"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Залата Светлана - Страница 799

– Мы видели нагуаля за стеклом, потом не могли уснуть. Сидели рядом, лопотали… и тряслись, пока Сарго не сказал, что он сгинул.

– Кажется, уже весь экипаж знает демона по имени!.. – На угрюмом лице кавалера появилась слабая улыбка, и он ненамного стал прежним собой – светлым, энергичным.

– Какой же это демон, если можно его ранить из ружья? – ухватилась Лара за мысль, чтобы вытащить Карамо из уныния. – И сфотографировать?.. Он хорошо получился на снимке?

– Не очень. Но вполне различимо.

– А вы говорите «отчаяние», – сказала Лара почти с укором. – Это же… открытие.

– Хм… да! Раньше ничего подобного не встречалось. В конце концов… – разминая ноги и порой встряхивая волосами, Карамо прошёлся по каюте, – розыски были успешны. То, что случилось – гораздо лучше, чем если бы он… он упал в море. Находки – в одних руках, даже известно – в чьих. И спрятанное, найти легче, чем потерянное. Наконец, у нас есть карта и место, куда лететь. К «храму бури».

Скорее, он беседовал с собой, чем с Ларой, но она поспешила его поддержать:

– А потом – в Фаранге?

Остановившись, кавалер издал что-то вроде стона:

– Вы слышали когда-нибудь об экваториальной экспедиции виц-адмирала Гентера?

– Её снаряжала в складчину вся империя, включая купцов.

– Вот именно! – Судя по блеску его кофейных глаз, Карамо был доволен её осведомлённостью – приятно иметь собеседника, который тебя понимает. – Пока деньги улетают с ракетами за облака, пока идёт война… Но! судьба на нашей стороне, ан Ларита. Неудача – знак того, что надо удвоить усилия, и тогда – заслужишь победы. Как в завете – «Мы будем верны своему братству и Богу, и будем идти, пока Он не остановит нас». Я продолжу поиск, невзирая ни на что. Главное – чистота помыслов и души… – запнувшись, кавалер умолк.

Она подкралась к нему на цыпочках, чтобы не потревожить его нелёгкого раздумья, и осторожно коснулась руки Карамо, сказав как можно мягче:

– А вы бы его простили, и он бы вернулся…

– Вы даже не знаете, в чём он виновен, – выдавил кавалер, мотнув головой. – Почему вы за него просите, ан?..

– Из-за Ларов. Он очень одинокий и оттого такой… колючий.

«И ещё – он хочет первым собрать ключ и спросить у Бога имя своей матери! – подумала она с такой силой, словно надеялась, что кавалер услышит. – А ты бы мог ему ответить, просто разинув рот!..»

– Я бы ему передала ваше слово при случае, мне-то он поверит, – проговорив на одном дыхании, Лара замерла. Ну как согласится?..

– Почему это – поверит? – остро взглянул Карамо.

– Скажу, что зла на него не держу. Честно.

– После того, что он…

– Но мы же парные по имени, как Лары. И Уванга учила заблудших прощать.

– Какая у вас за летнюю треть оценка по Закону Божьему?

– Семь.

Что толку врать? Ложь Карамо учует, он мужчина проницательный – пожил, всякого лганья наслушался.

«Наконец, вернёмся – нарочно в табель к отцу Коню глянет. У Эри девять, у графиньки десять, а кому одиннадцать поставят, та уже начётчица».

– Не зря раньше женщин допускали проповедовать, – пожевал губами кавалер. – Даже нетвёрдых в грамоте. Был такой стародавний обычай. Дар убеждения у вас велик… Но боюсь, ваше заступничество напрасно. Он уже погряз безвылазно.

– Я всё равно бы попыталась. Неудача – знак, что надо удвоить усилия…

Карамо свёл брови – о, как его же слова повернула!..

– Ларита, он угрожал убить вас, это недостойно дворянина и мужчины.

– Вне себя был, чуть рассудка не лишился. И на него пата рычала, языком постреливала, тут любой свихнётся.

– Он вор.

– Вас превзойти хочет! потому и дерзнул.

– Курит вейское зелье, уже на себя не похож.

– Излечимо. Профессор Картерет нам говорил: надо на уши нацепить провода от динамо-машины и дать ток – как рукой снимет. Он так ассистентов от запоя исцелил, в порядке опыта. Правда, у Китуса с тех пор глаз дёргается.

– Ларион перешёл к язычникам.

– Но не веру сменил! Да что ему, вешаться было, раз из дому выгнали?..

– Может, не в офицеры, а в юристы?.. – задумчиво вгляделся кавалер в её разгорячённое лицо.

– Как… куда? – сбилась Лара.

– На юридический факультет, в адвокаты. Очень складно защищаете. Ходят толки, что на высших женских курсах пора готовить юристов…

– Вот вы шутите, – Лара обиделась, – а я искренно предлагаю Лариона переманить. Тем более, он в логове врага. Такой случай – своего шпиона там иметь…

– Господи, кто вас этому научил?!

– Его сиятельство граф Бертон. Он раз в неделю нам читает курс тайнописи и конспирации.

Карамо сел.

«Должно быть, я давно не бывал в Гестеле. Упустил важные новшества».

– И последний вопрос – Ларион вам нравится?.. да или нет?.. Смотрите мне в глаза… Ладно, можете не отвечать.

– Да нет же, нисколечко! – с возмущением заговорила Лара, боясь, что Карамо не то подумает о ней. – Ведь я его совсем не знаю!..

– Упаси вас Бог испытать к нему что-то сильнее симпатии. Это гибельно, как тёмное царство. Если встретите его в эфире, можете попытаться… воззвать к его верности Грому, служению, к долгу подданного империи, но от моего имени ничего не обещайте. И от своего тоже.

Гестель

Коронный пансион телеграфного ведомства

При выяснении вопроса «Куда исчезла Бези?» граф Бертон узнал много удивительного.

Что с кошками из нового вивария то и дело бывают скандалы, графу уже докладывали. Как за любое грандиозное исследование, престарелый Картерет взялся за кошачий проект со всей силой страсти, а его бравые ассистенты легко затмили окружную живодёрню, применяя для отлова химию и акустический манок. Вот что значит научный подход! Но с проблемами Картерет справлялся сам, и Бертон в дело не вмешивался, только оплачивал затею.

За две недели профессор до седьмого пота загонял пансионных плотников и слесарей, превращая пустующий склад в образцовый кошатник. В штабельных клетках мяукало целое стадо хвостатых, пронумерованных и вписанных в тетради, а юные пансионеры и пансионерки охотно нанимались туда в служители – кормить и нежить кошечек, а заодно любезничать между собой. Кошки, как никто, способствуют душевным отношениям. К тому же профессор обещал, что ни одно животное не пострадает. Разве что коты, сбежав по недосмотру из клеток, начнут драть друг друга в клочья.

Но одна кошка, угодив сюда, потянула за собой пехотного штабс-капитана с жандармским сержантом, а эти двое непостижимым образом утянули в Руэн и кошку, и наставницу Бези Гиджан.

– Я не мог им отказать, – смущался Картерет. – Они имели законный документ, это была реестровая взводная кошка. И сержант, я его хорошо знаю…

– Откуда, учитель?!

– Анкеш Эльен, по позывному Нож, медиум из полка принца. Он служит в зоне оцепления у кратера в Гатаре. Сопровождал офицера как денщик – они ехали в столицу помолиться в храме Эгимара-мечника.

– С кошкой?

– Штабс-капитан обещал показать её жене.

– И Бези, которая три дня как возвратилась из столицы, срывается и вновь едет туда – с кошкой, пехотным капитаном и жандармом, – хотя раньше в наши храмы ни ногой.

– Всё так! – Профессор лишь развёл руки.

– Она объяснила цель поездки?

– Сказала, что она свободный человек и может сама распоряжаться своим временем.

– В какой гостинице хотела остановиться?

– Китус! Сеттен!.. она что-нибудь говорила вам?

Ассистенты пожимали плечами, а Китус судорожно подмигнул от волнения.

Опрос медиумов – в том числе батальона 22 и столичного отдела медиа-связи, – тоже ничего не дал. В эфир Бези не выходила – хотя правды ради следует сказать, что из работников прямого эфира её голос знали очень немногие. А вот в гигаиновой сети…

– Учитель, тот гигаин, который есть у вас – цел?

Картерет чуть не рассвирепел:

– В сейфе! ключ всегда при мне!