Очень быстро (СИ) - Гут Этта - Страница 26

В какой-то момент на дороге их стало реально много, и Миха предположил, что сегодня на Фабрике намечается что-то необычное, что заранее привлекло кучу любопытствующих. Гонки? Но те, в которых как-то (кстати, действительно непонятно как с учетом убитого «Гуська») должна была принять участие Ильза, планировались на другой день.

— Нипанятна! — мрачно, осознанно коверкая слово, проворчал себе под нос в гулкой тесноте закрытого шлема Миха и выключил навигатор, чтобы попусту не сажать батарею телефона — теперь заблудиться было невозможно.

На въезде по сторонам от ворот стояли, привалившись к старому кирпичу столбов, два унылых амбала. Миха был уверен, что для проформы, но вдруг увидел, как один из них шевельнулся, ступил в сторону парня, жавшегося в середине собравшейся небольшой очереди на въезд, и отрицательно покачал перед шлемом бедолаги пальцем, а после точно так же — жестом, — который только и оставался полностью понятен среди рева моторов, указал от Фабрики прочь.

«Чёй-то?» — подумал Миха, наблюдая, как выловленная «персона нон грата», перебирая по земле ногами и, взрыкивая двиглом, выбирается из толпы, разворачивается и уныло катит прочь.

Самым в этом всем непонятным было то, что действие это никого не удивило и не возмутило. Хм… Миха склонился к ползущему рядом парню на «спорте», за спиной у которого сидела, задрав колени чуть ли не к ушам, симпатичная девчонка в шлеме с поднятым визором.

— Слышь? Чего это его отправили-то?

— Dura lex, sed lex, — неожиданно откликнулась девушка.

— О как! — Миха даже головой качнул, совершенно не ожидая услышать латынь от юной пассажирки лихого байкера. — И в чем этот суровый закон состоит?

Теперь удивленно глянула уже девчонка, кажется, тоже не предполагавшая, что ее поймут, а после ответила с ясно различимым удовольствием:

— Старое правило Фабрики: вызов! На трассе встречаются два гонщика, проигравший уходит навсегда.

— Сегодня что-то вроде вызова? Много народу.

Девушка рассмеялась:

— Точняк. Бьянка вызвал Гризли. Но народу здесь много не из-за того, что вызов, а из-за самих гонщиков. Они ненавидят друг друга, а всем известно, что Гризли гоняет не чисто. Что-то да будет.

Миха уже собрался задать следующий вопрос, но тут парень, с девчонкой которого он и зацепился языками, газанул, резко подав свой «спорт» вперед, а после еще и глянул через плечо грозно — мол, не замай, моё. «Ой все!» — подумал Миха, цитируя дочь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 31

Миха прибавил газу, направляясь к эпицентру местной жизни, куда утек сейчас практически весь народ. Там нарастал шум — теперь крики толпы перекрыли даже рев мощных мотоциклетных двигателей. Гонка один на один? Да еще и между двумя парнями, один из которых ненавидит другого, в то время, как второй в любой момент может сделать гадость? Это действительно могло быть интересно. Интересно и опасно…

Миха уже собрался ускориться еще больше, но тут во внутреннем кармане косухи завибрировал ранее убранный туда телефон. Пришлось остановиться, а после отрулить в сторону от торной дороги и поставить моц на подножку, потому что, как оказалось, звонил Герман.

— Ну? — нетерпеливо поинтересовался Миха, торопливо нажав кнопку на аппаратике, приделанном снаружи к шлемаку.

Эта специальная мотогарнитура позволяла говорить по телефону, не снимая шлема и прямо в дороге. Было удобно, хотя все иногда принималось дурить и приходилось заниматься нудным отлаживанием. Но все равно ж лучше, чем прижиматься к обочине из-за каждого звонка и говорить по громкой, перекрикивая шум дороги!

— Привет, Миш, — поздоровался Герман и примолк.

Подумалось: «Опять это „Миша“ вместо Михи или Быстро… Значит, хороших новостей нет». Он уже начал интересоваться подробностями, когда Герман перебил:

— Встретимся, тогда и расскажу.

— Я сейчас на Фабрике.

— Ну, а я нет. И вряд ли скоро попаду. По всем фронтам запара.

— Тогда где и когда?

— Давай там же, где и в прошлый раз, и в то же время.

Миха глянул на часы, прикидывая, успеет ли, и согласился:

— Хорошо. Буду.

Он как раз завершил разговор, нажав кнопку отбоя на все том же приборчике, когда и без того шумная людская толпа впереди просто-таки взорвалась криком, через который еще и грохот какой-то долетел.

— Ну ё-моё! — тоскливо, с дурным предчувствием, взвыл Миха и, откинув подножку, рванул в сторону нараставшего гвалта и криков.

Картина, открывшаяся ему, когда он, оставив байк, протолкался вперед, решительно раздвигая сбившихся в плотную массу людей, показалась даже привычной: опять авария на финише. Интересно даже, это его — Миху Быстро — в последнее время так и притягивает к таким вот поворотам сюжета, или он и вовсе их виновник: как куда явится, так там обязательно такая вот трэшанина с ебаниной?

— Я врач! Разрешите… — завел Миха привычное и вдруг увидел темноволосую девушку в широких джинсах и свитере, бросившуюся к упавшему прямо на финише байкеру.

Тот ковырялся, пытаясь перевернуться со спины на бок, но явно еще до конца не пришел в себя, а потому сейчас больше всего походил на большого жука — лежал на спине и только неуверенно руками-ногами по асфальту двигал. Девушка добежала до него, упала на колени рядом и потянулась дрожащей рукой к шлему.

— Стой! — заорал Миха и, оттолкнув тех, кто все еще загораживал ему путь, рванул к парочке.

Вечная история: с разложившихся на дороге байкеров свидетели этого так и норовят первым делом снять шлем. А если поврежден позвоночник? Тогда трогать никак нельзя, инвалидом же на всю жизнь может остаться! Но девушка лишь подняла на шлеме парня визор, склоняясь к его лицу.

А тут и Миха подоспел: разогнал всех лишних, свет застивших, убедился, что парень, хоть и выглядит расфокусированным и явно потерявшимся в пространстве, серьезно не пострадал… А после все-таки вызвал скорую. От греха. Вполне вероятное сотрясение мозга, на которое указывало многое, — дело не шуточное. Всяко обследоваться в стационаре не бесполезно будет.

Интересно, часто сюда, на Фабрику, ребятам со Скорой ездить приходится? И что по этому поводу думают менты? Или как раз ничего не думают, а просто получают небольшую мзду ежемесячно от местного биг-босса и молчат себе в тряпочку?..

Понять их можно. У каждого свой бизнес. Не всем же везет родиться с золотой ложкой во рту, как «мальчику Антоше».

Оставаться на Фабрике дальше не было смысла. Как-то вдруг стало ясно, что ничего Миха тут сейчас, в этой толпе — разношерстной и адски наадреналиненной из-за гонки и, главное, из-за того, как она завершилась, — про Ильзу не узнает. Надо приезжать в тот день, который ей для гонки и назначили. Ну или как-то иначе с ней пытаться связаться. Может, все-таки через Левшу, с которым она, хоть и только по переписке, все же выходила на связь.

Миха уже почти добрался до своего мотоцикла, удачно припаркованного с самого краю, а потому никем не припертого, когда увидел медленно катившего от ворот по центральной «улице» Фабрики байкера…

Точнее не его, а в первую очередь мотоцикл, на котором тот прибыл. Не узнать этот агрегат было невозможно: легенда, недостижимая мечта, знаменитая «Хаябуса» — самый быстрый серийный мотоцикл в мире. И кто ж смог позволить себе это счастье?..

В те времена, когда Миха сам гонял, он истово и страстно фанател этой мотоптицей (а слово хаябуса в переводе с японского означало сапсан, который, как известно, самый быстрый крылатый хищник, в атаке на дичь, развивающий скорость более трехсот километров в час). Неудивительно, что и теперь так и залип…

Стоял, любовался, а после, глянув на часы, чтобы прикинуть, есть ли еще хотя бы несколько лишних минут, решил, что вполне успевает на встречу с Германом и, словно мышь за сырным духом, поволокся следом за счастливым обладателем «Хаябусы», кажется, осознанно привлекавшим к себе внимание.