"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 397

— По радио сказали, пик бури на послезавтра выпадет, — продолжила между тем тетушка Мин. — Вроде бы даже уроки в городских школах подумывают отменить, но пока окончательно не решено, отслеживают ситуацию… А у тебя, Чон, как всегда, небось, и запаса масок нет? — строго осведомилась тут она.

— У меня вот вместо маски, — выразительно покачал я мотошлемом в руке.

— Целыми днями в нем будешь ходить? — кисло усмехнулась женщина. — Погоди, принесу — как раз приготовила завтра жильцам раздавать.

— Да не надо, спасибо, — отмахнулся было я, но инминбанчжан безапелляционно отрезала:

— Стой тут, никуда не уезжай — я сейчас! — и торопливо удалилась за угол.

Пожав плечами, я привалился пятой точкой к верному байку и достал телефон. Быстрый поиск в «Кванмён» принес ответ: «желтой пылью» здесь, оказывается, называли традиционные для Восточной Азии песчаные бури, ежегодно накрывающие по весне Монголию и Китай. До севера Корейского полуострова, как правило, дотягивались лишь их выдохшиеся отголоски, но и те могли создать серьезные проблемы. Обычно, правда, к маю стихия уже благополучно успокаивалась — нынешний катаклизм что-то припозднился…

Судя по описанию — ну, насколько можно верить такого рода информации из сети, не обязательно даже северокорейской — довольно неприятная это была штука, желтая пыль: попадет в глаза — фиг проморгаешься, набьется в горло и в легкие — начинаешь кашлять, задыхаться… Случаются якобы даже смертельные исходы.

Видимость на дорогах опять же резко ухудшается — отсюда, типа, аварии. Да и сама по себе вездесущая пыль — ничего хорошего для любой техники: все, что может забиться, забивается, и механизмы выходят из строя…

Покачав головой, я легонько похлопал ладонью по кожаному седлу своего железного коня: и ты, мол, брат, рискуешь… Ну да ничего, прорвемся.

Тем временем вернулась инминбанчжан — с целой пачкой тканевых масок. Впечатлившись прочитанным, отказываться от них я уже, разумеется, не стал, но все же и надеть под шлем не поспешил — сунул до поры в левую суму, к берцам. После чего, сердечно распрощавшись с тетушкой Мин, тронулся наконец в путь — на юг, в колхоз.

7. Сельхозкооператив «Унсон-Ри»

До Сонним — дымящего заводскими трубами довольно мрачного с виду города на въезде в провинцию Хванхэ-Пукто — от Пхеньяна было всего километров тридцать, по вполне приличному по местным меркам шоссе. А уже от этого Сонним до Хванджу, центра одноименного уезда — от силы, еще десять, правда, уже в сторону от основной трассы и дорóгой заметно попроще. Здесь я счел за благо завернуть на заправку, расставшись там с парой бензиновых талонов и какой-то до смешного несерьезной суммой в вонах.

Перед тем, как идти расплатиться, снял мотошлем — решил протереть визор. Заодно «принюхался» к воздуху — и тут же поперхнулся.

Не уверен, правда, было ли это и впрямь реакцией на «желтую пыль» — или всего лишь на мои подспудные опасливые ожидания, навеянные чтением «Кванмён». С одной стороны, марево вокруг будто бы действительно сделалось насыщеннее, с другой — все же не сказать чтобы значительно. Да и шлем мой хоть и имел воздушные фильтры, был все-таки не от скафандра — к телу прилегал неплотно — однако в дороге никаких затруднений с дыханием у меня как-то не возникало.

Собственно, и сейчас, откашлявшись, новых неприятных ощущений в горле я уже не уловил — как ни искал. Глаза вроде тоже не щипало.

Что ж, значит, будем считать, показалось.

При выезде из городка, на развилке, меня остановили на военном блокпосту — всего во второй раз после Пхеньяна, где по пути от дома успели тормознуть трижды. Воспользовавшись случаем, я попытался уточнить у офицера дорогу, но ни он, ни его солдаты точного направления на «мой» колхоз — некий «Унсон-Ри» — не знали. Хотя, кажется, искренне хотели мне помочь, даже пробовали куда-то звонить. В итоге все более или менее сошлись во мнении, что, скорее всего, отсюда мне нужно держаться правее, а дальше будет поворот, вроде как на деревню. Может, это «Унсон-Ри» и есть, а нет — так там уж наверняка подскажут.

Однако то ли свернул я где-то не там, то ли вояки на блокпосту что-то напутали, но разбитая грунтовка — после уездного центра это был единственный вариант дорожного покрытия — вывела меня на заболоченный берег узкой речушки, где сперва обернулась утлой тропкой, а затем и вовсе растворилась в густой траве. И никакой тебе деревни!

Пришлось разворачиваться. Но на обратном пути нужный поворот я, видимо, снова проскочил и к знакомому посту не выехал — оказался вдруг среди залитых водой прямоугольников рисовых полей, по большей части уже засаженных молодой порослью. А где еще пустых, то, как минимум, обильно удобренных — запашок в округе витал тот еще!

Привстав в седле байка, я внимательно огляделся по сторонам, но никаких значимых ориентиров не обнаружил. Наугад покатил направо — и скоро уперся в ограждающую очередной участок поля дамбу. Развернулся в другую сторону — угодил в тупик и там. Надумал было хотя бы вернуться к той речке — но и к ней пути не отыскал.

До кучи, видимость будто бы стала вдруг падать, хотя до заката оставалось еще полно времени. Та самая «желтая пыль»?

Уже не на шутку обеспокоенный, я в очередной раз развернул байк — и тут уловил вдалеке какое-то движение. Присмотрелся — и облегченно выдохнул: меж полей деловито чапал трактор с какой-то длинной тележкой на прицепе. Не задумываясь, я рванул к нему.

Догнать трактор оказалось той еще задачей: там, где он ехал, никакой дороги, по сути, не было — лишь сырая грязь вдоль дамбы. К тому же, нас разделяла сплошная вереница чеков — так, кажется, называются огороженные участки рисовых посадок. В какой-то момент трактор и вовсе свернул в противоположном от меня направлении, но тут поле наконец закончилось, сменившись жиденьким перелеском, его краем я лихо обогнул преграду и сел-таки «колхознику» «на хвост». А еще минуты через три — практически его настиг.

Отдельным квестом стало привлечь внимание тракториста: на исступленные сигналы клаксона тот не реагировал, на судорожное размахивание руками — аналогично. Пришлось идти на обгон, рискуя свалиться в канаву, тянувшуюся вдоль… ладно, в виде исключения назовем это все-таки дорогой. Но и когда, вырвавшись-таки вперед и затормозив, я, по сути, перегородил «колхознику» путь, остановился тот не сразу — едва не снеся меня тупым решетчатым «носом» в ту самую канаву. Я даже подумал было: все, приехали — убраться в сторону уже никак не успевал, но тут тракторист наконец соизволил меня заметить, и тарана все же не случилось.

— Эй, ты что, сдурел, собачий отпрыск⁈ — распахнув дверцу и высунувшись из кабины, бешено проорал мне «колхозник».

— А ты там что, уснул⁈ — в свою очередь прокричал я, также ввернув для убедительности пару крепких выражений. — Не слышишь — сигналю⁈ На дорогу — совсем не смотришь⁈

— А что на нее смотреть — колея выведет… — бросил тракторист, резкость тона при этом, правда, заметно уняв — видно, отошел от первого испуга из-за едва не случившейся аварии и сообразил, что на круизном байке перед ним тут выскочил не абы кто. Может, даже начальство какое. Пусть и вымазанное в грязи с ног до головы — даром мне давешняя погоня не прошла. — Так что вам, товарищ? — уже и вовсе почтительно осведомился мой собеседник.

— Мне нужен сельхозкооператив «Унсон-Ри»! Как туда попасть… товарищ? — двигатель своего байка я заглушил, но тарахтение тракторного мотора все равно пришлось перекрикивать, что, кажется, в значительной мере свело на нет мою попытку в свою очередь снизить накал беседы.

— Так это его поля и есть! — чему-то обрадовавшись, махнул рукой на чеки за дамбой «колхозник». — «Унсон-Ри»! Я за рассадой еду — это как раз мимо Администрации! Пристраивайтесь за мной — вот и доберетесь!

— Спасибо! — обрадовался я.

Вот это удача!

Убрав байк с пути трактора, я пропустил тот мимо и покатил следом.