Решатель (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 45

Я, лежащий в холодной грязной воде, лишь с удивлением покачал головой. Кажется, это была не первая секретная база в глуши, которую грабит этот пес…

Интерлюдия

Восемь человек стояли в одном строю. Всего восемь. Он, девятый, перед ними. Перед ними, с ними, позади них. Как и всегда.

— Я никогда не говорил вам ни слова лжи, сейчас этого тоже не будет, — негромко, но очень тщательно, отчетливо произносил речь Соцуюки Шин, — Мы все здесь, потому что служим своей стране. То, что мы делали, то, что делаем, что будем делать. Наши задачи всегда были простыми и ясными, двусмысленностей не наблюдалось. Мы делали своё дело, делали его хорошо. Как оказалось, настолько хорошо, что нас решили убрать…

Восемь пар глаз смотрят спокойно и уверенно. Они здесь, потому что уже всё решили. Они здесь, потому что уже мертвы, несмотря на то что у половины есть семьи, родственники, друзья и коллеги. Были. Каждый из стоящих напротив Соцуюки Шина солдат — «надевший черное». Половина, та, что с семьями и друзьями, стала ими полторы недели назад, остальные — уже давно. Приняв решение, а затем и Снадобье, они умерли. Назад дороги не было.

— Мы отдавали свои жизни, мы пачкали свои руки, всё это мы делали ради страны! — повысил голос бывший генерал, — А оказалось, что нас считали просто сторожевыми собаками, подъедающими расплодившихся лис! Когда мы обнажили клыки на нечто куда более опасное, чем обычную банду отморозков, мне выстрелили в спину. Вас — убрали, заставив подчиняться приказам предателя. Отправили дальше выполнять строго определенные изначально роли. Вы сделали иной выбор.

Да, они ушли. Исчезли. По призыву Шина Соцуюки, единственного человека с безукоризненной репутацией. Однако, теперь его считают преступником. Теперь его возможности начинаются и заканчиваются лишь ими, восемью солдатами, оставшимися верными не присяге, а долгу. Точнее, их девять. Сейчас в строю все, включая генерала.

Последний бой.

— Мы не можем найти виновных, не можем их расстрелять! — чеканил генерал, — Но мы можем открыть глаза людям на происходящее. Заставить их думать, тревожиться, искать. Они, граждане этой страны, сделают за нас нашу работу! Иного не дано!

— Хай! — коротко и слаженно отвечает восьмерка. Им, этим людям, не нужна эта речь, Шин это прекрасно знает. Ему тоже. Однако, эти слова, что он произносит, должны быть сказаны здесь и сейчас. Им, глаза в глаза. Он отдает им честь, а солдаты, которые прямо из этого кабинета уйдут на свои последние миссии, отдают честь ему. Время самого Шина тоже близится, но за ним последний акт операции, поэтому генерал проживёт чуть подольше.

Достаточно долго чтобы, простившись со своими людьми, переехать с всего одним человеком на другую конспиративную квартиру. Последнюю из них. Всё-таки, специальные службы Японии не зря едят свой рис.

— Новости? — сухо бросит Шин, видя, что Ивао Хаттори только что подключился к сети снова.

— Никаких, — качнет бывший детектив головой.

— От дрона тоже?

— Разумеется, — Спящий Лис повернулся на старом крутящемся стуле, уставившись на напарника, — Ты до сих пор недооцениваешь этого человека.

— Меня коробит из-за того, что ты на операцию по отвлечению Акиры из города затратил в пять раз больше усилий, чем на нас с парнями, — признался Соцуюки, вытаскивая из бумажного пакета, что он принес с собой, бутылку саке, — Знаю, что так надо, но не могу принять.

— Я просчитываю риски, а не ты, — построжел тот, кто раньше с кровати не мог встать без пары инъекций, — Если Кирью бы вычислил, что именно мы планируем сделать, то у него вполне могли бы возникнуть мысли нам помешать…

— Еще успевает, — выпив, Шин демонстративно посмотрел на часы, — Два часа у парня есть.

— Не успеет. Он не бог, — покачал головой его собеседник, — Хотя и жаль. Даже очень.

— Это почему?

— Богу можно молиться. Его можно упросить… — грустно усмехнулся Ивао в ответ, — … а наш знакомый гораздо… выше этого.

— У него на подобное нет времени?

— Именно, друг мой. Как там Мана?

— Они с Микой уже в аэропорту. Та следит, чтобы девчонка не стащила чей-нибудь телефон. Абсурд…

Девушек убирают из страны. Ради их безопасности. Да, у Маны возникнут кое-какие проблемы в России, потому что деньгами её не снабдят, а документ не вернут, но это элементарные сложности, решаемые через консульство Японии. Всё, что им было нужно — убрать её из страны на пару дней, не дать связаться с мужем. Тот должен… опоздать. Вообще, это единственное, что требуется здесь и сейчас от Кирью Акиры. Опоздать.

Все остальное — маленькие бонусы. Прощальный щелчок по носу от Хаттори.

— Шин, прекрати. Мы и так идем на смерть, чтобы дёрнуть за усы всех тигров, а ты возмущаешься, что самый тебя бесящий, причем невинный, останется живым. Лакай свою отраву и прощайся с парнями, а я пока поработаю.

— Последний вопрос, Ивао. Самый, наверное, важный из всех, что я тебе когда-либо задавал. Эти люди… этот Темный мир… они точно справятся? Мы, считай, все самое важное оставляем на них. Самое-самое… Мне нужно знать.

Конечно, ему было нужно. Если Темный мир не выполнит своих обязательств, то всему, над чем они так усердно работали последний месяц, придёт конец. Снадобье попадет на улицы, тысячи подростков примут проклятую пилюлю. За ними, чтобы не отставать в силе, чтобы не быть униженными, Снадобье примут десятки тысяч. Дефицит пищи приведет к борьбе за неё. Усиливающее лекарство начнут принимать, чтобы выжить, чтобы стать сильнее. Страна прекратит быть. Останется лишь гигантский полигон, на который будут сбрасывать пищевое довольствие, но обязательно так, чтобы ради еды дрались. Обязательно.

— Знаешь, почему мы оба живы, Шин? Знаешь, я тебе рассказывал. Акира далеко не единственный, кто практикует правило «мертвой руки». У меня есть тоже самое, запасы компромата, только и ждущие определенных событий, чтобы быть опубликованными. По этой причине наш заносчивый друг и терпел меня всё это время. Так вот, Темный мир знает, что будет, если они не выполнят свою часть сделки. Многих людей тогда ждёт… забвение. Куда бы они не скрылись, их найдут.

Оба замолчали. Они сидели в крошечной однокомнатной квартирке полузаброшенного двухэтажного общежития, выставленного на продажу. Когда-то Хаттори проводил расследование насчет их с Шином общего знакомого, выяснив, что Кирью бывал в этой крошечной конуре десятки раз. Здесь жил и покончил с жизнью его друг, хакер-хиккикомори, не выдержавший тяжести своей жизни. Наверное, Кирью бы хоть немного удивился, увидев их последнее пристанище…

Тишина царила почти полтора часа, прерываемая лишь звуками работающей клавиатуры и глотков бывшего генерала, отдающего последние почести ушедшим на смерть бойцам. Причем, не все из них должны были умереть легко, от пули или от ножа. Последний, тот, на кого Соцуюки возлагал самые большие надежды, должен был скоро прибыть. Не сюда, конечно же, а туда, где его ждут материалы, которым он даст ход. Сначала. Затем будут репортеры, журналисты… сержант Хаташири всё сделает, как и всегда. Он тако…

Стук в дверь, тихий и какой-то робкий, стал для обоих особо опасных преступников подобен грому. Для поддатого Шина потому, что он слишком углубился в свои переживания и мысли, а для Хаттори по иной причине — тот, работая, пристально мониторил по камерам все подступы к квартире. К ней вел лишь один путь, по внешней лестнице.

По нему никто не проходил.

— Открой, — тихим, но спокойным тоном попросил Ивао друга, — Просто… открой.

Тяжело сглотнув, бывший генерал послушал своего старого советника, щелкая замком. Он даже не взял пистолет, висевший в кобуре на стуле, ну а… зачем? Если их пришли брать…

Додумать эту важную мысль Соцуюки не успел, потому что был вынужден слиться в крепких объятиях с тем, кто буквально ввалился через открытую дверь прямо на него. Остальные думы у бывшего генерала тоже выдуло, потому что в его объятиях находился никто иной, как человек, о котором он только что думал. Бывший сержант Хаташири Ода, уволен в связи с невозможностью продолжать службу. Инвалид. Вернувшийся в строй солдат. Герой.