Путь Ками (СИ) - Кащеев Денис - Страница 62

** *

– А что это мы так от них отстаем? – вырвал меня из задумчивости голос Стрелка.

В самом деле: лодка с Машей и Миюки, изначально державшаяся чуть позади, какое-то время назад поравнялась с нашей, а теперь и вовсе вырвалась вперед на пару корпусов.

– Может быть, вот из-за этого, – равнодушно проговорил я, указав на торчащую у нас снаружи из борта оперенную стрелу. Ту самую, что, будучи выпущена Пашкой первой, в Егора не попала, но покачнула суденышко и сорвала Черных решающую атаку.

– Может, выдернуть ее? – неуверенно предложил Пустовойтов.

– Не стоит: как бы хуже не стало, – покачал головой я. – А что тебя это так беспокоит? Чуть быстрее, чуть медленнее – к Перезагрузке успеем!

– Не знаю, – пожал плечами игрок. – Предчувствие какое-то… нехорошее. Нельзя как-нибудь подгрести, чтобы ускориться?

– Попробуй, – пожал я плечами.

Стрелок и в самом деле перегнулся через борт и попытался грести ладонью в Пустоте – без малейшего, естественно, эффекта.

Между тем, прямо по курсу показались черные тории – возникли из тьмы непосредственно перед первой лодкой. Девушки в ней поднялись на ноги. Ближе к носу оказалась Миюки, но, посторонившись, Наката пропустила вперед Машу. Мгновение – и Антонова скрылась за воротами. Бывшая непись последовала за ней.

Доставившее к цели девушек суденышко исчезло, словно его и не бывало, и на освободившееся место выдвинулось наше.

– Чур я первый! – вскочив и едва не запутавшись в узком подоле своего женского кимоно, Пустовойтов бросился к воротам.

В последний раз обведя взглядом мрак Пустоты, двинулся за ним и я.

Игрок Антонова Мария спасен из Пустоты (жертва – игрок Черных Егор)

высветилось у меня перед глазами.

Прежде, чем я успел облегченно выдохнуть, надпись сменилась новой:

Игрок Наката Миюки спасен из Пустоты (жертва – игрок Иванов Паскаль)

И сразу же за ней:

Внимание!

В виду отсутствия принесенной жертвы, игрок Пустовойтов Тихон (Стрелок) остается в Пустоте!

Серьезно? Нет, поделом, конечно, и все же…

А система, между тем, все не унималась:

Задание «Сошествие в Пустоту» выполнено!

Ваша награда:

Возвращение утраченного Учителя (состоится позднее)

– Сэнсэй… – зачарованно прошептал я – и вынырнул из ворот.

[1] Выражение принадлежит Такуану Сохо, автору «Писем мастера дзэн мастеру фехтования»

43. Конец игры

– Там, у ворот, я почти поверил, что они вернут мне Сэнсэя, – негромко, так, чтобы во всей толпе услышала меня только державшаяся рядом Маша, проговорил я. – Но, наверное, имелся в виду Кииоши-сама или Ямато-но Ороти…

– Почему ты так решил? – спросила Антонова.

– Потому что сейчас здесь Сэнсэя нет. А дальше – все, Перезагрузка.

– В такой толчее одного человека легко не заметить, – пожала плечами девушка. – И потом, ни Кииоши-сама, ни Дракона я что-то тоже не вижу.

– Появись здесь Сэнсэй – даже на другом конце локации – я бы знал… А что неписей не видно – так не для них мероприятие…

– Вот именно! Не для них. А дальше, как ты сам сказал, только Перезагрузка. Так что речь наверняка не шла ни о Кииоши-сама, ни о Драконе!

– Ну, не знаю… Что-то же система подразумевала, написав «Учитель»…

Мы находились возле помоста – того самого, на котором недавно отгремела Королевская Битва. Стояли в почетном, первом ряду, оттеснив назад даже многих небесных и поднебесных ками – так распорядилась Аматэрасу. Кругом разливалось настоящее людское море – Озаряющая Собой Небо, как теперь титуловалась моя сестрица Вика, собрала в локации всех игроков и ками «Пути к Небу». Поправка: всех действующих игроков и ками. Поглощенные Пустотой явиться, разумеется, не могли. Так что не было здесь сейчас ни Егора, ни Пашки Иванова, ни Яшки Шепилова, ни Стрелка. Как не было и Сэнсэя.

– Кстати, о системе, – вспомнила Антонова. – Я вот чего не поняла. Если в Пустоте тебе было запрещено помогать мне в ущерб интересам Стрелка, как тогда ты сумел подтолкнуть к нам с Миюки ту… Пашкину лодку? – при упоминании имени двоюродного брата голос ее слегка дрогнул.

– Уже думал об этом, – кивнул я. – Понимаешь… В том-то и дело, что я толкал лодку не к вам – только к тебе. О Миюки я в тот момент вообще не вспоминал. Вытащить одну тебя было возможно, не затрагивая интересов Стрелка – две жертвы у нас имелись… А спасти еще и Накату стало уже твоим собственным решением – я за него, типа, не в ответе.

– Хм, понятно…

Кажется, Маша собиралась еще что-то спросить, но в этот момент на помост забрался Такэда-сан, снова исполняющий роль распорядителя – теперь церемонии Перезагрузки. Он поднял руку, требуя тишины, и когда таковая установилась, громогласно объявил:

– Узрите Аматэрасу Омиками, Озаряющую Собой Небо!

И тут же в центре помоста появилась Вика. На моей сестрице были блистающие золотом доспехи, в правой руке она сжимала меч Муракумо-но Цуруги, в левой держала Зеркало Ята-но Кагами – с виду не металлическое, как в рассказе Маши про ее посещение Святилища Исэ, а стеклянное. Яшма Ясакани-но Магатама висела у девочки на шее на толстом шнуре.

Такэда-сан рухнул на колени, уткнувшись лбом в доски помоста, плотная толпа вокруг, лишенная роскоши свободного пространства, просто низко склонила головы. Поступили так и мы с Антоновой.

Выждав несколько секунд, коротким движением клинка вверх Вика призвала нас всех выпрямиться.

– В общем, дело такое, – своим тонким, детским голоском проговорила она затем в звенящей тишине. – Здесь должно было быть длинное и красивое вступление, но из-за некоторых непредвиденных обстоятельств, – покосилась сестрица на нас с Машей, должно быть, намекая на мой последний квест, – времени на него уже особо нет. Поэтому перейдем прямо к сути. Нравится это кому-то или нет, но игра заканчивается. Врата открыты, осталось определить, куда они нас приведут. В этом нам поможет Зеркало, – продемонстрировала Вика толпе Ята-но Кагами. – Оно покажет варианты, а я должна буду выбрать из них тот, что воплотится в новом мире… Ну, как-то так, короче. В общем, начнем!

Приподняв Зеркало, девочка повесила его перед собой прямо в воздухе – словно на невидимую стену – затем освободившейся рукой сняла с шеи Яшму и, ухватив ее, на манер пульта от телевизора, принялась сосредоточенно «листать программы». О том, что показывало Вике Ята-но Кагами, судить при этом можно было лишь по смене выражения сестрицыного лица. Временами Вика хмурилась, иногда сдержанно улыбалась, пару раз застыла в неподдельном ужасе, однажды скривилась от омерзения… Чутко ловя ее эмоции, меняла свое настроение и толпа. Я и сам успел попеременно ощутить страх, радость, отвращение, гнев, обиду… В один из самых напряженных моментов, когда душу вдруг пронзило ощущение абсолютной безысходности, Маша нащупала пальцами мою правую ладонь, крепко сжала и больше уже не выпускала.

Трудно сказать, как долго это продолжалось: ощущение времени пропало, а часы в игровом меню погасли, как только Вика «включила» Зеркало. Но, думаю, час мы у помоста точно простояли. А может, и все два. Но вот наконец сестрица опустила Яшму. Выбор сделан?

Толпа замерла в предвкушении.

Однако огласить принятое решение Аматэрасу Омиками что-то не спешила.

– О, Озаряющая Собой Небо, дозволено нам будет узнать, какой удел вы избрали? – осмелился поинтересоваться Такэда-сан, когда пауза затянулась уже минуты на три.

– Пока никакой… – покачала головой в высоком золотом шлеме Вика. – Очень трудно… Хочется всем сделать хорошо, а не получается…