлен и сам расстраивался.

Пропасть между нами с каждым днём становилась всё шире.

Нормально мы общались только во время поездок, объединённые делом. А в перерывах почти не разговаривали, точнее, я избегала его, насколько могла.

В гулком, мрачном коридоре показался Густав, но ярл смерил его настолько холодным взглядом, что мой охранник поспешил скрыться с наших глаз.

— Сюда, — Райлен быстро зашёл в одну из комнат и почти сразу вышел, уже не с пустыми руками. — Тебе нравится? Кузнец из Криптгарда очень постарался.

— Потрясающе… — я с восторгом провела пальцами по изображению вулкана Калту, выполненному из мелких железных колец, формирующих сетчатое полотно, которое можно было носить на плече, прикрепив к доспехам, кольчуге или даже кожаному жилету. — Вот это талант. Вам нужно привести его сюда и попросить выполнить подобное для клана Блэкторн.

— И приглашу! Я хочу, чтобы это принадлежало тебе, раз уж меха тебе не нравятся, — Райлен широко улыбнулся, протягивая мне потрясающий декоративный элемент… почти кольчуги на плечо, явно очень довольный моим восторгом.

Но я лишь отступила на шаг, понимая, что это очередной шаг… вникуда. Рею нужно отдалиться от меня, перестать так волноваться о моей безопасности, освободить меня, а не дарить подарки.