Разрешаю любить (СИ) - Рузанова Ольга - Страница 27

— Да, какой зал, Леш? — вступает Настя, — Ты только что наелся.

Расслабившись, откидываюсь на спинку стула и, подхватив крутящуюся тут же Юльку, усаживаю ее на колени. Развернувшись ко мне, она обвивает мою шею руками и целует в щеку.

— Больно было? — спрашивает тихонько, имея в виду полученную на тренировке новую ссадину на скуле.

— Нет, совсем не больно.

Наблюдающая за нами мама поджимает губы. Я не вижу, но уверен, Настя тоже. Слишком близко к сердцу они принимают каждую мою царапину.

— Я когда палец прищемила, мне было больно, — говорит на ухо по секрету, — Папа дул, и мама дула. А потом купили мне новую куклу.

— И пальчик сразу болеть перестал?

— Да! Надо тебе тоже что-нибудь купить.

— Девочку ему надо завести, — замечает мама, — Глядишь, перестанет бездумно кулаками махать.

Сидящий напротив Кирилл демонстративно закатывает глаза. Настя посылает мне сочувствующий взгляд.

— У тебя нет девочки, Леша?

— Не-а…

— А у меня есть мальчик в садике.

— Мальчик?! — шалею от новости, — У тебя?..

— Да. Матвей.

— Это что такое? — смотрю на сестру, — Какие к черту мальчики?

— Это друг ее, — отвечает у усмешкой, — У них кабинки рядом.

— Видишь, — снова подхватывает мама, — Даже у нашей Юлечки есть личная жизнь.

— У меня тоже она есть, мам… У всех есть личная жизнь.

— И девушка есть? — сразу двигается ближе.

— И девушки случаются, — отвечаю, наверное, повергая ее в шок.

Скоро женщины уходят на кухню. В гостиной остаемся я, мой отец, Кирилл и его старший брат Саша. Ромаш, сидя во главе стола, лопает второй кусок торта.

— Ты говорил, что в федерацию бокса хочешь попасть, — обращается ко мне муж сестры, — Есть успехи?

Все наши с ним разногласия остались в прошлом. Простить то, что Ромка больше двух лет рос безотцовщиной, тяжело, но мне достаточно того, что его простила Настя. Простила и не прогадала — из Греховцева вышел отличный муж и отец.

— Думаю, все получится.

Подвижки действительно есть. Во мне там заинтересованы.

— Могу посодействовать, — предлагает Саня, — Есть возможности.

— Не надо. Но… спасибо. Думаю, сам справлюсь.

— Если возьмут, тебе придется завязать с подпольными боями, — Говорит Кирилл, — Ты в курсе, да?

— В курсе.

Он кивает.

Наша беседа длится еще полчаса, пока родители не начинают собираться домой. Я предлагаю их довезти и треплюсь с Ромкой, пока они собираются.

Пока едем, мать ворчит, что я непутевый. Отец, откинув голову назад, тихонько похрапывает.

— Давай, я сама с Настей поговорю, чтобы она попросила Германа Дмитриевича взять тебя к себе в администрацию.

— Только попробуй, мам!

— У них же есть отдел, отвечающий за развитие физкультуры и спорта. С твоим дипломом тебя возьмут! — не отступает она, — Ну что это такое! Тебе жениться пора, а ты все кулаками на ринге машешь!

— Я сам разберусь, окей?

— Разберется он!.. — буркает обиженно и отворачивается ко окну.

Высаживаю родителей около их девятиэтажки и, отказавшись подняться, сразу сваливаю. Качусь бесцельно по вечерним улицам, пока сам не знаю, как, не оказываюсь во дворе Варькиного дома.

Я не видел ее с тех пор, как она вернулась из Питера. Стойко держался около месяца, но подсознательно знал, что срыв будет. Странно, что именно сегодня.

Припарковавшись в ряду других машин, чего-то жду. Знаю, что туплю — нечего мне тут делать. Ни в ее дворе, ни в ее жизни. Никто меня здесь не ждет.

Но… обняв руками руль, прилипаю глазами к двери ее подъезда. Душит осознание того, что я иду наперерез собственным решениям, но в крови струится адреналин, и сердце шпарит на максималках.

Вскоре из дома появляется та самая бабка, что однажды грозилась натравить на меня ментов. Встав под козырьком, озирается и заходит обратно.

А потом во двор въезжает такси, из которого выходит Варя. В меня будто грузовик на скорости влетает. Задержав дыхание, смотрю на ее тонкий силуэт.

Остановившись на тротуаре, она оборачивается и скользит взглядом по темному двору.

В моих ушах звенеть начинает. Коснувшись пальцем поворотника, мигаю фарами.

Варька вздрагивает. Оглядывается назад и, обняв руками плечи, быстро идет в мою сторону.

— Привет, — говорит, опускаясь рядом.

Завязка, в которой я был последние недели, нихрена не помогла. Все было напрасно. Пульс пробивает отметку максимум.

— Привет.

Пригладив руками кудряшки, она поворачивается и смотрит в мое лицо. Кружит по нему глазами и замечает ссадину на скуле.

— Ты снова дрался?

— На тренировке отхватил.

Судорожно затянувшись воздухом, Варя протягивает руку и касается ее кончиками пальцев. Я перехватываю ее ладонь и задерживаю ее у своей щеки. Она прохладная и немного дрожит.

— Зачем ты приехал, Леш?..

— Видеть тебя хотел.

Зажмурившись на мгновение, она вдруг подается ко мне и обвивает мою шею. Делая частые поверхностные вдохи, прижимается ко мне лицом.

— Я хотела тебе написать. Сотню раз, — шепчет, жаля мою кожу теплым дыханием, — Но останавливала себя в последний момент.

— Надо было написать.

— Ты сразу приехал бы?

— Да.

— Поэтому и не писала.

Загребаю ее обеими лапами и стискиваю, не жалея сил. Варька то ли плачет, то ли смеется. Выворачивая нутро, трогает мою шею губами, задевает мочку уха, ведет ими по линии челюсти.

— Почему ты такой, Леш?.. Зачем?

— Какой? — спрашиваю, зарываясь пальцами в ее локоны.

— Вот такой… Идеальный, самый лучший.

Я усмехаюсь. Нахожу губами ее, сминаю, всасывая в рот. Съедаю ее тихие всхлипы.

— Не настолько идеальный, раз ты не со мной.

— Идеальный, Леш. Я бы очень хотела тебя не любить, — бормочет тихо.

— Это не то… Сама знаешь.

Отчаянно мотнув головой, жмется еще ближе и позволяет мне углубить поцелуй. Вылизывая языком ее рот, я беру все, на что не имею права. Краду чужое, даже не мучаясь угрызениями совести.

— У вас с Алей отношения? — спрашивает, чуть отстраняясь.

— Кто сказал? Она?

— Все говорят.

— Нет никаких отношений.

— Но вы целовались? — цепко держит мой взгляд.

— Варь… расскажи мне, чем ты занималась со своим женихом в Питере.

Все. Флер, интимность момента рассеиваются как дым. Выпрямив спину, Варька в мгновение ока выстраивает вокруг себя кирпичную стену.

— Ты прав. Прости, Леша.

Глава 32

Варя

Дом, в котором живет Арина с родителями, расположен в одном из районов города на берегу реки, застроенном несколькими улицами одинаковых таунхаусов. Говорят, всем подряд эти дома не продают. Тут живут известные чиновники, деятели искусства и заслуженные жители города.

Я пишу Арине, что мое такси подъехало к шлагбауму, она тут же сообщает на пункт охраны, и машину пропускают на закрытую территорию.

Мне приходилось быть тут лишь дважды, потому что отец подруги любит и ценит уединение, необходимые ему для работы над своими картинами.

Однако сегодня родителей Арины нет дома. Они уехали в соседнюю область к кому-то на юбилей. Поэтому против моего визита к подруге никто не был.

— Приехали, — говорит коротко водитель, остановив машину у высокого дома на двух хозяев.

Одна из двух одинаковых дверей распахивается, и на крыльцо выскакивает Арина. Подпрыгивая на месте, нетерпеливо хлопает в ладоши.

— Привет! — здороваюсь с улыбкой и протягиваю пакет с небольшим круглым тортом.

— Тортик!.. — восклицает она, быстро целуя меня в щеку.

В доме играет модный трек, что никак не вяжется с тем, для чего я приехала.

Скинув легкий плащ и обувь, я поправляю волосы у зеркала и иду вглубь квартиры за Ариной. На столе в просторной кухне две коробки с пиццей и бутылка красного вина.

— Мы сначала позанимаемся, да? — уточняю на всякий случай, потому что после спиртного ей точно будет не до философии.