Измена. Простить, отпустить, отомстить? (СИ) - Шевцова Каролина - Страница 54

Включает и продолжает смотреть дальше. Там ничего особенного, осталось секунд тридцать видео, как вдруг в кабинете раздается веселая мелодия.

- Кто такой Роберт В. Вайде?

- Роберт Б. Уайди, - в ужасе шепчу я. - Режиссер. Известный.

- И зачем здесь его имя? - Давид Ааронович поворачивает планшет ко мне, но я и так знаю, что там. Чёрный экран и надпись на английском: срежиссировано Робертом Б. Уайдли. - Это старый мем… то есть прикол, который употребляют если что-то пошло не так, если кто-то налажал.

Брови свекра задумчиво изогнулись как две скобки:

- Насть, а ты не думала отдать его в армию?

- Был, - пискнула я, - не помогло. Давид Ааронович, выключайте, пожалуйста.

- Да нет, интересно досмотреть до конца.

- Там больше ничего не будет, это просто картинка и проигрыш.

И именно на этих словах планшет хрюкнул и из его нутра раздалась знакомая с детства песня: «Мамочка, милая, мама моя. Как хорошо, что ты есть у меня…»

Любимая песня сына, которой он всякий раз доводил меня до слез. Худой, нескладный, с острыми как у Буратино коленками, он пел всякий раз, когда я грозила выпороть тощую задницу ремнём. Эх, надо было не песни слушать, а все таки воспитывать засранца.

- Может его женить?

- Обязательно, - киваю я. - сначала убью, а потом женю. Ладно, Давид Ааронович, вы тут думайте, изучайте, решайте, что к чему. Пищу для размышлений я дала, а дальше уж как-нибудь сами.

И боком, боком, так чтобы меня не успели схватить цепки пальцы старика, протиснулась к выходу.

Уже в коридоре, закрывая дверь, я смогла расслышать голос Никиты:

«Маман! Пока ты стоишь в пробке, нервничаешь и пересматриваешь это видео, я порадую тебя смешными роликами про котят. Вот мой личный топ…»

Бооооже, нет. Я все-таки его выпорю! Не посмотрю на возраст и рост, достану розги, и… Боже...

Савранский

Это был очень дерьмовый день, и, чтобы хоть немного сбить с себя пот, усталость и невроз, закончить его я планировал так: вкусный ужин, вкусный разговор, вкусная женщина. Но когда вернулся домой, понял, что здесь пахнет духами.

В смысле только духами и пахнет.

Сладкими, цветочными, с чем-то карамельным или шоколадным – хер разберешь. Единственное, что я учуял сразу: это не мясо и даже не фаршированный судак бабушки Сары.

- Жень, есть хочу страшно, - крикнул вглубь кухни, скидывая с себя ботинки.

Вопреки ожиданиям, Женя показалась не из кухни. Нет. Из ванной выплыло невероятное существо. Беленькая, напомаженная, в кружевном халатике, пояс которого стягивал тонкую талию так сильно, что ее можно было обхватить пальцами, Женя походила на куколку со свадебного торта.

Так бы и сожрал. Потому что ничего другого в доме съесть нельзя.

- Я тоже голодна. – Она привстала на носочки и, обвив меня руками, постаралась поцеловать в губы, но я отвернулся. Не люблю такие яркие ароматы, а Женечка зачем-то вылила на себя пол флакона. – Ты чего кривишься, плохой день?

- Отвратительный, - пробурчал я.

- Сейчас он станет лучше. Я сделаю свекольный смузи, фолиевая кислота и витамин В быстро снимут стресс.

Я недоверчиво посмотрел на девчонку. Она сейчас серьезно? В конце концов, Женя врач, не Бог весть какой, но диплом же она как-то получала? Или нет? Когда я слушал очередную херню о том, как витамин С сделает из меня бессмертного Горца, начинал сомневаться, что Евгения хоть раз посещала университет.

Впрочем, выбрал я ее не за умственные способности, а за… за… чем больше мы жили, тем сложнее было вспомнить, отчего именно мне так сорвало башню. Не из-за сисек точно, их у Женечки не было. Но если она захочет – будут.

- Жень, - начал я, когда она привела меня на кухню и усадила на диван. – Из свеклы я люблю борщ и середку под шубой. Все остальное от лукавого. И суп этот твой холодный, и тем более смузи, на хрена ты их пьешь, там сахара больше чем в пакетике Юппи!

- Борщ, значит. Я учту.

И крохотный пальчик вдавил кнопку на нашем комбайне. Лопасти принялись вращаться, а комнату наполнил противный шум.

Отлично, моя милая девочка решила показать зубки. Что ж, и не таких обламывали.

Встав с места, я развязал галстук, который, кажется, начал меня душить. В этой квартире вдруг стало тесно, наверное, после недели в больнице – старом дореволюционном здании с потолками в четыре метра. Там я мог не просто наконец отоспаться, но и наконец поесть нормально. Каждый день Настя приносила упакованные в полотенце кастрюльки с горячей домашней едой, для меня и для Томы.

Такая забота от почти бывшей жены и смачный подсрачник от почти нынешней невесты.

Мда.

Продешевил, Савранский. Как есть, продешевил.

Я провел рукой по голове, так, что в пальцах осталось несколько волосинок. От нервов те стали лезть еще активнее чем раньше. Причина в этом проста – стресс, авитаминоз и генетика. Себе можно не врать, от Гоши Куценко не родится Леонтьев.

Ничего, пока есть возможность, буду пользоваться витаминами и маслами для кожи, а через пару лет рвану в Турцию на пересадку. Больно и дорого, зато решит проблему. А сейчас…

- Жень, - крикнул я в сторону кухни, - подойди, пожалуйста, нужна помощь.

Через минуту дверь распахнулась и на пороге замерла моя конфетка. Настроение ее явно улучшилось, будто где-то между свекольной ботвы она нашла и уничтожила кусок шашлыка. Словно прочитав мои мысли, Женя быстро облизнулась.

- Я думала, ты так и будешь дуться.

Улыбалась Женя так искренне и заразительно, что я против воли сам растянул рот в ответной ухмылке, вышло как-то зловеще.

- Ты же знаешь, не могу долго злиться на тебя.

- Знаю. Но все равно очень переживаю, когда ты сидишь вот таким букой и распространяешь вокруг себя негатив.

- Просто у меня был очень тяжелый день.

- А сейчас будет очень яркая ночь. Смотри, что я купила…

Женя развязала пояс халатика и деликатно приспустила одно плечо вниз. Не слишком сильно, только чтобы дать мне разглядеть край ее корсета, туго стянувшего талию до каких-то нездоровых сантиметров. Теперь понятно, почему вначале она показалась мне такой худой.

- Жень, куда ты дела свой кишечник и матку?! Временно удалила, чтобы натянуть на себя этот ужас? Ну елки палки, раньше такими штуками женщин пытали, а ты добровольно… И хватит улыбаться, сними с себя это скорее!

Лицо Женечки мгновенно потускнело и стало серым, как в старых фильмах. Она шмыгнула носом, отчего губы ее некрасиво дернулись и поехали вниз.

- Так и знала, что ты будешь ругаться. Я так ждала, когда ты придешь, готовилась, а ты вот так…

- Я просто о тебе переживаю, - мягко постарался объяснить свою позицию, внутренне негодуя, что такие вещи в принципе нуждаются в объяснениях! Все же просто как два пальца обоссать! Носи удобную одежду, ешь сбалансированную еду, где есть белки и жиры, не имей мозг своему мужчине.

Все придумано до нас и для нас – бери и пользуйся. Трахаться надо в спальне, а не кабинетах этих типа умных психологов.

- Зачем звал, - голос Женечки звучал до того жалобно, что я сразу почувствовал себя виноватым. Пришел и испортил всем настроение, как последний мудак.

- Не зачем, сам справлюсь.

- Да ладно тебе, я же уже пришла.

Посмотрел на розовое от переживаний личико. Сейчас она была так хороша, что хотелось стиснуть ее в объятиях и целовать, целовать, целовать, а лучше просто лечь спать вместе, и утром, отдохнувшими и свежими, уже заниматься чем-то интересным.

Да, в восемнадцать мне для жизни достаточно было каких-то три часа сна, сейчас, при моей загруженности, не успеваю отдохнуть и за положенные восемь. И вот результат, лысина на теме.

- Держи, - протянул Жене пузырек, - пипеткой нанеси сыворотку на макушку. Я сам не дотягиваюсь.

- Что это? – Глаза ее удивленно расширились.

- Средство против выпадения волос.

- И я должна обрабатывать тебе им голову?!