"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Залата Светлана - Страница 681

— Годарт Вельтер, штабс-капитан пехоты Его Величества. С кем имею честь?

«К дьяволам, какая у них честь?!. Но вроде убивать не собираются — пока…»

Ответил узколицый в карминовой хламиде — на языке кротов. Каким-то непостижимым образом его варварские слова понятно повторялись в голове Вельтера:

— Господарь стана желает беседовать с тобой, как с равным. Нам ведомо, что за бранные заслуги ты взят в господарское сословие. Я буду толмачом.

«Что за чертовщина?.. Откуда им известно… Так этот, с фигурой борца, и есть их вождь? То есть — наш главный противник».

— Что он хочет мне сказать? — Поняв, что быстрой расправы не будет, Вельтер окончательно обрёл самообладание. Лицо вождя кротов было непроницаемо. Ещё треть минуты он изучал штабс-капитана, затем медленно заговорил, а узколицый переводил его речь.

— Он не питает ненависти к тебе и твоим бойцам. Это война; вы сражаетесь, как велит воинский долг.

— Мне не нужна его признательность, — гордо и резко ответил Вельтер. — Один из ваших сказал, что вы убьёте всех наших мужчин и возьмёте себе всех женщин. Так вот, кротих нам не надо. Мы уничтожим вас, до последнего.

Браваду штабс-капитана широкоплечий выслушал, не изменившись в лице.

— Он предлагает тебе заключить договор, — продолжил крот в красной хламиде.

«Ого! — Вельтер приободрился, однако остался напряжённым как струна. — Они готовы поднять флаг мира? Значит, мы их прижали до упора…»

Но ответил он твёрдо, почти надменно, как подобает победителю:

— Я не уполномочен вести переговоры. Хотя… если вы надумали сдаться, я передам это в штаб корпуса. Скажу сразу — там примут лишь полную капитуляцию.

— Люди шахт не сдаются. Договор — между ним и тобой, лично.

— Этого не будет, — отрезал Вельтер. — Я не изменник, я верен присяге.

— Господарь уважает чужие клятвы. Ты не нарушишь присягу, если согласишься…

— Нет!

— У нас твоя кошка, — сказал узколицый. — Мы отпустим и тебя, и кошку, если ты примешь наше условие. Если нет, ваши души отправятся на суд к Владыкам Неба.

«Бедная Миса… Гром божий, её-то за что?»

— Отпустите кошку, — подумав, промолвил Вельтер. — Она просто домашнее животное…

— Это слишком умелая кошка. Быть может, она важнее, чем весь твой отряд с тобой вместе.

— Что вам нужно? — Внезапно штабс-капитан понял, что готов уступить — ради Мисы.

— Передать послание, и только. Больше ничего, клянусь бессмертными звёздами. — В подтверждение своих слов узколицый выпростал руки из рукавов, коснулся губ и благоговейно сложил ладони перед лицом.

— Если это письмо в другой кратер или к предателям — я отказываюсь. — Было жаль и себя, и жену, и Мису, но лучше смерть, чем подлая сделка.

— Ни то, ни другое. Я говорю совершенно искренне.

— Сначала я должен прочитать это письмо. Надеюсь, оно написано на понятном языке, без тайнописи и тому подобных ухищрений.

— Оно не написано. Ты запомнишь его и перескажешь слово в слово.

— Хорошо; начинай читать.

— Обещай не противиться чтению, — странно потребовал узколицый. — Обещай честно.

— Клянусь всевидящим Оком, Громом Господним и Молотом Гнева.

— Тогда слушай. — Поискав под хламидой, узколицый извлёк на свет тёмно-серебристую палочку, заточенную как карандаш. Вытянув руку вперёд, он направил острый конец на Вельтера.

Штабс-капитан успел вспомнить нянюшкину сказку: «И навёл колдун волшебный шип…» Потом его сознание помрачилось, словно в подземном зале угасли лампы. Остались лишь контуры мужских фигур и монотонный голос узколицего, говорящий длинную череду слов, как молитву. Рот Вельтера сам собой повторял речь крота-колдуна.

Через какое-то время серый туман стал рассеиваться, сквозь гул в ушах начали пробиваться голоса:

— Он слышал, но не принял… Он враждебен… Даже если он увидит…

— Хорошо, пусть увидит. Верните ему головной убор — это знак отличия. Торопитесь, время уходит.

Воля вернулась к нему, когда лицо овеял сырой ветер ночи. Оглянувшись, штабс-капитан узнал место — холмы, сгоревшие деревья, у горизонта мигающие огни телеграфа. Ни следа той ямы, в которую он провалился. О ноги тёрлась взъерошенная, боязливая Миса. Револьвер в кобуре, даже хлястик кобуры застёгнут.

«Что это было?.. Сон наяву?»

Машинально поправив кепи на голове, он вдруг понял — не сон.

Кепи было надето не по уставу — козырьком назад.

E. Старые тайны оживают

Этот дом в квартале плотной застройки на западе столичного Руэна не имел таблички при входе. С виду он походил на полицейское управление — пасмурно-серый, каменный, с зашторенными окнами. У ворот всегда дежурил нижний чин полиции.

Служившие здесь клерки носили одинаковые аспидные сюртуки, цилиндры со щегольски подвёрнутыми полями, а также чёрные штиблеты с пуговками, изящно завязанные галстуки и тонкие трости.

Выбравшись из пролётки и войдя в ворота, восточный дворянин в распашном тёмно-вишнёвом кафтане подал привратнику визитку:

— Доложите второму статс-секретарю о моём приходе.

— Сию минуту, гере кавалер, — козырнул нижний чин и дал короткий свисток. Из дверей дома показался «аспидный сюртук», мгновенно вник в ситуацию и почтительно пригласил гостя:

— Извольте отдохнуть с дороги, господин Карамо. Гере Галарди сейчас занят. Он примет вас, как только освободится.

— Не сомневаюсь.

В приёмной кавалеру предложили мягкий стул и большой серебряный стакан молодого вина. Едва успел Карамо освежиться напитком, как ему передали:

— Ждут-с.

Оказавшись в кабинете наедине со статс-секретарём, кавалер вскинул руку в орденском приветствии:

— Освобождать и защищать!

— Идти и побеждать, — по братскому обычаю ответил Галарди. — Счастлив видеть вас в добром здравии. Поход был удачным?

Достав из-под кафтана искусно скрытую там плоскую сумку, Карамо подал второму потёртую тетрадь, а следом — кожаный футляр.

В футляре лежал клинок без эфеса и гарды, длиной в пять вершков. Он походил на заготовку оружейника. Ромбовидной формы, с одного конца остро вытянутый, с другого клиновидный. Металл на лезвиях отливал необычным пепельно-золотистым светом. На клинке был искусно выгравирован молот, отдалённо похожий на церковный Молот Гнева.

— Здесь подробный отчёт. Зарисовки и фотографии получите позже. Осторожно! — Кавалер заметил, как Галарди подносит остриё к ладони. — Порежетесь до кости… При хорошем нажиме он рассекает гвозди.

— В дни нашей славы он покоился бы на алтаре — как святыня. Посмел бы я тогда взять его в руки, иначе как с молитвой?.. — В полированной глади клинка отразились круглые очки Галарди. — А сейчас мы носим его под полой. Не далее как завтра я отправлю святыню в лабораторию, дабы измерить её удельный вес и определить состав. Знание изменило нас…

— Но осталось неизменным главное, — твёрдо ответил Карамо. — Есть Бог, есть громовое небо и ангелы в нём. И что перед вами, если не доказательство?

Галарди поднял лицо:

— Орден высоко ценит ваши усилия, брат Турман.

— Для дальнейших усилий мне нужны сорок тысяч унций.

Отпирая сейф, статс-секретарь ломал голову над тем, как покрыть эту сумму. Когда она перекочует из казны в карман Турмана — пропадёт. Там всё пропадает, как души в тёмном царстве. Но… Карамо всегда находит то, что ищет.

«Рисунок молота… согласно преданию, это — „железная власть“. Что произойдёт, когда все семь частей соединятся?.. Возможно, поиски займут много лет. Подождём».

— Как тут политика в моё отсутствие? — уже иначе, беспечно заговорил кавалер, присаживаясь. — Новые скандалы, разоблачения? Либералы и заводчики больше не дрались?

— Присмирели. — Галарди подписывал чек. Сердце его обливалось кровью от скупости. Конечно, брат Турман заслуживает большего… Однако завтра какой-нибудь горлопан в парламенте спросит: «Куда расходуется фонд имперской канцелярии? На роскошь, на тайные сделки! Эти деньги отняты у вдов и сирот, у солдат на фронтах!»