Личный маг для Наследника. Эхо погибшей цивилизации (СИ) - Верескова Дарья - Страница 79

Утро застаёт меня совершенно неожиданно. Я резко просыпаюсь, сразу же садясь, растерянно осматривая огромную спальню Райлена, который, кажется, вообще не спал.

Мужчина лежит на боку, медленно, изучающе проводя пальцем по моему телу — там, где волосы спадают на плечо.

— Доброе утро, соня, — улыбнувшись, шепчет он, и я наконец вспоминаю. Зачем я сюда пришла.

— Доброе, — хрипло отвечаю я, протягивая руку к своему ошейнику. — Теперь ты освободишь меня?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Почему он так смотрит?

Так, словно я его, по меньшей мере, ударила?

***

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты поэтому вчера пришла? — голосом, лишённым всяких красок, спросил Райлен.

И я почувствовала себя так, будто солнце, что заливало светом эту комнату совсем недавно, словно погасло. Здесь даже стало холоднее.

Конечно же, ярл не радовался тому, что услышал.

Но чего он хотел? Сколько можно кормить меня обещаниями свободы, одновременно постоянно намекая на постель? Неужели он думал, что я пришла сюда потому, что готова быть его личной рабыней, той, кто будет с ним в перерывах между Бриджид, пока не надоем ему, как Мойра и Розина до этого?

— Я хотела этого, разве нет? — я выпрямилась ещё больше, так, что лёгкое покрывало упало с меня, обнажая острую грудь.

Райлен тут же устремил на неё взволнованный взгляд, даже его рука, лежавшая на одеяле, дёрнулась, но затем в глазах появилось упрямое недовольство и оттенки боли, что я видела до этого.

— Но да, я хочу свою свободу. Если после этого ты мне её не дашь, то, думаю, нет смысла даже надеяться и ожидать, что ты когда-то сдержишь своё слово.

Стоило мне сказать это, как серые, прозрачные глаза потемнели. Ярл резко и полностью поднялся с постели, делая несколько раздражённых шагов. Я невольно следила за движением развитых мускулов на ровных ногах и за остатками возбуждения, которое всё ещё владело мужчиной.

— Я никогда не собирался оставлять тебя рабыней навсегда, — резко ответил Рей, взъерошивая волосы.

— Тем не менее, всех моих друзей ты давно освободил, хотя они сделали куда меньше для этого клана, — я холодно улыбнулась, не позволяя себе вновь доверять его словам.

— Я дал тебе слово!

Тихий, грустный смех невольно вырвался из моей груди.

— Это слово ты можешь сдержать, отпустив меня в возрасте восьмидесяти, девяноста лет, прикрываясь моей безопасностью… Это не отменит того, что я проживу жизнь рабыни. Ответь мне, ярл, мой хозяин, отпустишь ли ты меня сейчас? — я вновь оттянула свой ошейник пальцем.

— Не называй меня так! — Казалось, каждое моё слово ранило Райлена ещё больше. — Я не знал, что для тебя это настолько невыносимо. Неужели твоя жизнь здесь так плоха? Я же готов дать тебе всё, что ты…

— Мне не нужно всё это! Спасибо за дом для родителей, но я готова работать, так же как и все! — перебила я его, тоже поднимаясь с постели, не стесняясь, понимая, что этот разговор идёт в никуда. — Я так понимаю, твой ответ «нет»?

— Элла, скажи… Если бы ты не хотела получить свободу, ты не пришла бы вчера? — Райлен словно закрылся, отвернулся, голос казался равнодушным.

Он не мог поверить, что я решилась на подобное?

— Не пришла бы. У тебя есть невеста, и, думаю, ей не по нраву то, сколько внимания ты мне уделяешь.

И сколько внимания он уделяет всем своим любовницам. Но кто я такая, чтобы говорить об этом ярлу?

— Мне нет никакого дела до мнения Бриджид! И тебе не должно быть. Она прекрасно знала, на что соглашалась, когда дело касалось будущего брака со мной! — тут же резко ответил Райлен, но я только пожала плечами.

Их отношения — не моё дело.

— Элла…

— Ты собираешься освобождать меня? — в очередной раз повторила я, обыскивая комнату взглядом, пытаясь найти свою одежду.

Судя по его молчанию, ответ я должна засчитать как «нет»? Печально. Попробовать всё равно стоило. Да и мысленно я…

Теперь, после ночи с ним, я уже не могла воспринимать Райлена как друга детства — того, кто был всем моим миром столько лет. Даже после побега я ещё очень долго не могла думать о нормальных отношениях, не могла воспринимать ни одного мужчину, постоянно сравнивая его со своей первой, больной, всепоглощающей любовью.

А сейчас я чувствовала себя свободной. Нужно бежать сегодня — пусть он и накажет меня потом, но я должна сбежать и добыть бризоцвет. Я не верила, что Райлен причинит вред моей семье. Не после сегодняшней ночи. Значит, они смогут остаться на землях клана, или же у меня появится возможность заработать статус в Бартерхалле, если я приду к ним уже без ошейника. Который ещё как-то нужно снять.

Моего платья в комнате не оказалось, и я вспомнила, что оставила его в гостиной при спальне. Даже не глядя на Райлена, чувствуя, как внутри нарастает острое разочарование — даже сейчас он не готов меня освободить, — я двинулась туда, но до гостиной так и не дошла.

На полпути ко мне сзади прижалось обнажённое мужское тело — сильное, напряжённое, горячее, — мгновенно посылая волну мурашек по коже.

Шершавые пальцы отвели мои тяжёлые волосы вбок, и самые умелые на свете губы коснулись шеи сзади, целуя нежно, долго, иногда обжигая дыханием. Они спускались всё ниже вдоль позвоночника, мягко касаясь одной косточки за другой. В это самое время его руки полностью обхватили меня, крепко прижимая к себе, и я всем телом почувствовала его возбуждение.

Но он не пытался настаивать. Просто продолжал целовать и ласкать мою кожу — настолько невероятно, что внизу живота сжался острый спазм.

К чёрту!

Я попыталась развернуться, отстраниться, взять контроль, но он не позволил — лишь наклонился, прижавшись лбом к моему плечу.

— Свободная, ты останешься в клане? Или уедешь? — я не видела его лица и не могла прочесть эмоций.

— Ты будущий король Айзенвейла. Все кланы в итоге будут принадлежать тебе, и это чудо, что Фэйрвейн до сих пор независим. Долго это не продлится, поэтому нет, я не хочу жить без клана. Я хочу жить в Залесье или даже в Блекхейвене и иметь работу.

От его слов в груди у меня вспыхнуло тепло. Неужели он действительно освободит меня?!

— Что за?..

Он снова поцеловал меня в шею, но на этот раз сильно, с нажимом, почти с зубами, оставляя след. Я зашипела.

— Ты будешь моей женщиной после того, как я освобожу тебя?

В голосе не прозвучало ни единой эмоции — словно ему было всё равно, что я отвечу. Но руки, так крепко державшие меня, говорили об обратном.

— Нет.

Я даже не стала объяснять — причин было слишком много.

Позади — ни звука. Ни реакции. Но я всё ещё надеялась, что он скажет, что отпускает меня. Ведь не случайно же спрашивал о моих планах? Сколько бы я дала, чтобы залезть ему в голову!

С каждой секундой затягивающееся молчание говорило мне об обратном. Он не отпустит меня. Разочарование, исчезнувшее, когда он спросил, останусь ли я в клане будучи свободной, вновь подняло свою страшную голову.

Я вырвалась из его рук — в этот раз ярл не сопротивлялся — и, даже не оборачиваясь, начала одеваться. Райлен за моей спиной был совершенно бесшумен. В какой-то момент я даже повернулась, чтобы убедиться, что он всё ещё здесь.

Во взгляде мужчины полыхал целый коктейль эмоций. Ярость. Сожаление. Похоть. Горечь, и что-то ещё, чего я не могла понять.

Райлен резко шагнул ко мне, потянулся к рабскому ошейнику и расстегнул его за секунду. А потом, не сказав ни слова, развернулся и скрылся в спальне, громко хлопнув дверью — так, что казалось, весь Блэкхейвен содрогнулся.

Я свободна!

***

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Через шесть часов я с Орином готовилась к отъезду. У меня всё ещё оставались свободные недели, и теперь, не будучи рабыней, я могла сама отправиться к реке Драуге, набрать бризоцвета и сварить отвар. Драуга находилась на дружественных землях, но я там, конечно, никогда не бывала.