"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Залата Светлана - Страница 642

— Нет, Дорлек, тут государственное преступление! Штатских и баб казнят через веревку, дело свято.

— Мала, до совершенных лет не выросла.

— Значит, казнь с отсрочкой. Какой тебе год, коза?

Лара поглядела на спросившего и плюнула ему на сапог. Ей совершенно не верилось, что впереди нечто ужасное. Просто надо вытерпеть, не уронив лица.

— Разболтались вы, покойнички, — недобро усмехнулась Безуминка, до сих пор молчавшая. — Самим-то чуть осталось, а туда же, хорохоритесь.

— Кто, мы покойники? Ан Бези, не извольте обижать! Наши сейчас берут в столице все, что важно — телеграф, вокзалы и штабы. Завтрашний день объявят новую империю, а вы что говорите… Лучше одумайтесь и шлем наденьте, как велено. От принца вам награда будет — дело верное, как божий гром.

— Или ты, Удавчик, — повернуть не поздно. Вот депеши, вот каска, взял и передал. Минут пять в эфире — и помилован.

— А что Ремень? — гадко спросил Тикен. — Пьян в тряпку, спит без просыпа… или что-то еще? Есть другие — Вихор, Шарабан и Олень. Эти где?

Караульные насупились.

— Ты не умничай! Или шлем надевай, или прощай. Давай, пока тебе решение не вышло.

— Нечего сказать? — тихо проговорила Безуминка. — У них при себе обручи, все хитрые, как воры. Они слушали и поняли. Ищите их теперь… Поди, уже разбегаются в четыре стороны.

Чувствуя себя неловко, караульные вышли, огрызаясь, и закрыли дверь.

— А ты чего не удрала? — Удавчик вызверился на Безуминку. — На электрокаре — и катила бы куда глаза глядят! Уж тебя-то, принцеву любимицу, застава не задержит… Приперлась с нами вместе пропадать.

— Тут Ласточка, сестра — как ее бросить?.. И боялась, ты чужую передачу выдашь, — дернула она плечом. — Извини, ошиблась. Ты лучше, чем кажешься.

На обезображенном багровым кровоподтеком лице Тикена появилась слабая улыбка.

— Ну, хоть напоследок хорошего слова дождался. Ты… надень, что ли, шлем, а? Все равно переворот провален, сеть порушена… Зато покажешь свою верность, уцелеешь.

— Значит, ты будешь верен клятве, а я нет? Кажется, вместе клялись…

— Ладно, замяли, я ничего не говорил.

Лара, от ужасов этого дня охваченная нервной дрожью, была счастлива оттого, что справа и слева — такие славные друзья, хотя и злые оба.

— А вы бы поженились? — выпалила она с радости.

— Да! — встрепенулся прапорщик.

— Нет! — сердито рявкнула Бези.

В этот момент коляска остановилась у дворцового подъезда, и лейб-поручик распахнул дверцу для Его Высочества.

Картерет семенил навстречу принцу — шапочка криво надвинута на седую голову, длинный сюртук измят, застегнут кое-как, морщинистое бритое лицо искажено, и даже глаза, обычно твердые, выпучены, словно у безумца. Простудный голос его то и дело срывался на взвизгивание:

— Мой принц, сеть бездействует! Мы потеряли связь…

— Спокойнее, гере профессор. Докладывайте по порядку. Где арестанты?

Старикан еле поспевал за Цересом; тот шел размашистым спортивным шагом.

— …моя предусмотрительность! Я включил сигнал тревоги, караул сейчас же…

— Почему не вышла в эфир ан Бези?

— …и перекрыл все выходы. Караул вошел через дверь левого крыла…

— Придите в себя, любезный! Я спрашиваю про ан Бези.

— Ах, она… Когда обезоружили мятежника и захватили ученицу, она приехала и попыталась тут распоряжаться от вашего имени, мой принц. Разумеется, я этого не допустил. Когда же она наотрез отказалась…

— Вот как?!..

Лязгнул засов, дверь распахнулась, и Церес вошел в комнату, куда профессор засадил мятежную компанию.

Из уважения к особе императорской крови все трое встали.

«Красив, как на картинке», — невольно подумала Лара. Со скованными за спиной руками книксен не очень-то сделаешь, получилось криво и коряво.

Принц оценил неблагодарную девчонку опытным и быстрым взором. Он видел ее впервые, как и она его. Довольно рослая. Чуть худощава, но формы уже привлекательны. Глазки карие, миндалевидные, как у кивитки или вейки. Скулы торчат. Волосы темные и грубоватые. Типичная простолюдинка. В эти годы они еще очень милы и чувствительны.

— Ваша история мне известна, — сухо молвил Церес, доставая сигару. Жандармский вахмистр услужливо поднес ему огня. — Оправданий я не жду. У вас один шанс спасти свои жизни — немедленно начать вещание. Даю три минуты, чтобы поразмыслить, — достав часы, он откинул ногтем крышку и взглянул на циферблат. — Но вас, ан Бези, я решительно не понимаю! С чего вы, в трезвом уме, встали на сторону изменников?

— Ваше Высочество, я забыла вас уведомить, что вступила по здешним обычаям в союз на клятве. Прошу извинить меня, но я не могу нарушить клятву и предать своих союзников.

— И где, с позволения спросить, эти союзники? — Принц начал терять терпение.

— Они здесь. — Бези поочередно взглянула на Лару и Тикена.

— Бези, после стольких лет честной службы я не могу поверить…

— Ваше Высочество, те времена, когда вы звали меня маленьким нежным кротенком, давно прошли. У меня своя жизнь, я больше не желаю быть вашей игрушкой.

Церес сдержался, чтобы не накричать на строптивую самку. Да, она права. Выросла, приобрела характер, стала слишком норовистой. И эти клятвы, понятие о святости которых ей вбили в голову еще в подземельях Гиджи…

Не мог же он, в самом деле, уделять ей все свое внимание! И так ей много доставалось. Особенно вначале.

Лара зачарованно переводила взгляд с Безуминки на принца и обратно. Вот это да! Они были вместе?!

— Что ж, своя жизнь так своя. Она продлится час, не больше. Можете полностью распоряжаться ею. Время истекает, — напомнил Церес Тикену. — Вы что-нибудь надумали, прапорщик?

— Так точно, Ваше Высочество.

— Браво. Помрачения бывают, но теперь, надеюсь, ваши мозги встали на место. Итак?

— Я отказываюсь. — Тикен подмигнул принцу здоровым глазом.

— Так, с вами все ясно. А вы, юная барышня? Как говорится в подобных случаях, вы слишком молоды, чтобы…

— Я скажу, — торопливо перебила его Лара. — Можно мне сказать, Ваше Высочество?

— Конечно, милая.

— Я тут подумала, — заговорила она сбивчиво, стараясь правильно подбирать слова. — Я очень мало была на службе, но много увидела и поняла…

— Так-так, продолжайте.

— …вы большой господин, у вас такая власть. Может, вы даже станете осиянным молниями, взойдете на трон…

Церес скрыл довольную улыбку. Маленькая бунтовщица начала ему нравиться.

В конце концов, девчонки часто совершают глупости, значения которых не понимают. Когда холодная смерть и темное царство подступают к ним вплотную, юная дурь выветривается, и они начинают мыслить здраво.

«Может, пощадить ее? Сколько-то лет она послужит…»

— …но без эфирной связи вы только красивый мужчина из высочайшего рода, — продолжила Лара с веселым отчаянием. — А ваше войско — беспомощный сброд, стадо без пастуха. Вас никто не услышит, никто не поможет. Я ради вас не скажу ни словечка.

— Молодчина, Ласточка, — дружески улыбнулась ей Бези.

— Благодарю за откровенность, — мрачно молвил принц и обратился к вахмистру. — Как главнокомандующий Синей половины во время чрезвычайного положения я приговариваю эту троицу к смертной казни через расстрел. За измену. Исполнить через час, об исполнении доложить.

— Почетно, — выдохнул Удавчик. — Всю жизнь мечтал.

— Меня нельзя казнить, я несовершеннолетняя!

— А последнее желание? — возмутилась Бези.

— Как полагается, — отрезал принц. — Никаких отсрочек, никаких помилований. А ваши годы, барышня, для военно-полевого суда ничего не значат. Со вчерашнего дня вы — кадет, я лично подписал приказ о присвоении вам звания. Вы имеете право на молитву, отпущение грехов и последнюю трапезу. Называйте свои желания, да побыстрее.

— Кружку черного пива! — тотчас объявил прапорщик.

— Три папиросы «Леттегер».

Тикен обеспокоился:

— Куда тебе, обкуришься.

— Думаешь, здоровью повредит?