"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Залата Светлана - Страница 650

— Вместе — навались! — позвал Огонек. Девчонки дружно нажали на створку, ролики покатились по рельсу, ворота стали открываться.

— Тут он, — довольно выдохнул кадет.

Небесного цвета машина стояла, раскинув плоскости. Под крыльями и сзади, у хвоста, висели цилиндры горелок с заостренными носами.

«Ой, сначала зажечь пусковые! Потом сбросить. Дальше загорятся маршевые… А вдруг не загорятся?»

— Вроде все провода на месте. — Огонек вернулся, обежав ракетоплан кругом. — Сейчас поставлю лесенку.

— Его надо выкатить!

Пыхтели, пыхтели, злились друг на друга — вдруг до Лис дошло, что под колесами шасси стоят упоры. Без них дело пошло веселей, Эрита даже подмигнула Огоньку, а он залился краской. Стыдно — сам не догадался.

Но настоящее смущение пришло, когда лезли в кабину. Накрытое прозрачным колпаком гнездо в фюзеляже было оборудовано с блеском — стеганая кожа, весь комфорт, — но сидений всего два, одно сзади другого. Лисси быстро забралась на место пилота, подобрала юбки и принялась ощупывать кнопки с рукоятками, вспоминая, что к чему.

— Вы первый, кадет, — сдавленно молвила Эрита.

Вариантов не имелось. Содрогаясь от предвкушения, Огонек опустился в кресло, а Эрита уселась ему на колени. Его бедра были ей вместо сиденья, а туловище — вместо спинки. Носом он упирался ей в шею. Куда девать руки?

«Главное, не волноваться. Думать о чем-то другом. О, собака, два хвоста, какая она теплая!.. А ножки, прелесть… Нет, не думать! Тьфу, что со мной?»

— Хватит меня обнимать, — яростно зашептала принцесса. — Закройте колпак.

— Готовы? — включив гироскоп, как-то плаксиво спросила Лисси.

— Да! — выпалили Огонек с Эритой в один голос, втайне желая, чтобы этот миг не кончался. Ладони кадета нашли нечто неописуемое и чарующее, а принцесса ну совсем не возражала.

«У девушки должен быть бюст. Он есть!» — ликовал кадет, потрясенный волшебной находкой.

Лисси, мысленно взмолившись: «Боже, помоги мне!» — повернула ключ зажигания.

За спиной у троицы взревело, заглушая визг девчонок. Полыхнуло огненное сияние, дорожка позади ракетоплана окуталась бешеными клубами дыма. Аппарат рванул и понесся — прямо на деревья.

— Вверх! — заорал Огонек, стараясь перекричать горелки.

Каким-то чудом — явно Божье участие! — Лисси сумела потянуть штурвал не слишком резко, и машина взмыла в грозовое небо, хлестнув взлетную дорожку хвостами огня.

Пока барышня-пилот искала кнопку отстрела стартовых горелок, те отвалились сами, и вспыхнули маршевые.

Серо-голубой снаряд пронесся над парком, ужасая ревом всех внизу.

— Только осторожно. Только осторожно, — умоляла Лисси саму себя, судорожно сжимая ручки штурвала. — Без рывков. Без рывков. Держать ровно.

Кабину озарил разряд молнии, Лис ахнула, ракетоплан накренился. Она повела штурвал в другую сторону — и вновь дала лишку; земля внизу повернулась, словно хотела ударить машину.

— Прямо! Держи прямо! — вопили сзади. — Бери выше… Гроза… Нас…

Выровняв аппарат — Лис ощутила, что ракетоплан послушен ей, — она стала плавно отклонять штурвал на себя.

Они влетели в серую мглу.

«Туча. Мы внутри. Еще выше!»

Понятие о времени и расстоянии исчезло. Лис старалась думать только о штурвале и шарике гироскопического датчика, исправляя по нему малейший крен. Сзади молчали, чтобы не спугнуть удачу.

Из-под крыльев клиньями бил гремучий огонь.

И вдруг он погас.

Со щелчком горелки отделились и исчезли.

Лис почудилось, что она оглохла — столь внезапной оказалась тишина. Только слабый свист воздуха на распростертых плоскостях.

Разогнавшийся ракетоплан продолжал идти ввысь — и через миг вырвался из туч в сияние голубизны, в дивную пустоту солнечных лучей.

Казалось, машина плывет среди эфира.

Скорость падала.

Потом чары полета отхлынули, и Лисси поняла, что мчится прямиком на дирижабль, идущий над самыми тучами.

— Сворачивай, — почему-то шепотом попросил Огонек.

— Лисси, милая, возьми в сторону…

— Вытяни крылья. Переходи на планирование!

— Где? — не отрывая глаз от приближавшейся громады, одними губами спросила она.

— Да откуда я знаю?! Ищи на панели!

— А… сейчас. Я… — Ее напряжение воли иссякло, решимость вся выдохлась, Лис охватило вялое бессилие.

Дирижабль рос, словно разбухал перед ними. Стали четко видны герб и надпись «Гордый» на круглом серебряном боку.

На хребте гиганта часто замерцала пламенная искра — острая, колючая. «По нам стреляют, — догадался Огонек, — с верхней картечницы» — и плотнее обхватил Эриту, надеясь защитить ее от пуль.

«О, дьяволы небесные! Надо ж было, чтоб он оказался поперек дороги! Сосиска надувная, тресни ты напополам!..»

Он успел сообразить, что дирижабль летит с солидным дифферентом на нос, хотя рули поставлены резко на подъем, из трех винтов вращается лишь кормовой, а из киля падает струя балластной воды.

Лис таки нашла систему, выдвигающую плоскости. Крылья стали удлиняться, но в полную длину не вытянулись — ракетоплан врезался в оболочку «Гордого», пробил ее и рухнул внутрь лопнувшего газового баллона.

Тысячи кубомер гелия хлынули вверх из пробоины, подъемная сила упала, и «Гордый» стал быстро снижаться.

Битва с нечистой силой на борту дирижабля Его Высочества шла беспорядочно и бурно.

Экипаж свирепо лаялся с жандармами, раненый выл, а пронзенный языком жуткой твари вахмистр лежал с открытыми глазами, наводя на всех ужас. Толкучка в коридоре у дымящейся дыры рассеялась, лишь когда механик приволок огнетушитель и залил бранящихся струей шипучей пены.

— Обесточить левый двигатель! Перекрыть масляную магистраль номер четыре! Подвахтенным — разобрать оружие! Электрик, трубник — на ремонт в кормовой коридор!

— Доподлинно кротовка, Ваше-ство! Гола как в купальне, размалевана по-ихнему, только без очков и без ошейника. Должно быть, беглая, привычна к солнышку. Лет небольших, но к посвящению вполне дозрела. А тварь — страшила, храни бог! Помесь волкодава с кабаном, зубища с палец, глаз — не сосчитать, на лбу рога, а за ушами щупальца, на всех колючки ядом капают… Языком бьет, гере вахмистра проткнула как бумажного.

«Ручная боевая пата, — определил принц. — Чтобы кормилица сбежала с ней из Гиджи… Кроты избаловались под моей опекой, за рабынями не смотрят!»

— Уничтожить. Стрелять в пасть или в голову. Кротовку постарайтесь взять живьем.

Легко сказать! Капитан развернул на штурманском столе план-схему «Гордого». Десятки мер под- и надпалубных пространств, воздуховоды, короба для проводов и труб, шахты и проходы в оболочке…

— Действуем по принципу облавы. Отсекаем по частям все полости, где они могут скрываться. Загнав, открываем огонь. У нас две «янтарки» — раздать их группам загонщиков.

Ружья, мечущие электричество — отличный хлыст. Вздернутые видом крови, распаленные охотничьим азартом, жандармы и подвахтенные разбежались вдоль по коридорам корабля — снимать щиты со стен и пола, заглядывать в дыры.

— Вот она! — наконец вскрикнула переговорная труба. — Корма, у выхода на правый двигатель! «Янтарку» сюда, живо!

— Тебе больно? — Хайта плакала, углаживая пату, а та пыжилась, бурча и клокоча чем-то внутри. Из раны на шее выдавливалась кроваво-рыжая пена пополам с чем-то вроде зернистой каши и спекалась в бугристую корку, затягивая разрыв кожи.

— Пи!

— Пить? — Девчонка взобралась повыше, вцепилась в скобы и уперлась в них ногами, чтоб не залило. Мелькнул язык, рассекая каучук, и вода хлынула — пата хлебала всей пастью из потока, фыркая и мотая мордой.

— Потеря балласта! Капитан, льет с кормы. Две… три… пять бочек.

— Дифферент на нос десять… пятнадцать градусов.

— Тяа? — засунув в емкость голову, пата с досадой убедилась, что осталось лишь лакать. Больше само не льется. А что рядом? Еще один пузырь с водой.

Хлесть-хлесть языком.

Дирижабль с задранной кормой неудержимо потянуло вверх.