Измена. Простить, отпустить, отомстить? (СИ) - Шевцова Каролина - Страница 76

Ссоры никогда не были моей сильной стороной, а в отношениях с Тимуром я вообще забыла, что можно о чем-то ругаться! Потеряла бесценный навык, привыкла, что все будет по-моему и как-то расслабилась.

А зря. Руки потели, пальцы напряженно подрагивали, когда я поправляла подол платья. Сейчас казалось так неуместно встречать Тимура в этом черном и кружевном недоразумении, но и прервать скандал, чтобы переодеться тоже как-то... Да что за глупости мне в голову лезут?!

- Мам, все хорошо?

Я резко обернулась на звуки голоса. Тома стояла на пороге и таращила на меня большие, испуганные глаза.

- Все отлично. Зайка, посиди пока в комнате, поиграй. Я закрою дверь, если ты не против?

Не дождавшись ответа, я мягко толкнула ручку, и уже через секунду услышала щелчок замка. Этот тихий звук прозвучал громче взрыва, так что я даже вздрогнула, но тотчас взяла себя в руки:

- Тимур, я все объясню.

- Разумеется, объяснишь.

До выхода из дома оставался час, и хотелось провести его не так. Не ругаясь, не выясняя, кто больше не прав, потому что очевидно – во всем виновата я.

И я даже готова это признать. И сейчас абсолютно не важно, в каком костюме будет Тимур, пускай просто не смотрит на меня своими воспаленными, сухими, как на морозе, глазами.

- Сейчас, - твердо произнес он, и одно это слово разбило все мои надежды на то, что обойдется.

Нетвердой походкой я дошла до кухни и села за свой стул. Господи, я уже ненавижу эту комнату! Клянусь, я сделаю здесь ремонт, переклею обои, переставлю мебель, сожгу все к херам, потому что невозможно постоянно вспоминать обо всех плохих словах, сказанных и услышанных здесь!

- Если ты будешь ругать меня…

- Не буду, - отрезал Тим. – Ты не мой ребенок, а я не твой отец. Я просто хочу знать, зачем ты меня обидела, тем более... специально и в крысу, как… как…

- Как любящая тебя женщина? - Я натянула на лицо искусственную улыбку.

- Как эгоистка, которой нужно, чтобы все было по ее, - отрезал Тимур.

И сразу стало понятно, что легкой перепалкой дело не решить. И что это не та ссора, за которой последует шумное примирение в спальне. А главное, что сейчас, видя состояние Тимура, я, правда, не понимаю на хрена покупала тот костюм! Ну, серый и серый, какая разница? А нет! В меня тогда как бесы вселились и теперь я расхлебываю говно, которое сама же и начерпала.

- Хорошо, как эгоистка, ты прав. Я просто хотела, чтобы ты был самым красивым.

- Для кого, Насть?

- Да какая разница? Для меня, для себя, для всех остальных!

- Я себя устраиваю, тебя раньше тоже, получается для всех тех, кто считает, что я до тебя не дотягиваю?

Я рассмеялась, но замерла, наткнувшись на угольно-черный, непроницаемый взгляд . Тимур не смотрел. Он прожигал глазами.

Ох. Я схватилась за край скатерти и скрутила ее в плотный жгут. Руки беспокойно подрагивали, выдавая мое волнение. Сердце отбивало барабанный марш – быстрый и напряженный.

- Тимур, никто так не считает. А если и проскакивают такие мысли, то мне на них все равно.

- Знаешь, - он говорил медленно, почти нараспев, но от его спокойного голоса у меня по спине пробежал холодок, - раньше мне казалось, что ты недолюбленная, потерянная девочка, которую нужно спасать. Знаю, что идиот, раз купился на это. Потому что спасать никого не надо, в принципе не надо, а тебя особенно. А ты… ты просто ссыкуха!

Брови от удивления взлетели вверх. Никогда раньше меня так не называли.

- Повтори, - тихо прошипела я.

- Да легко. Ссыкуха, которой очень страшно жить! Одной, со мной – вообще не важно. Какая разница, кто там рядом, если ты до сих пор из детских ползунков не вылезла!

- А ты упертый баран, который не хочет менять свои взгляды!

- На что взгляды, девочка?! – Впервые Тимур повысил голос.– Оглянись, - и он жестом очертил круг около себя, - я весь поменялся и залез тебе под каблук, чтобы Настенька лишний раз не переживала! Работа, ремонт, дом этот всратый… Насть, это не мой дом и не твой, Господи! Это дом твоего свекра, но конечно, я понимаю, как тяжело сейчас тебе переехать. И за все это мне еще и наваляли сверху! Костюм, блять! Что ж ты бабочку и бубенцы мне не купила, чтобы я развлекал дорогих гостей у вас на празднике, как какая-то макака!

Он говорил спокойно, но лицо его покраснело так, что мне стало не по себе. Никогда раньше не видела его таким. Я встала и налила в стакан воды.

- На, пей маленькими глотками, - протянула Тимуру воду. Он послушно отхлебнул.

- Это неправильно.

Тим сказал это так тихо, что я скорее додумала, чем услышала его слова.

- Согласна. И я бы даже извинилась, вот только не понимаю, за что? За костюм? Ну, ок, прости. Я была очень не права, когда хотела, чтобы ты хорошо выглядел.

- Ну «ок»?

- Ну, хорошо, прости. Так лучше?

Он с недоверием покосился в мою сторону.

- Ты правда не понимаешь?

- Нет. Объясни, пожалуйста.

- Хорошо. Скажи, зачем ты его купила?

- Потому что он тебе подошел по размеру и вообще.

- И вообще было со всеми другими, по размеру подошел серый, который я выбрал и оплатил. Черный зачем? Ну, давай, девочка, говори.

Вот же репей в жопе! Неужели он не понимает таких очевидных вещей?! И если нет, надо ли мне объяснять? Нет, надо. Все-таки это Тимур и я должна попробовать все исправить.

- Хорошо, черный костюм единственный, в котором ты выглядел охеренно, статусно и дорого.

- Ведь для тебя важно, чтобы я именно таким и был – дорогим и статусным? – Вкрадчиво спросил он.

- Именно.

- Давай уточним, Настя. Тебе или твоей маме? Может все дело в том, что это она позвонила накануне, точно зная, куда и зачем мы идем и внушила тебе, что этот лысый урод не будет сочетаться с ее дочуркой?

- Она бы так в жизни не сказала, - рассмеялась я, но замерла под гнетом непроницаемого лица Тимура. Он не шутил.

- Конечно, нет. Наверняка она подобрала более изящные слова, и куда мне, идиоту до таких речей?

- Ты хочешь сказать, что во всем виновата моя мама? Это смешно.

- Знаю. Смешно, когда взрослая женщина не может и шага ступить без разрешения на то своей семьи. А семье на тебя по хер, и это тоже смешно! А все остальное - он ткнул пальцем мне в грудь, - не смешно, девочка. Это очень грустно.

Я нахмурилась. Сейчас он был не прав и скоро ему станет стыдно за свои слова. За те, что уже сказаны и особенно за те, которые он только хочет сказать. И чтобы этого не случилось, я постаралась успокоить Тимура.

- Ты понравился моей маме.

- Так сильно понравился, что она угрожала мне миграционной службой, если я от тебя не отстану? Она вообще в курсе, где находится Пятигорск? Куда вы меня экстрадировать собрались, а?

Чего?! От злости у меня на секунду помутился рассудок. Что-то пушистое белым облаком накрыло сознание, погружая все в туман. Вроде слышу. Вроде даже вижу. Но нет, вокруг одна рябая морось.

- То есть теперь еще и мама моя злодейка? – Прочеканила я. – И когда же она успела тебя так обидеть?

- После нашего ужина, когда ты разговаривала с отцом. Ты вышла как-раз в разгар нашей увлекательной беседы.

Я замолчала, переваривая услышанное. Не-а. Не сходится. Нагрубить, послать, просто повесить трубку, но вот так, исподтишка. Не могла.

- Тимур, я бы поняла, если бы ты сказал такое про Савранского…

- Ооо, про этого то? – Зло рассмеялся Тим. – Про него тоже могу, хочешь? Он предлагал мне бабки, чтобы я тебя бросил. Если хочешь знать сумму…

- Не хочу.

- И правильно, он не высоко тебя оценил. Пожадничал. А когда мы подрались, пошел и написал на меня заявление в полицию, правда потом сам и забрал, когда понял, какая это стыдобища. Но нервы мне помотал, и в зале я теперь на особом счету. Первый мать вашу кандидат на увольнение.

- Савранский и драка? Тимур, придумай что-то более правдоподобное.

Теперь уже смеялась я. Громко, нервно, истерически. Я смеялась, я плакала, я размазывала по лицу безупречный макияж, который безупречными кляксами ложился мне под глаза. Какая я там красотка? Клоун из кинострашилки, вот кто я!