"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 548

Морским министерством поставили рулить адмирала Ивана Григоровича, о котором мне помнилось только хорошее, а за образование отвечал Пётр Кауфман. Вполне толковый и преданный своему делу человек, нам такой на этом посту и был нужен.

А Кривошеину пришлось не только по-прежнему отвечать за сельское хозяйство, но и совместить это с руководством министерством экономического развития, предпринимательства и торговли. Честно сказать, когда я услышал название, мне аж икнулось. Эдакий «привет из 'девяностых». Ну и посочувствовал я ему от всей души. В условиях войны и старые-то обязанности потребовали бы полной отдачи, а вкупе с новыми — хоть стреляйся!

Впрочем, Столыпин заверил, что «Александр Васильевич потянет!»

А вот дальше начались сюрпризы! Нет, против министра путей сообщения Трепова я ничего не имел. Но почему, спрашивается, у меня буквально «по-живому» выдрали Колю Финна на должность товарища министра[33], а Тимонова, «по самые брови» занятого в своем проектном институте, — на роль советника этого министра.

И ведь этого мало! Руководить министерством боеприпасов он поставил директора Онежского пушечного завода. А с тем у нас была куча договоренностей по выпуску снарядов.

Честно скажу, бушевал я тогда долго, но Столыпин был непреклонен, и твердил, что «только с этими людьми у него есть шанс справиться». Пришлось пойти на эти жертвы. Увы, не первые в эту войну, но и далеко не последние…'

Австро-Венгрия, крепость Перемышль, 3 ноября 1914 года, вторник

— И-и-и-и-БУММ!

Помощник писаря Ярослав Гашек, дождавшись последнего в этом артналёте взрыва, неторопливо поднялся, отряхнулся и двинулся дальше по своим делам.

И угораздило же его в своё время принять предложение Воронцова! Или, вернее, угораздило же так не вовремя! Всего на несколько часов раньше, и он спокойно пересёк бы границу. Да, в России его непременно задержали бы, как подданного враждебной державы и вероятного шпиона, но зато не пришлось бы воевать. А там, глядишь, Воронцов бы и вытащил его к себе. В тылу всяко интереснее, тем более — в почти сказочном Беломорске.

А днем позже он просто не поехал бы. Устроился бы вольноопределяющимся, а там постарался бы получить освобождение от службы, как больной ревматизмом. Глядишь, и пересидел бы войну в родной Праге[34].

Но нет, он «угадал» попасть на пограничный пункт через несколько часов после объявления войны. И был задержан, разумеется. Шпиономания с началом войны взлетела до небес, и в нём видели то ли уклоняющегося от призыва, то ли шпиона русских, убегавшего с донесением начальству.

Месяц промариновали за решеткой, а потом направили на фронт. Хорошо хоть, как журналисту и писателю ему удалось пристроиться помощником писаря. А помимо этого приходилось каждый божий день таскаться на передовые позиции, искать материал для гарнизонной многотиражки.

Но выискивать с каждым днём было всё труднее, дела у австрийцев шли неважно. Русские начали довольно бодро. Еще до начала Первой осады они «очистили» небо от приданных гарнизону четырёх невооруженных самолетов. Парочку сбили в воздухе, ещё один — подбили, а затем добили «подранка» и последнюю уцелевшую машину на аэродроме.

Затем они неторопливо, по-хозяйски, раздолбали бомбами все четыре выделенные гарнизону противоцепеллинных пушки, вследствие чего крепость лишилась водозабора, водокачки и угольной электростанции.

Запасы керосина и прочего жидкого топлива тоже были ограничены, так что электричество стало тем ещё дефицитом.

А буквально через пару дней после этого, дождавшись ветреной и сухой погоды, они своими зажигательными снарядами и бомбами сожгли не только склады угля и дров, но и временные деревянные строения, которые можно было бы пустить на топливо.

Вот и мёрзнут австрияки сейчас всем гарнизоном крепости. И даже временное снятие осады не сильно помогло. За эти две недели удалось организовать только подвоз дров, да и то — в явно недостаточных количествах. И широко распространившиеся слухи о зверской расправе над русинами[35] явно не способствовали тому, чтобы крестьяне из окрестных сёл усердствовали с подвозом.

Приготовление горячей пищи сначала снизили до одного раза в день, а потом и вовсе — через день. А отопление оставили только для раненых и начальства.

Даже в Первую осаду попытки взять крепость приступом длились всего неделю. Потом противник оставил эти попытки, очень дорого обходящиеся его личному составу, и включил свою безжалостную машину уничтожения.

А во Вторую осаду они пехоту берегли и сразу же включили свои «молотилки». Ярослав усмехнулся. Жаль всё же, что знакомство с Американцем было таким кратким. Теперь он вполне оценил и другие достижения этого человека, помимо литературных.

Говорят, именно он сумел так насытить русскую армию этими чёртовыми самолётами. Да ещё и разных типов. Одни корректируют артиллерийский огонь и высматривают цели, другие — бомбят. И бомб у них, к огромному огорчению всего гарнизона, хватает. А также мин и снарядов.

В здешней крепости восемь секторов, и на центральные два с неба регулярно высыпают тяжелые «подарочки» русские «бомберы», а шесть внешних — обрабатывают артиллерией и минометами.

«Солдатский телеграф» утверждает, что эти японские schweinehund[36] передали русским всю тяжелую артиллерию, которую захватили, взяв германский порт-крепость Циндао[37]. А вместе с ней — и боеприпасы, а также инструкторов. Интересно, чему эти «инструктора» могут научить, если сами увидели эти пушки считанными неделями раньше? Но политика требовала обозначить сотрудничество, вот узкоглазые и навязали присутствие своих военных в зоне боёв.

Однако австрийским солдатам от этого не легче. Садят из этих «больших пушек» по укреплениям эти пушки точно и мощно.

Как же всё это достало! Дождливое позднее утро, непролазная грязь вокруг и эти бесконечные обстрелы. Русские постепенно прогрызают оборону и вот-вот один из внешних фортов падет. Какой? А ему, Гашеку, откуда знать? Русские три сразу «разгрызают». Какой-нибудь да падёт.

Уфф! Наконец-то! Он с облегчением нырнул в пусть и плохо, но всё же натопленный блиндаж, ухватил протянутую камрадом кружку с кипятком и начал неторопливо прихлёбывать, одновременно согревая руки. Благодать!

Хотя, если здраво рассудить, лично для него падение крепости только к лучшему. Вот зимовать без топлива и со скудным запасом провианта — это будет существенно хуже!

Хотя… С этими ежедневными походами на передовую, у него мало шансов дожить и до зимы, и до сдачи крепости. Наиболее вероятный исход — что его раньше достанет очередной тяжёлый «гостинец» с недосягаемого русского бомбардировщика, снаряд или мина. Или доконает простуда.

Тут в блиндаж вбежал незнакомый вестовой из штаба и заорал: «Всё! Дождались! Турция вступила в войну! Живем, камрады!»

Кто-то из офицеров помладше тут же с надеждой поддержал: «Теперь-то русским прядётся отвести часть войск на Кавказ! Надо ещё немного продержаться! И их снова погонят на восток!»

А другой офицер, постарше, с легкой грустью ответил, что у русских ещё большой резерв призывников, и что Кавказский фронт они смогут удержать и без ослабления австрийского фронта.

— Разве что до весны сумеем продержаться, тогда будет шанс… — тихо проговорил он, но фразу не окончил.

И Гашек понял, что офицер совершенно не верит, что крепость продержится до весны. И как в воду смотрел — крепость капитулировала через три дня, с началом заморозков.

из мемуаров Воронцова-Американца

«…Взятие Перемышля меня порадовало. Именно тем, что состоялось осенью 1914 года, хотя я достаточно уверенно помнил, что в нашей версии истории это произошло только следующей весной. То есть нам и союзникам по Антанте не просто удалось перевести войну в позиционную, но и слегка улучшить — Перемышль взяли раньше, сербы всё еще стойко держатся, Албанию контролирует 'относительно дружественный» Френкель да и армию Самсонова не разбили, а лишь оттеснили. Одни плюсы!