Разрешаю любить (СИ) - Рузанова Ольга - Страница 17

— Да ладно!.. — ахает вторая, — Он огонь!.. Симпатичный, да?

— Ага…

— Тоже на него подпишусь. А второй?..

Дальше я не слушаю. Под прицелом внимательных глаз Арины быстро переодеваюсь, складываю форму в рюкзак и встаю у зеркала, чтобы привести в порядок волосы.

Она пристраивается рядом и тоже поправляет прическу и покрывает губы блеском.

— Ты домой сейчас? Может, по кофе?

— Домой… — отвечаю осипшим от волнения голосом.

— С Лехой?

— Не знаю.

— Варь, — трогает меня за плечо, когда мы вместе выходим в коридор и направляемся в сторону фойе, — Что между вами происходит?

— Ничего! — хмыкаю чересчур громко, — Откуда такие мысли?

— Вы всегда так смотрите друг на друга…

— Как, Ариш?

Она громко вздыхает и машет рукой.

— Ладно, забей. Не хочешь рассказывать — не надо.

Я замолкаю. Не хочу ни оправдываться, ни разубеждать. Просто физически не смогу это сейчас делать, потому что все мои рецепторы сигналят о приближении Денежко. Оборачиваюсь и вижу, как он выходит в фойе и уверенным шагом идет позади меня.

Мое дыхание сбивается.

Толкнув тяжелую дверь, мы с подругой выходим на улицу и спускаемся по широким ступеням.

Арина его тоже видит. Смущенно улыбается и приветственно кивает.

— Пока, Ариш… До завтра, — говорю я, клюнув ее в щеку.

— Пока.

Она поворачивает направо и шагает в сторону студенческой кофейни, а я — на вузовскую парковку. Леха молча идет следом и открывает для меня пассажирскую дверь. Усевшись на сидение, ставлю рюкзак в ноги и пристегиваюсь ремнем безопасности.

Мое сердце сходит с ума. Стыд выжигает нутро кислотой, потому что я снова цинично нарушаю данные себе клятвы и как ни стараюсь, не могу подобрать ни единого оправдания.

Так же, не произнося ни слова, Денежко садится за руль, снимает капюшон толстовки и трогает машину с места.

На мгновение в голове мелькает мысль, что он, помня о просьбе Саши, просто отвезет меня домой, но почти сразу я вспоминаю, как он смотрел на меня в спортзале и понимаю, что нет. Не просто отвезет.

— Так и будешь молчать? — спрашиваю, когда мы проезжаем уже второй светофор.

— А мы разве не играем в молчанку? — отзывается серьезно, очевидно, намекая на мой игнор в течение недели.

Я отворачиваюсь к окну. Играем, да, а я снова нарушаю правила.

— Мне следовало поехать на такси, да?

Леха не отвечает, но ладонь на руле сильно сжимается. Так, словно он сдерживает себя из последних сил.

— Не молчи!..

Неожиданно, подрезав движущуюся слева машину, он перестаивается в соседнюю полосу и на перекрестке под свист шин уходит влево, на узкую улицу, ведущую в спальный район.

— Ты куда?! — начинаю паниковать, — Эй, Леш, куда мы едем?!

— Не знаю.

— Не знаешь?!

Проехав пару кварталов, он сворачивает во дворы и, наконец, останавливается за трехэтажным жилым кирпичным домом неподалеку от ряда металлических гаражей.

В страхе я цепенею.

— Что это? Зачем ты меня сюда привез?

— Здесь никто не помешает, — говорит он, поставив машину на ручник.

— Чему?..

— Иди сюда, Варя.

Щелкнув моим ремнем, он обхватывает руками мои талию и тянет на себя.

— Леш!.. Леш, не надо, что ты творишь?!

Только он меня не слышит. Удерживая, поддевает ноги под коленями усаживает на себя верхом.

— Ты чокнулся, да?! С ума сошел?!

— Да. Сошел. Давно уже.

Глава 20

Алексей

Гляжу в ее глаза и понимаю, что для того, чтобы пробраться в глубь ее сознания и попытаться поменять там указатели местами, нужно это ее сознание для начала разнести в щепки. Потому что приоритеты Варьки выстроены на прочном фундаменте и имеют каменные стены.

Но то, что не спрячешь, то, что осталось снаружи — ее инстинкты и физиология — они только мои. Для меня.

— Леша… пусти… — просит, упираясь ладошками в мою грудь.

Я держу. Терпеливо жду, когда пройдет стадия отрицания, и наступит стадия принятия.

Все ее тело как натянутая струна. Частое шумное дыхание касается моего лица и поднимает волосы на загривке. Уверен, ее тоже штырит. Длинные ресницы подрагивают, а во взгляде самая настоящая буря.

— Пусти…

Пустил бы, если мог. Не могу и все! Помешался.

Стискиваю ее тонкую талию лапами и придвигаю к себе. Сопротивляется, елозя задницей по коленям, упирается спиной в руль и нечаянно нажимает на клаксон.

Вздрогнув, вскрикивает и на миг теряет бдительность, чем я тут же пользуюсь. Давлю рукой между лопаток и прижимаю к своей груди.

— Леш… — выдыхает жалобно, — Ну, пожалуйста.

Ни хера. Не получится, Варя. Ты сама ко мне в машину села.

— Тш-ш…

Каждый раз борюсь с ее паникой и страхом, но результат того стоит.

— Нельзя…

Боясь напугать стояком, я не шевелюсь. Утыкаюсь носом в гладкую щеку и вдыхаю умопомрачительный аромат. Сука, как она пахнет — в груди тянет.

— Просто побудь со мной немного. Потом отвезу домой.

— Мне потом снова плохо будет…

— Мне тоже, — шепчу, касаясь губами кожи и чувствую, как по ее спине пробегает волна дрожи.

Знакомые ощущения — как кисточкой по оголенным нервам. Не сразу разберешь, приятно или нет, но хочется еще и еще.

Мягко целую лицо, медленно подбираясь к губам. Глаза Вари закрыты, а высоко вздымающаяся грудь действует на меня как сильнейший афродизиак. Пьянею от ее близости.

Подтянув ближе, целую по-настоящему. Напираю, проталкиваю язык в ее рот и глушу слабые стоны.

Откликается не сразу, борется с собой и своей совестью, но когда я начинаю поглаживать ее поясницу, сдается. Отвечает на движение моего языка и расслабляет все мышцы.

Ее покорность и абсолютная взаимность провоцируют прилив сильнейшего возбуждения. Скрыть это не получается, и вскоре Варька все понимает.

Отстранившись немного, смотрит в мои глаза поплывшим взглядом, несколько раз заторможенно моргает, потом смещает внимание на мой рот.

Молчит. Сильно жмурится.

А я снова целую ее губы, подбородок, сползаю на шею и ласкаю ее языком.

— Леша…

Я не слышу, не хочу слышать ничего, кроме сладких стонов. Глажу спину, а вторую руку опускаю на ее бедро. Даю время привыкнуть, а затем осторожно сжимаю.

Не дергается. Зеленый свет!

В моей башке одну за другой все пробки вышибает. Блядь, не могу больше надкусывать — жрать охота.

Втягиваю ртом нежную кожу шеи и ныряю ладонью под юбку.

— Нельзя… Боже мой, нельзя!.. — тараторит тихо.

Вылизываю языком за ушком и оглаживаю округлую упругую ягодицу. Сдерживаемые до этого стоны, прорывают блокаду и вылетают наружу.

Меня прет жестко. Впервые такое.

Варька обнимает шею, зарывается пальцами в волосы и бороздит ногтями кожу головы. Мой ствол, упираясь в ее живот, ноет.

— Варь, ты же чувствуешь?..

— Молчи. Я не хочу этого… Но я не могу!..

Хочет. Его так не хочет, как меня.

Целую горло и плавно толкаю ее на себя. Она глухо вскрикивает, я сам едва не слепну от вспышки перед глазами. Затем повторяю прием, добавляя встречное движение бедрами.

— Что ты делаешь?.. Что мы делаем, Леш?

— Ничего пока не делаем. Ничего такого, Варь.

Упираясь руками в мои плечи, она отстраняется и смотрит вниз. В глазах шок, смешанный с желанием и безрассудством. Алые, припухшие от поцелуев губы слегка приоткрыты.

Я вижу, что ее ведет не меньше моего. Трогаю, беспрепятственно глажу ее всю и накрываю ладонью грудь. Нащупав под тканью твердый маленький сосок, давлю на него подушечкой большого пальца.

Варя молчит, а когда я вновь толкаюсь в нее пахом, сама обвивает мою шею руками и целует.

Дурею. Чуть опустив кресло назад, укладываю ее на себя и продолжаю насаживать.

В штанах дымится так, что еще минута и меня разорвет, но я хочу ее безумия.

— Леша… Лешенька… Это плохо, очень плохо…