Измена. Твоя не единственная (СИ) - Мартова Марина Владимировна - Страница 38

— Ты что… — рвано выдыхаю и всё-таки с силой выталкиваю из себя самое ужасное своё предположение, ярко вспыхнувшее в моей голове, когда Игорь сказал, что Никита у него дома, — ты сказал ребёнку, что ты его отец⁈ — в конце фразы мой голос срывается на сиплый визг.

— Нет, конечно! За кого ты меня принимаешь⁈ Думаешь, я способен нанести такую травму своему сыну⁈

Посмотрите-ка на него!

Он ещё и возмущаться смеет!

Дикий огонь ярости пробегает по моим венам, гнев захлёстывает, и я наклоняюсь ближе к бывшему мужу, хватаю его за воротник и зло шиплю ему в лицо:

— Не твоему, а нашему с Сергеем сыну! Не забывай об этом!

Резко отпускаю Игоря, но безумного горящего яростью взгляда не опускаю.

— Я его отец!

— Биологический! Настоящий отец Никиты Сергей, другого у него не будет!

Вижу, как эти слова словно пощёчина бьют бывшего мужа, как желваки начинают ходить по его лицу, а взгляд наливается злостью.

Игорь смурнеет на глазах, но старается держать себя в руках. Это заметно по его напряжённой позе и сильно сжатым в кулаки ладоням.

Наконец, он делает глубокий вдох и несколько раз с силой потирает ладонью своё застывшее словно гипсовая маска лицо.

— Катя, я не собираюсь лезть в вашу семью, — его голос звучит тихо и устало, как будто его очень вымотал этот разговор, — я не буду говорить Никите, что я его отец, но я хочу с ним видеться, дай нам шанс просто на дружеские отношения.

Долго смотрим друг другу в глаза, и я не нахожу фальши в словах Игоря. Это немного успокаивает.

Отворачиваюсь и смотрю вперёд на припаркованные у больницы разномастные автомобили. Ярость только что бушевавшая в груди затихает, и мне становится легче от слов Игоря.

Получается, он не претендует на роль отца Никиты.

Удобнее сажусь на сидении, поправляю подол удобного домашнего платья, в котором я хожу по больнице, и позволяю, наконец, себе расслабиться.

Сознание проясняется, и я понимаю, что Игорь прав. Это нормальное желание любого родителя видеть, как растёт его ребёнок, контактировать с ним, принимать участие в его воспитании, в нашем случае, конечно, косвенно, но тем не менее.

— Я подумаю над твоими словами, Игорь, но сегодня ты был не прав, когда без моего разрешения познакомил Никиту со своим сыном… и с мамой я тоже отдельно поговорю.

— Егор. Моего сына зовут Егор, Катя.

Оборачиваюсь к Игорю и внимательно смотрю на него.

Когда-то меня так сильно ранила только сама мысль, что у мужа… бывшего мужа будет ребёнок от другой женщины, а сейчас… сейчас это просто информация. От неё мне не холодно и не жарко.

Она просто есть, но не коробит меня, значит… полагаю, я действительно отпустила ту ситуацию.

— Егор, — повторяю за Игорем это имя и катаю его на языке.

Снова поворачиваюсь и пустым задумчивым взглядом блуждаю по припаркованным напротив нас машинам. Прислушиваюсь к себе, но нет, ничего не чувствую, ни отторжения, ни обиды, ничего.

Просто имя.

Игорь молчит, даёт мне время остыть и подумать, но я чувствую на себе его острый взгляд.

— Отвези меня к сыну, — прошу и, наконец, смотрю бывшему мужу в глаза, — и… Игорь, познакомишь меня с Егором?

Глава 61

Катя

Игорь открывает передо мной дверь своей квартиры, и я, оглядываясь по сторонам, прохожу внутрь.

Очень странное чувство в груди расползается.

Нет, это не робость и не стеснение.

Это что-то более глобальное. Какая-то непонятная тревога помноженная на неожиданность всей этой ситуации… или у меня уже просто нервы слишком расшатаны…

— Проходи и будь как дома, — бывший муж присаживается на корточки и достаёт для меня из шкафа абсолютно новые, упакованные в целлофан пушистые тапки, — держи! — вручает их мне и поднимается, — мальчишки должны быть в детской.

Он всё произносит и делает так естественно, как будто так и должно быть… словно мы вместе пришли домой после работы… будто мы снова семья.

Мотаю головой и отгоняю от себя эти мысли, для меня абсурдность всей этой ситуации зашкаливает.

Бывший муж рукой показывает мне направление, и я иду вперёд, всем напряжённым телом ощущая горячий взгляд Игоря на себе.

Непривычно снова находиться с ним рядом… непривычно и неправильно.

— Синий давай… ага, и зелёный ещё, да, тот кваратный…

— Вот ещё!

— Круто! Щас соберём!

Останавливаюсь около распахнутой настежь двери в комнату и прислушиваюсь к детским голосам.

Становится гораздо спокойнее от того, что я не слышу слёз и паники в словах сына, более того, судя по разговору Егор и Никита подружились и вполне мирно собирают сейчас что-то.

Аккуратно заглядываю внутрь комнаты и действительно вижу, как мальчишки сосредоточенно и увлечённо собирают огромный корабль.

— Я купил им несколько конструкторов на выбор, — Игорь останавливается позади меня и тихо произносит мне на ухо, а мне неприятно становится от того, что он так близко ко мне стоит. Я даже чувствую свежий аромат его парфюма, и осколки воспоминаний всё-таки ранят меня.

Это могли бы быть наши дети, наш уютный дом… наша счастливая жизнь… только вот это уже невозможная для нас реальность.

Мысленно даю себе пощёчину.

Хватит думать о том, чего никогда не было и не будет!

Отхожу на шаг от бывшего мужа и краем уха слышу, как он шумно выдыхает.

— Мама! — радостно кричит Никита, мгновенно замечая меня, подскакивает с ковра и бежит ко мне.

Ловлю его в свои объятия и целую в пухлую щёчку.

— Пап! — Егор тоже поднимается и подбегает к Игорю. А тот подхватывает его на руки и подбрасывает вверх.

Они делают всё это настолько естественно. Лица обоих светятся радостью и настоящим счастьем.

Они искренне любят друг друга.

Отец и сын.

Что-то неприятно колет в груди, но я тут же говорю себе, что у нас есть Серёжа. Он прекрасный муж и отец. И мы обязательно дождёмся, когда он выздоровеет!

— Здорово, пацаны! Смотрю, вы уже почти весь корабль собрали. Быстро работаете! — Игорь ставит сына обратно на пол и играючи рукой взлохмачивает его рыжие волосы.

Игорь знакомит меня с няней, и она мне очень нравится, хотя я так прекрасно понимаю, что бывший муж никогда не подпустит к своему сыну непроверенного работника.

Мальчишки тянут нас на ковёр к разложенным на нём деталям огромного конструктора и взахлёб начинают рассказывать, как они вместе собирали этот пиратский корабль, а я внимательно присматриваюсь к ним.

У них разный цвет волос, Никита более плотный и рослый мальчик, Егор более щуплый, но на этом разница заканчивается. На лицо братья очень похожи, у них одинакового цвета глаза, и даже их уши имеют такую же форму как у Игоря.

Бывший муж замечает мой внимательный взгляд, обращённый на мальчишек, и я вижу, как он, потупив взор в пол, улыбается.

Да уж, поработал отменно.

Надеюсь, глупость свою не передал по наследству.

Вскоре няня уходит на кухню готовить для нас перекус, а я оставляю весёлых мальчишек и довольного Игоря и иду в душ.

А здесь, какого-то чёрта, взгляд сам цепляется за полки с мужским шампунем и гелем, быстро отмечает две электрические зубные щётки — детскую и рядом взрослую.

Ни одного следа женщины, даже халат, который я надеваю после быстрого душа, мужской.

Прохожу на кухню, помогаю запечь горячие бутерброды, нарезать свежие овощи в салат и одновременно с этим ближе знакомлюсь с Елизаветой Семёновной. Оказывается, своих детей у неё нет, но всю свою жизнь она посвятила детям — работала сначала воспитателем в детском саду, а потом — няней и гувернанткой в семьях.

Она очень тепло и с любовью рассказывает о своих воспитанниках, и я так заслушиваюсь, что совершенно не замечаю, как на кухню входит Игорь, и сильно вздрагиваю, когда он неожиданно опускает руку мне на плечо.

Кожа там, где мужчина прикасается ко мне, горит огнём. Вытягиваюсь в струнку.

Воздух на кухне тут же становится густым от напряжения.