Измена. Твоя не единственная (СИ) - Мартова Марина Владимировна - Страница 2

— Коленки не стёрла? — мой голос звенит от напряжения, но я произношу каждое слово с толикой брезгливости громко и чётко.

Не увидите вы моих слёз, твари!

— Нисколько, — щебечет эта малолетняя гадина, демонстративно поправляет приспущенную бретельку тёмно-синего платья и снова улыбается.

— Заткнись, Алина! — ещё не до конца разогнувшись пытается командовать муж и протягивает ко мне руку, — Катя, я всё объясню!

Ага, конечно!

Рыжая продолжает победно улыбаться и с превосходством разглядывает меня.

Видимо наивно полагает, что ей я ничего не сделаю.

Очень! Очень глупо с её стороны!

Широко улыбаюсь ей в ответ, быстро поднимаю руку с зажатым в ладони баллончиком и с каким-то мстительным удовольствием распыляю лак ей в лицо.

Девушка громко охнув шарахается от меня.

Поняла в последний момент, пигалица, что опасно стоять рядом с ужасно злой женой своего любовника… ага… но прикрыть свою наглую фарфоровую физиономию не успела.

Смотрю на этих двоих и выдёргиваю подол платья из-под ремня.

Противно… и горько.

И да, мне плевать сейчас на последствия!

Я не благородная леди и не всепрощающая дурочка. Жалеть об этом, я точно не буду.

Каждый получает по заслугам.

Отхожу подальше от мерзкой парочки, отряхиваю руки, убираю баллончик и под громкие проклятия любовницы Чернова резюмирую:

— Что ж, Алинаааа , — повторяю горячий стон мужа, — неприятно было с тобой познакомиться! А тебе, Чернов, я пришлю счёт за услуги венеролога вместе с документами о разводе! Адиос, детки! — громко выделяю последнее слово и иду к выходу.

— Катя… стой… давай поговорим, — раздаётся сзади хриплый голос Игоря, — не смей уходить! Чёрт! Катя!!!

Оставь свою лапшу при себе, Чернов.

Провожу по карману, в который убрала телефон, и без оглядки на предателя выхожу в коридор.

Сегодня ты убил меня, любимый… а я уничтожу тебя!

Быстро иду по широкому, освещённому светом множества настенных бра коридору к выходу мимо банкетного зала.

Хочется поскорее попасть на свежий воздух, а потом в душ, чтобы смыть с себя всю эту мерзость.

Меня пробирает сильная дрожь, пока иду вдоль открытых дверей красиво украшенного к празднованию Нового года зала. Гости смеются, улыбаются, шутят… а я медленно умираю внутри.

Всё, что казалось мне незыблемым, разрушилось в одно мгновение.

Отворачиваюсь, не могу смотреть на этих людей… не могу видеть их счастья… внутри меня только быстро расползающаяся чернота…

Холодно… Боже, как же холодно.

Обнимаю себя руками, чтобы хоть немного согреться.

Иду быстро, не хочу, чтобы меня заметили.

Поворачиваю к выходу из здания и сбегаю по широкой мраморной лестнице, ведущей к массивным деревянным дверям.

Внутри меня полыхает пожар и потушить его я пока не в состоянии… моя душа пылает от боли.

Опускаю взгляд на свои руки и вижу, как сильно они дрожат.

Да, я знаю, скоро возведённые мной стены падут и накатит истерика. Сейчас главное успеть выбраться отсюда и уехать подальше от Игоря.

Мне везёт, в холле никого нет. Забираю одежду из гардероба, меняю туфли на тёплые сапоги, накидываю сверху шубу и буквально вываливаюсь на улицу.

Делаю глубокие рваные вдохи и поднимаю глаза к хмурому небу

Нет, я не дам пролиться слезам.

Сбегаю по ступеням и иду к стоянке такси. Водитель галантно открывает передо мной дверь, и я сажусь в машину.

Нет, никаких чувств внутри больше… перегорела… только выжженная душа мучительно ноет.

Устало откидываю голову на мягкий подголовник сидения. Называю водителю нужный адрес и такси плавно трогается с места.

— Катя!!! — вдруг грозно раздаётся совсем рядом.

Медленно поворачиваю голову и вижу, как взъерошенный Чернов быстро сбегает по ступеням и направляется к нам.

Глава 3

Катя

Чёрные брюки мужа испачканы, белая рубашка небрежно свисает спереди.

Отлично выглядишь, подонок!

Игорь не смотрит на меня, а буквально прожигает взглядом. Ярко-голубые глаза метают молнии.

«Только вот меня это больше не трогает, Чернов», — хочу ему крикнуть, но лишь усмехаюсь, хотя мне совсем не весело. Двенадцать лет жизни только что смешаны с грязью…

— Мне остановиться? — спрашивает водитель.

— Нет, давайте скорее уедем отсюда.

Водитель сразу понимает ситуацию, и машина быстро отъезжает от ресторана.

Умный мужчина, вообще, люблю умных людей, которые не задают глупые вопросы в ситуациях пахнущих керосином.

Когда Чернов остаётся позади, выдыхаю.

Сейчас я могу найти защиту лишь в одном месте.

Знаю, что человек, который мне может помочь, даже в это позднее время находится на рабочем месте. К сожалению, сейчас я добавлю проблем на его седую голову, но что поделать, так уж вышло.

Се ля ви.

Устало выдыхаю.

Абсолютно нет сил. Я эмоционально выпотрошена, но есть ещё одно дело, которое мне необходимо сделать, пока я окончательно не остыла.

Достаю телефон, убираю звук и просматриваю снятое в туалете видео. Эмоции пока ещё на нуле и это удерживает меня от истерики.

Отлично, кстати, получилось.

Игорь на видео такой дикий, необузданный, страстный.

Отвожу поплывший взгляд от экрана и всматриваюсь в проплывающий за затемнённым окном пейзаж. Закусываю губу.

А ведь когда-то и меня муж так же дико хотел… но это было давно… и теперь уже неважно.

Вздыхаю.

В машине пахнет еловым освежителем воздуха.

Приятно.

Напоминает о беззаботном детстве, катаниях на санках с горок в лесу… напоминает о счастье…

И снова поднимаю голову вверх и часто-часто моргаю.

Я не буду плакать!

Не буду!

Сжимаю в руке телефон и решаюсь.

Набираю номер своей лучшей подруги и по совместительству отличного сисадмина и нереального хакера. Весьма полезное школьное знакомство!

— Привет, Светик!

— Привет, Катюша, — мурлычет подруга в трубку, — как вечер, удался?

— О, ты не представляешь, насколько он удался, — невесело усмехаюсь и продолжаю, — я тебе сейчас видео скину и список с телефонами, отправь, пожалуйста, этот зажигательный видосик всем. И ещё, мне бы очень хотелось, чтобы это видео завтра красовалось в ленте всех крупных пабликов города, сделаешь? Ну, так… тихо, чтобы без следов, как ты умеешь.

— Ого, ты там вскрыла мафиозную сеть среди элиты города что ли? — смеётся подруга.

— Да, нет, — грустно вздыхаю, — просто сняла случайно одного женатого оленя с резвой молодой оленихой в туалете.

В трубке ненадолго повисает напряжённое молчание, но подруга не глупая дура вроде меня и, конечно, она быстро обо всём догадывается.

— Катюш, — голос Светы резко меняется на взволнованный, — ты Игоря своего что-ли застукала?

— Да, Свет, — говорю, и первая слезинка всё-таки стекает по моей щеке, — моего Игоря.

— Катюш, приезжай ко мне, а?

— Приеду, Светик, обязательно приеду, но не сегодня, возможно, завтра заскочу, — со злостью стираю слёзы с лица и уже намного более твёрдо и уверенно отвечаю.

— А куда ты сейчас, Катюнь? — тревожится Света, — только, пожалуйста, не надо заниматься членовредительством. Игорь этого не стоит совсем… и я сухари сушить не умею… вот.

Смеюсь.

Задорно. Весело. Громко.

Смеюсь и впервые за последний час чувствую себя живой.

Замечаю, как водитель в зеркало посматривает на меня и тоже улыбается.

Вот что значит боевая подруга, знает меня как себя. Эх, Светик, знала бы ты как сейчас права.

— Не переживай, этот номер уже был сегодня в программе, так что теперь я с повинной к шефу еду, — улыбаюсь. Вот умеет же Светка даже в самой патовой ситуации разрядить обстановку, — ты главное видео сейчас уже начинай рассылать пока фуршет не закончен.

— О, это я с удовольствием! — злорадствует Света, и я прямо вижу, как она сейчас потирает свои пухленькие ручки и снова смеюсь, — сейчас я их такими звёздами сделаю, — обещает Светик.