"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 329

– Пусти, говорю! – снова рванулся я.

– Да куда ты рвешься, дурья башка?! – заорал на меня Карен. – Я бы и сам пошел, но ведь не пройти же!

Действительно, оконца у дома, по моде этих мест, были маленькие, и расположены очень высоко, а первый этаж дома был на метр с лишним приподнят над уровнем земли, так что забраться через окно не получилось бы. А дверь была надежно заперта изнутри. Мы уже пытались и прорубить ее, и тараном выбить. Черта с два! Такую только из пушки надо!

Из пушки… Ага! Я огляделся. Мой винчестер валялся метрах в семи. Надо же, что значит привычка к оружию! Любимую бежал спасать, а винтовку все равно с собой взял, не бросил!

– Пусти, Карен! – сказал я уже совершенно спокойно. – Я, кажется, придумал…

Засов удалось расстрелять только с седьмого выстрела. Дверь приоткрылась было, но отворившись на пару дюймов, снова застряла. От жара перекосило крыльцо, одна из досок приподнялась и не давала двери открыться дальше.

Ах, вот, значит, как? Ну, сейчас мы посмотрим, кто упрямее. Я снова прикинул, как бы встать, чтобы никого не зацепило, и начал расстреливать петли двери. Верхние удалось расстрелять в три выстрела. Лишившись еще одной точки крепления, дверь покосилась, но продолжала перегораживать проход. Ну что ж, продолжим!

Нижние петли сдались на последнем, двенадцатом выстреле… Дверь медленно, будто нехотя, накренилась, а затем с грохотом упала.

Наталью я разглядел метрах в семи от двери. Видно, хотела выскочить, но не успела, надышалась угарного газа и дыма.

– Не смотри на меня сейчас! Не надо! – тихо попросила Наталья. – Я и так не красавица, а тут вообще полный набор ужасов. И в саже перемазана, и от угара небось красная вся, волосы – как пакля, да и замотана в какое-то одеяло! Не смотри, не надо!

– Дурочка ты моя! – нежно ответил я ей. – Ничего-то ты в красоте не понимаешь! Да ты у меня – самая красивая на всей земле, и другой такой не найти! Я, как тебя увидел, так и любуюсь все время. Я ж тебя больше жизни люблю! Слушай, выходи-ка ты за меня замуж, а?

– Дурдом! – вдруг сказала Наталья и в голос расхохоталась. – В обществе, если узнают, скажут, что у этой Ухтомской все не как у людей! И сама дылда тощая, и предложение ей делали на пепелище, когда она в одном одеяле сидела. И добавят, что при этом самого завидного жениха ухватила!

– Это надо понимать так, что ты согласна? – осторожно уточнил я.

– Ну разумеется! – нежно глянула на меня моя Натали.

Санкт-Петербург, 20 октября (1 ноября) 1898 года, четверг

– Так вы и есть тот самый Воронцов! – произнося эти слова, Елизавета Андреевна демонстративно меня разглядывала. – Нечего сказать, красавца наша Натали оторвала. Право слово, многие ей завидуют. Но я всегда знала, что она умница и своего не упустит!

– За это вам спасибо! – вмешалась в беседу Наталья. – Если бы вы меня в Одессу с собой не позвали, я бы его не встретила!

– И мы решили вас по русскому обычаю поблагодарить! – подхватил я. – Мой заводик сейчас многие интересные вещи делать начал. Уверен, они скоро в моду войдут. Но вам мы решили их презентовать первой. Не сомневаюсь, вы потом долго про наши сюрпризы вспоминать будете! Итак, сюрприз первый! Эскимо![148]

Я открыл принесенную с собой коробку и начал раздавать всем мороженое. Разумеется, это не было эскимо из моего детства, а просто мороженое в вафельном стаканчике. Мороженое тут делать умели. Но вот беда, зимой, когда есть мороз и готовить мороженое просто – его совсем не хочется. А летом, когда оно пойдет в охотку, нет мороза. Я всего лишь чуть-чуть доработал свой холодильник, чтобы он мог производить сухой лед[149]. И привез демонстрационный образец в Питер, не сомневаюсь, что после того, как слухи про эскимо разлетятся, ко мне очередь выстроится из тех, кто захочет к лету получать сухой лед.

– А теперь второй сюрприз! Кукла Сиси!

Вокруг раздались восхищенные ахи! Причем потрогать эту куклу рвались не только девочки, но и девушки, и дамы постарше…

Дав им наахаться и наохаться, я объявил главный сюрприз. Общество заинтригованно приблизилось. «Что же такое может быть еще интереснее?» – читалось на их лицах.

– Магический куб! – не заставил их долго ждать я. – Как видите, каждая из шести граней куба окрашена в свой цвет. И все грани могут вращаться вокруг своей оси. Кубик можно легко «разобрать»…

И я продемонстрировал им, как всего дюжиной движений цвета перемешиваются в невообразимом беспорядке.

– Но вот собрать их обратно – та еще головоломка! Берите, попробуйте! – И я начал раздавать в толпу принесенные с собой и разобранные кубики.

Любая вечеринка рано или поздно переходит в стадию «броуновского движения». Гости свободно перемещаются по помещению, присоединяясь то к одной, то к другой компании. И вот, когда на этой стадии Натали отошла пощебетать с другими девушками, ко мне подошла Елизавета Андреевна.

– Господин Воронцов, вы сделали этот вечер незабываемым. Я, как и вы, не сомневаюсь, что «сюрпризы» ваши будут иметь успех.

– Благодарю вас! – поблагодарил я за добрые слова с легким поклоном.

– Но знаете… Кажется мне, вы слегка поспешили. Эта ваша «кукла Сиси»… Я думаю, стоило бы сначала заручиться одобрением ее мужа. Не думаю, что это будет трудно. Он ведь ее, и правда, очень сильно любил. Так что если правильно все подать…

– Вы правы! – согласился я. Действительно, не додумал. И пустил на самотек. А стоило бы озаботиться. – Но видите ли, Елизавета Андреевна, у меня не те связи, чтобы презентовать куклу самому австрийскому императору.

– Ну, за этим дело не станет! – улыбнулась хозяйка дома. – Вы, главное, подготовьте саму куклу. И текст поясняющий. А я уж найду, как передать, не волнуйтесь…

Мне осталось только склониться в глубоком и благодарном поклоне.

Вена, 14 ноября 1898 года, среда

Франц-Иосиф, император Австрии и король Чехии, король Богемии и апостолический король Венгрии, бывший президент Германского Союза и бывший король Ломбардо-Венеции сидел, запершись в своем кабинете. Бремя власти – тяжелое бремя, и он это знал, еще даже будучи наследником. В двадцать четыре года он захотел жениться на дочери наместника Венгрии и нарвался на жесткую отповедь матери: «Венгрия – наша подданная провинция и должна таковой оставаться! Венгерка не может делить с тобой трон!»