"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 391

— Ясно, — бросила Мун Хи. — Что ж, в тему. Не мог бы ты подъехать в Пэктусан?

— Прямо сейчас? — почти само собой выскочило у меня.

— Чем быстрее, тем лучше. В разумных пределах.

— Хорошо, — особо не раздумывая, согласился я. — Только на минутку к себе заскочу, разберусь тут кое с чем…

— Плюс-минус четверть часа роли не играют, — милостиво заверила меня собеседница.

— Через полчаса буду! — в свою очередь обещал я. И добавил: — Только можно одну просьбу?

— Смотря какую, — кажется, слегка насторожилась Джу.

— Я на мотоцикле приеду. Так выйдет быстрее, да и вообще… Можно оформить на него пропуск на территорию? Чтобы не оставлять на улице?

На пару секунд начальница Управления задумалась.

— Сбрось нашей Пак марку и регистрационный номер — она организует, — распорядилась затем. — Все, Чон, через полчаса жду!

Мун Хи отключилась.

— Буду, — по инерции обронил я в уже умолкшую трубку.

Хм… Тридцатидневная битва Тридцатидневной битвой, но я, вообще-то, еще на больничном! С другой стороны, сам ведь приучил начальницу, что в моем случае работе это ни разу не помеха… Да и не стала бы Джу дергать меня без острой нужды. Ведь не стала бы?

Может, как раз о личном поговорить хочет? Хотя не очень похоже, честно говоря…

Под эти размышления я набрал для Пак, секретарши начальницы Управления, текстовое сообщение с данными своего байка. Отправил. Затем нашел в списке контактов номер инминбанчжан, значившийся там еще с тех пор, как айфон Мун Хи побывал у меня в первый раз. Но сам звонок осуществить толком не успел: только ткнул пальцем в нужную строчку, как, легка на помине, глава народной группы сама появилась из-за угла дома, еще издали меня окликнув:

— Чон!

Я поспешно дал отбой и опустил руку с телефоном.

— Добрый день, тетушка Мин!

— Добрый будет, когда этот кавардак закончится, — приблизившись, недовольно мотнула женщина головой в сторону суеты на лесах. — Вторую неделю — просто житья никакого нет! Работающим-то жильцам ничего: утром ушли — еще тихо, вечером пришли — уже тихо, эти ровно в 17:00 сворачиваются. А вот домоседам, вроде меня — просто беда… Но зато говорят, сделают нам тут чуть ли не вторую Рёмён! — заговорщически поведала она мне тут же, малость просветлев лицом. — Разве что этажностью пониже да соседством попроще, — кивнула тетушка Мин на другие пятиэтажки, ремонтом не охваченные. — Наши три дома — в плане на реконструкцию, а те — пока не вошли!

— Надо же, как нам повезло, — покачав головой, заметил я. — Так жильцов, получается, не отселили? — уточнил затем.

— Куда ж нас отселишь? — развела руками инминбанчжан. — Да и хорошо, что так, — рассудила она тут же. — Отселили бы — не факт еще, что дали бы потом обратно вернуться. Делают-то, прямо скажем, на загляденье! Образцово-показательно! Первый этаж внутри почти весь уже закончили — и лестницу, и квартиры — так туда теперь хоть самого товарища Высшего Руководителя в гости пригласить не стыдно! Болтают даже, что он и впрямь лично приедет к нам, принимать работу! Врут, конечно, скорее всего, но мало ли — вдруг и правда?

— Потом во дворе стенд поставим — с фотографией Высшего Руководителя на фоне нашего подъезда! — неосторожно брякнул я. — И рядом — вы!

— Скажешь тоже — рядом! — усмехнулась моя собеседница. — Кто ж меня туда пустит — чтобы рядом? В лучшем случае — с краешку где-нибудь… — сама идея стенда никаких нареканий у нее, похоже, не вызвала. — Ты сам-то где так долго пропадал? — спросила затем она уже совсем другим — строгим — тоном, испытующе воззрившись на меня.

— Ну… — неопределенно протянул я.

— Уже думала, что не увижу тебя больше, — особо не дожидаясь внятного ответа, с чувством буркнула тетушка Мин.

— Это почему еще?

— А то не знаешь! Первого мая, через час, как ты уехал, приходили к тебе, — понизив голос почти до шепота, поведала инминбанчжан. — Сам, думаю, понимаешь кто. Как ушли, дверь опечатали. Дежурную с вахты — бабулю Пэк из третьей квартиры — забрали. Так и не вернулась! Меня… тоже… хм… расспрашивали. Но я в тот вечер на праздничный концерт билет достала, знать не знала, что тут у нас творилось… В общем, от меня не сразу, но отстали… А потом, на третий день, приехали уже другие — военные. Печати с двери сорвали, велели мне пойти внутрь, прибраться. Там у тебя все вверх дном перевернуто было! И будто бы следы крови на полу… Я аккуратно поинтересовалась на твой счет — сказали: пока назад не ждите, но квартира вроде как по-прежнему за тобой. Про бабулю Пэк их спросила — ответили, что разберутся. До сих пор, видимо, разбираются…

Да уж… Вот оно как, значит… Лес рубят — щепки летят. Вахтершу мы с Хи Рен подставили, получается… Оставалось надеяться, что ничего непоправимого с бабулей Пэк все же не случилось и она еще объявится. Хотя, конечно, добрых три недели прошло…

О судьбе Лим, кстати, моя нынешняя собеседница не обмолвилась ни полусловом. То ли ничего о ней не знала, то ли убедительно попросили на этот счет помалкивать…

Прояснять данный момент я, понятно, не стал.

— Так что я там у тебя навела прядок, как смогла, — подытожила тем временем инминбанчжан.

— Спасибо вам, тетушка Мин! — искренне поблагодарил ее я.

Рука даже дернулась к карману — за голубенькой десятиюаневой купюрой, но движения я не завершил — почему-то показалось, что сейчас это будет не совсем уместно.

— Только зря я старалась, по большому счету, — продолжила между тем женщина. — На следующей неделе уже эти демоны подвалили, — показала она глазами на рабочих. — Велели предоставить фронт работ. Так я все твое там на футон сложила, свернула его и пленкой накрыла. Пленку они дали, — последовал новый кивок в сторону лесов. — Всем давали, кто просил. Сама так две недели жила: утром встала с футона, все добро на него, сверху — пленку. И — на улицу, свежим воздухом дышать. Вечером пленку подняла — и легла спать. И так по кругу, день за днем. Неделю, пока трубы меняли, в доме воды не было — цистерна приезжала, все во дворе умывались-полоскались. Висэнъсиль, — это она про туалет, — тоже на улице пришлось организовать… Так, что-то я отвлеклась, — одернула тут себя рассказчица. — Хотела ведь просто сказать, что вещи твои все в сохранности — ну, если, конечно, еще до меня чего не пропало… Во время… Ну, ты понял.

— Огромное спасибо, тетушка Мин! — повторно рассыпался я в благодарностях — и все же запустил руку в карман. — Не сочтите за бестактность, но это вам… За доставленное беспокойство.

Десять юаней благополучно перекочевали в ладонь инминбанчжан.

— Кстати, а заказ мне тут на днях из ателье не привозили? — сообразил спросить я затем — и, кажется, не сдержал кислой гримасы, живо представив дорогой костюм под грязной пленкой среди сваленного кучей — ну ладно, пусть даже аккуратно разложенного на футоне — барахла. Хотя откуда аккуратно, если футон потом еще и сворачивают?

— Чего не было, того не было, — покачала головой моя собеседница, ловко пряча полученные деньги.

Вот как? Странно… Хотя, может, мне его на работу отправили? Хорошо, если так — целее будет…

Блин! Работа, чтоб ее! Меня же Джу ждет — а я тут лясы точу!

— Ох, заговорили вы меня, тетушка Мин! — встрепенулся я. — А надо спешить — начальство вызвало. Хотел вот заскочить домой, глянуть, что там и как, но раз вы говорите, что в квартире все в порядке… — и если офисный костюм все равно сюда не привозили…

— Все в порядке — насколько возможно, — кивнула женщина. — Ну, беги, раз надо!.. Рада была тебя увидеть, Чон! Может, теперь и бабуля Пэк вернется…

— Будем надеяться, — кивнул я — и, любезно раскланявшись с собеседницей, вернулся к байку.

Шуганул облепившую его стайку любопытных школьников в алых галстуках (почему они, кстати, не на занятиях? Или на них Тридцатидневная битва не распространяется?), уселся в седло. Протерев визор, нацепил шлем — и дал по газам.

4. Три ведра алых роз

По пути в Пэктусан меня снова останавливали для проверки — аж четырежды. Всякий раз по одной и той же схеме: регулировщица повелительно машет жезлом, а другой полицейский изучает документы и задает дурацкие вопросы насчет байка — из серии: «Это же у вас американский Харлей-Дэвидсон, да? Что? Кавасаки „Вулкан“? Никогда не слышал о таком!„, 'А как быстро разгоняется?“, „А сколько 'ест“ бензина?» — ну и все в таком роде. Честно говоря, это уже понемногу начинало меня подбешивать. Неудивительно, что товар Ли-младшего не пользуется здесь у состоятельной публики спросом — тут разговоры разговариваешь чуть ли не дольше, чем по городу едешь!