"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Залата Светлана - Страница 610

— Государь-отец спросил меня, какой подарок я хотел бы получить ко дню совершеннолетия. Я ответил, что желаю получить в свое владение Бургон. Видели бы вы, любезный граф, как кипятился Купол! Он тогда был подполковником. Этот плебей считает себя лучшим знатоком «темных звезд» и всего, что с ними связано. По его мнению, члену императорского дома нельзя иметь резиденцию на краю запретной зоны. Но, как видите, я здесь все отлично устроил! Гуляя в парке, вы не угадаете, что рядом зарылся в землю шаровой корабль.

— Смелость Вашего Высочества известна в стране каждому, — вежливо наклонил голову Бертон. Несколько глотков коллекционного вина сняли напряжение, владевшее им последние сутки. Лишь здесь, в обитом картинными шпалерами уютном кабинете принца, граф понял, насколько он устал.

Церес видел, что гость утомлен.

— Друг мой, в левом крыле дворца для вас приготовлена спальня.

— Благодарю за заботу, Ваше Высочество.

— Я уже говорил, — начал принц, созерцая газовые огни в парке, — что ваше рвение будет оценено Их Величествами. Я написал государю-отцу представление. Вас ждет награда, орден Двойного Дракона.

«Он не заменит мне детей», — с горечью подумал граф.

— Но от себя скажу вам вот что: вы можете достичь большего. Например, титула канцлера.

— Ваше Высочество, — граф словно очнулся от своих тяжелых дум, — я уверен, что среди сановников есть люди более достойные этого титула. Я занимаюсь в основном наукой, управление государством не мой путь. Нужно по меньшей мере пять-семь лет, чтобы я подготовил себе преемника.

Поджав тонкие губы, принц с прищуром поглядел на Бертона.

— Идет война, а на войне обстановка меняется быстро. В истории не раз случалось, что ротные капитаны становились во главе полков и вели их к победе, а затем получали золотые эполеты.

Поставив пустой бокал на мраморный столик, принц заложил руки за спину и прошелся по кабинету. Сегодня вместо летного небесного мундира он был одет в темно-синий жандармский. Уже в утренних газетах обсуждали эту перемену во внешности наследника и объясняли ее так: Церес будет проводить предельно жесткую политику.

— Милый граф, падение звезд изменило наш старый Мир. Мы узнали, что на иных планетах существует разумная жизнь, опасная для нас. Мы увидели, какую технику создал чужой разум. Нельзя оставаться прежними и сохранять прадедовские порядки. Чего ради мы бережем хлам вековой давности?.. Ни палаты депутатов, ни министры, ни государи не могут согласовать своды законов, таможенные тарифы и стандарты техники — ибо каждый стоит за свое, безбожно устаревшее и потому священное! А наше общество? В тысяче миль отсюда, в горах Красной половины процветает крепостное право, но мы считаем себя страной свободных!..

На красивом лице принца выступил румянец волнения. Похоже, его всерьез беспокоило медленное, но явное отставание империи от соседних промышленных республик. Но к чему клонит Церес? для чего затеял этот разговор?..

— Отразить пришельцев может только единовластие. — Остановившись, принц сжал правую руку в кулак. — Согласитесь, что во время звездной войны страна двух императоров выглядит нелепо. Она должна стать единой, под синей короной.

«Боже, да он задумал государственный переворот! — с тревогой подумал Бертон. — И, кажется, хочет привлечь меня как союзника. Какое безумство! Бунт во время войны, когда пришельцы падают с небес, это верная дорога к смерти».

— Буду с вами откровенен, граф. Под моим началом сегодня все сухопутные части. Одно усилие, и Красная половина в моих руках, а вы становитесь канцлером единой державы.

Принц был абсолютно уверен в успехе.

— Ваше Высочество, боюсь, что ваш план недостаточно продуман, — осторожно начал Бертон. — Подданные красной короны будут против. Морской, воздушный и астральный флоты вам не подчиняются. Наконец, на стороне законного правительства двадцать второй медиа-батальон…

— Именно поэтому я зову вас под свои знамена, — нетерпеливо перебил его Церес, слегка поморщившись от слов о законности. Бертон не упустил случая намекнуть, что захват власти — преступное дело. — Граф, вам принадлежит Гестель, вы следите за пробуждением новых медиумов и ведете их списки. Дайте мне ваших людей, и я получу эфирную связь, независимую от Купола! Да, штабс-генерала тоже можно переманить на свою сторону.

Граф старался не показать своего возмущения. Сдать Гестель будущему узурпатору?! Ему зримо представилась родная школа в старом монастыре, веселые глаза учеников, их сияющие лица. Озорная, непослушная компания, но такая ненасытная в учебе!

Внезапно Бертон понял, как близки ему воспитанники Гестеля.

Словно собственные дети.

«Я потерял сынов и Лисси, но питомцы Гестеля остались. Они мои, несмотря ни на что. Я не могу их отдать».

Волнуясь, он высказал свои догадки вслух:

— Вы намерены использовать иной эфир? Перевести медиумов на другие волны?

— Браво, дорогой Бертон! — Принц улыбнулся. — Вы хорошо изучили свою детвору и ее способности. Кстати, как продвигаются исследования левитантов? Я хотел бы получить отчеты об опытах по лунной болезни. Насколько мне известно, в стенах Гестеля есть одна молодая особа… из Патериона, Красной столицы. Я хорошо ее знаю. Она должна жить в моем дворце.

— Но вы намерены свергнуть Красную династию, не так ли? — допив вино, Бертон решительно встал, чтобы дать принцу окончательный ответ.

— Отнюдь! Я хочу слить ее с Синей династией. Это успокоит всех на той половине. Принцесса Эрита — самая подходящая для меня невеста.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, я вынужден отклонить ваше предложение, — твердо заявил граф. — Гестель принадлежит короне, я не могу распоряжаться им как своим поместьем.

Как ни странно, отказ не обескуражил принца. Церес остался бодрым и уверенным.

— Дорогой Бертон, я не настаиваю на немедленном согласии. У вас есть время для раздумий. Взвесив все «за» и «против», вы ответите мне утром, после завтрака. Чтобы вам легче думалось, имейте в виду, что ваша дочь, возможно, жива…

— Как? Лисси?! — Граф порывисто шагнул к принцу. — Что вам известно о ней?

Его надежда, умершая вчера, вдруг ожила и затрепетала словно пламя.

— Пока ничего определенного, — уклончиво сказал принц. — Мои доверенные люди нашли в опасной зоне у озер какую-то девочку, прилично одетую и, судя по манерам, благородную. Не сомневайтесь, я позабочусь о ней. — При этих словах Церес бросил на графа многозначительный взгляд. — Пора ко сну, мой милый Бертон. Спокойной ночи.

Граф оказался в ужасном положении. Если военный диктатор действительно захватил Лисси, он сможет диктовать свою волю.

«А если он лжет?»

— Мне нужны доказательства, — потребовал Бертон.

— Утром, граф, утром. Вы узнаете почерк и личные вещи дочери? Да, подумайте и насчет Гестеля. Церковники разжигают ненависть к левитантам и вещателям. Если кто-то направит толпу фанатиков на Гестель, ваша охрана может не справиться, а помощь не подоспеет вовремя. Вот в какие мрачные времена мы живем!

Порыв надежды и тьма отчаяния совершенно выбили графа из колеи. Он плохо осознавал, куда идет, когда шагал к спальным покоям левого крыла.

«Если он докажет, что Лис в его власти… Что мне делать?»

За тридцать миль до Бургона корнету пришлось включить фары.

Он гнал, насколько позволял мотор, а Тикен сигналил: «Дайте дорогу!» Ломовые лошади шарахались как жеребята, заслышав кряканье рожка и жужжание электрокара, извозчики ругались вслед, всполошенные куры разбегались с кудахтаньем, а неуклюжий омнибус дал долгий, свирепый гудок.

С темнотой жандармский экипаж стал страшен. Все знают: на повозке без коней, пышущей огнем адских глаз, разъезжают по ночным дорогам слуги царя тьмы. Наука наукой, а поверья все-таки сильней.

За весь путь сделали лишь несколько коротких остановок. Предъявляли свои бляхи патрулям, меняли аккумуляторы, да еще Тикен покупал газету. Сарго ругался: