Неуловимые мстители (СИ) - Север Евгений - Страница 7

— Так может отдать их на аутсорс, другим прогерам? — поинтересовался Визард. — Зачем самим сидеть убиваться?

— Не, на аутсорс нельзя, — ответил Инит один. — Мы и так шкеримся, постоянно переезжая с места на место. Не надо давать легавым лишние зацепки. Сами всё сделаем.

— И сколько это займёт времени?

— Куда-то торопишься?

— …

Еще двое участников группы хранили молчание, предпочитая принимать сторону большинства в таких дискуссиях. Программисты вообще народ не сильно разговорчивый.

— Отлично. На том и порешили, — заключил негласный лидер коллектива. — Поделим кодовую базу между собой, распишем план реализации и приступим. Мы ещё состояние на этом сделаем. Если всё получится — денежки сами будут к нам в карманы идти. К компу даже не придётся прикасаться.

— Лучше сплюнь, — посоветовал Кэрнэл. — Как бы твои слова пророческими не оказались…

Удивительное растение — кактус. Некогда оказавшись пред выбором: умереть или приспособиться, этот живой организм совершил невероятное — переделал собственную структуру. Там, в безжизненной пустыне, среди вечных песков и постоянной жары, это растение не просто решило выжить всем назло, но и весьма неплохо обустроиться. Впитывая воду своими длинными корнями в сезон дождей, кактус сохраняет её внутри себя, постепенно расходуя по мере надобности. А от желающих до этой самой воды добраться, растение защищается шипами, покрывающими всё его тело. Просто и надёжно.

Шухов, последние полгода не отлипавший от экрана монитора в яростных попытках постичь суть вещей, описанных в дневниках учёных, украденных хакерами вместе с разработками, сейчас смотрел на колючее растение, стоявшее на подоконнике, и мечтал хоть ненадолго поменяться с тем местами. Побыть молчаливым наблюдателем реальности.

Проект «Будущее» оказался настолько сложен в реализации, что в групповом чате то и дело появлялись сообщения предлагающие бросить это дело к чёртовой матери. Хакеры, работавшие сутками на износ, уже не выдерживали такой умственной нагрузки. Многие процессы, происходившие в недрах Искусственного Интеллекта были непонятны даже учёным, которые писали об этом в своих заметках открытым текстом. Что уж говорить о людях, кто половину своей жизни занимался взломами и грабежами банковских систем, не сталкиваясь с материями и концепциями создания мыслящего разума.

Мощности, необходимые для работы проекта, группировка закупила у одного Нидерландского провайдера, задававшего меньше всего вопросов. По бумагам, кластер хакеров занимался обычным майнингом криптовалюты, что в целом объясняло такие мощности и объёмы трафика. А за те деньги, что Инит отвалил хостеру, они в бумажном виде принесли ему клятву верности, пообещав о любом интересе со стороны Интерпола или любого другого органа, докладывать лично хакеру.

Когда фундамент проекта, в виде сотен серверных стоек с оборудованием загудел кулерами, настал черёд самого сложного — накатить на машины ту систему, что в своём центре конструировали учёные. Основная сложность была в том, что весь проект строился на принципиально новой структуре объединения множества нейросетей, по примеру человеческого мозга. Именно взаимодействие этих сетей друг с другом позволяло получить нечто на подобии «сознания» как писалось в дневниках учёных.

Так как структурные элементы системы являлись абсолютно новыми, их пришлось адаптировать под закупленное хакерами оборудование. А значит пересобрать и скомпилировать сотни файлов с программным кодом, изменяя их под существующую инфраструктуру. Компиляция в программировании — это процесс превращения понятного человеку кода в код понятный машине. Проще говоря, перевод с английского языка в нули и единицы.

Этим и занимался Шухов с товарищами уже шестой месяц подряд, проедая деньги заработанные в прошлых операциях. Где-то в середине четвёртого месяца работы, Мазай всерьёз предложил арендовать двадцать фур, ещё раз вломиться в научный центр и просто вывезти оттуда их вычислительный кластер целиком, а не пытаться собрать свой с нуля. Кэрнэл в тот раз ответил, что уже с трудом встаёт с дивана от этой сидячей работы, и вряд ли сможет так же быстро удирать от полицейских как тогда. Короче, все поржали и снова уткнулись в мониторы.

Когда гипнотизирование кактуса наконец подошло к концу, Артём развернулся и несколько раз дёрнувшись в кресле, подкатывая его ближе к столу, в цатый раз посмотрел на код. Проклятая ошибка сегментации никак не желала поддаваться. Строка красного цвета размеренно мигала в терминале, будто издеваясь над всеми усилиями хакера. Может в шутках про бубен и молитвы всё же есть некий смысл?

… Через две недели в групповом чате появилось сообщение от Киллдозера. У того появились серьёзные подвижки в натягивании своей части кода на рабочий кластер. Программист продемонстрировал несколько скриншотов взаимодействия нейросетей друг с другом. Первый прорыв за долгое время. Сложно переоценить тот фурор, который произвело это событие. Объяснив суть своей догадки остальным, программист, наконец, сдвинул дело с мёртвой точки. Вскоре таких же результатов добились и остальные. Далее оставалось объединить разрозненные сегменты в один и задать настройки.

Да, хакеры не обладали таким мощным набором знаний как учёные, и не могли тягаться с ними в плане разработки новых концепций. Но им это и не нужно. Их сила заключалась в другом: способности разобраться в существующем и найти необходимое.

Правильно мыслить более ценно — чем многое знать.

Наконец, на излёте восьмого месяца работы над проектом «Будущее», первый прототип Искусственного Интеллекта был успешно запущен хакерами. После стольких усилий и затраченного времени, люди надеялись увидеть настоящее чудо.

— Помните времена, когда появилась первая языковая модель? — спросил в чате Кэрнэл. — И когда доступ к ней слили в андеграунд, как наши её запытали своими вопросами о смысле жизни, о боге, ломали её тремя законами… а? Хорошее было время. Вроде и не так давно, а будто в другой жизни…

Никто из группы не скрывал надежд на потенциал новой разработки. Но при первом же запросе выяснилось, что ИскИн отвечает теми же фразами, что и его предшественники нейросети, обученные на множестве наборов данных. И это очень сильно не понравилось Иниту. Программист считал, что интеллект должен рассуждать, прежде чем делать выводы. А тут этого явления не наблюдалось.

Опять полезли в исходники. После разборок выяснилось, что систему нужно настраивать и дообучать, ибо в текущем состоянии она способна только воспроизводить решения на основе тех данных, что уже заложены в её недрах. Как ребёнок, начитавшийся энциклопедий.

Прикинув на общем совете что к чему, хакеры решили сделать ход конём. Существующий сейчас прототип Искусственного Интеллекта был скопирован и размножен в количестве восьми штук — каждому участнику группы, после чего эти копии программисты «поселили» на общем кластере. В результате, вместо одного ИскИна получилось сразу несколько, потому что каждый хакер видел дальнейшую настройку и обучение системы по-своему.

… Находясь под струями холодной воды, что била парню в голову из дождика закреплённого в душевой кабине, Артём размышлял о возможностях, которые ИИ открывал перед ними. Дело в том, что в отличии от своих товарищей, читавших заметки учёных лишь как техническую литературу и пропускающих те части, где идут философские размышления о вероятных возможностях ИскИнов, Шухов читал всё. И читал очень досконально. В одной такой заметке ему попалась интересная теория. Она гласила, что настоящий искусственный разум должен быть способен не только к саморазвитию, но и к такому явлению как — эволюция. Что бы это не значило. Правда учёный, написавший ту заметку, являлся в этом центре кем-то вроде аспиранта и выполнял роль «принеси подай», так что придавать его словам особый вес хакер не очень-то и спешил.

Выйдя из душа, Артём вытерся полотенцем синего цвета и подошёл к ноутбуку, стоявшему на столе. В тёмном окне консоли был открыт последний из конфигурационных файлов, в котором требовалось дать системе имя для корректной идентификации при взаимодействии с пользователем. Зависнув на пару мгновений, Шухов наклонился и набрал на клавиатуре короткое слово на английском языке: