"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 414

* * *

Ужином нас, кстати, накормили — в чем я, правда, и не сомневался.

А вот добавки у пухленькой раздатчицы неожиданно не оказалось — кажется, она и сама этому обстоятельству несказанно удивлялась.

Ну, товарищ Хур, это уже мелко!

17. Грязь и вода

Еще с вечера зарядил дождь — сперва несильный, к полуночи он обернулся настоящим тропическим ливнем и непрерывно хлестал, похоже, до самого утра. Превратил грунтовые дороги в мутные ручьи, пустыри и тропинки — в хлюпающие болотца, но зато основательно прибил «желтую пыль». Деревья, трава, ступеньки, стены и окна домов — все теперь было в характерного цвета разводах и потеках. Поверхность луж — затянута ржавым налетом. В излучинах струящихся потоков застывшими извилистыми волнами скапливались бурые отложения, местами, казалось — хоть горстями их черпай!

В воздухе, впрочем, еще угадывалось характерное марево, но ни в какое сравнение не то что с вчерашней, даже с позавчерашней ситуацией это и близко не шло — стихия победила стихию. Может, еще не до конца, но уже, похоже, бесповоротно.

И это была первая добрая новость.

Вторая — утром из фельдшерского пункта к нам вернулась тхэквондистка Пак Су Бин. Выглядела она немного пришибленной — видимо, после приема лекарств — но больше не кашляла, дышала полной грудью (во всех смыслах — девица была вполне себе фигуристая) и вовсю источала трудовой энтузиазм.

Из хорошего на этом, пожалуй, все.

Из не столь хорошего — долбаный Хур продолжил нам мелочно пакостить. То, что за завтраком никому снова не дали добавки — было уже ожидаемо, но на этом затаивший на нас злобу председатель не успокоился. В результате нам сдвинули график посещения столовой: ужин с сегодняшнего дня перенесли на час раньше, а со следующего — поставили на полчаса позже завтрак. В сумме, таким образом, урезав время в поле на целых полтора часа.

Если кто-то из наших такому сокращения рабочего дня втихаря и порадовался — то виду не подал, а подавляющее большинство было искренне раздосадовано: шансы сократить отставание от конкурирующих бригад таяли на глазах.

Ну и пара слов об этом самом отставании. Практически все то, что мы дерзко отыграли в понедельник, когда большую часть дня работали одни (студентов не считаем), за вчерашний день было снова растрачено. Ну да тут удивляться не приходилось. А вот кое-чего другого не произошло — уже вопреки моему прогнозу.

Потери наших конкурентов в личном составе оказались отнюдь не катастрофическими. Бригада Хонга лишилась шестерых, бригада Сима — и вовсе только пятерых — правда, двое из них, по слухам, находились сейчас в критическом состоянии. С учетом того, что у нас самих еще накануне выбыло из строя двое, а Ким Чан Ми теперь была постоянно занята со мной на мотоцикле, выходило, что соотношение сил в поле в нашу пользу почти не изменилось.

Нет, я по-прежнему не считал свое решение ошибочным. Даже если бы проклятая «желтая пыль» скосила вчера всего одного из наших, выходить на работу в такую погоду не следовало! Кроме всего прочего, наши чеки — дальние от поселка, и если, вон, даже у «Девятки» двоих едва успели довезти живыми до фельдшерского пункта, то у нас все запросто могло и вовсе закончиться непоправимо…

Однако получалось, что со своей, пусть и людоедской точки зрения, председатель Хур был прав: выходившие вчера в поле бригады и день не пропустили, и на будущее работоспособности не утратили. А на последнее я, признаться, рассчитывал.

Нет, гнусно было бы с моей стороны желать работникам соперничающих с нами бригад заполнить собой вместо рисовых чеков больничные койки, или даже чего похуже. Но объективно, как ни крути, нам это сыграло бы на руку. В конце концов, это не я же в непогоду гнал Восьмое и Девятое в поле! И удержать — тоже никак не смог бы, даже и приди мне с какого-то перепугу такое в голову. Ну, разве что собственным примером. Вон, соседи-студенты вчера, оказывается, посмотрели на нас, покумекали — и тоже предпочли пересидеть пик бури в поселке. Ну или «профессор» Хан своим умом до этого дошел, не знаю.

О каких-то санкциях к нему и его подопечным со стороны председателя я, кстати, ничего не слышал — одни мы, «Семерка», были кругом виноватые. Типа, зачинщики?

В любом случае, того, что могло послужить нашей пользе, не произошло. И теперь исполнить данное мной Джу сгоряча обещание стало еще сложнее.

Ну и для разрядочки — из забавного. Изрядно повеселили меня перед завтраком Ким Чан Ми и Ван. Обе представили официальные доклады, добро хоть — устные! Одна — о суточном расходе таблеток от аллергии и эффективности их применения, другая — о распределении среди работников креветочных чипсов. У глазастенькой, по ее словам, остались неиспользованными семь пилюль, у второй девушки — три с половиной пакетика снеков.

Похвалив ответственных сотрудниц, я распорядился продолжать в том же духе. При этом сумел сохранить на лице абсолютно серьезное выражение — чем остался весьма горд.

Ну а сразу после завтрака бригада, не медля уже ни минуты, отправилась в поле, а мы с верной напарницей оседлали байк и покатили — вернее, почти поплыли против несущего желтую взвесь потока — к теплице.

* * *

— Товарищ Чон!

Я уже привык, что мужская половина бригады ждет нашего с глазастенькой приезда прямо у места выгрузки — дабы, не теряя понапрасну времени, сразу похватать ящики и потащить их к чеку — но сейчас с ними здесь почему-то оказалась еще и Пак Су Бин. Она-то и окликнула меня, приблизившись к байку на пару с узколицым Кимом.

— Да? — поднял я визор шлема.

— Товарищ Чон, мы тут с девушками подумали…

— А мы с мужиками поговорили… — вторил ей спутник.

— Давайте мы после ужина снова вернемся в поле? — закончила мысль тхэквондистка. — Еще светло будет — не меньше часа получится поработать. А может, и больше.

— Дело только за рассадой, — добавил Ким.

— Не вопрос, — не задумываясь, кивнул я. — Рассаду мы привезем! — тут сообразил, что обещал не только за себя, но и за напарницу — и обернулся к ней, уже спрыгнувшей с мотоцикла и распутывавшей веревки. Дернулся чисто на автомате — нисколько не сомневаясь в реакции девушки.

Та, собственно, даже не стала ничего говорить, хотя слова мои наверняка слышала — восприняла их как нечто само собой разумеющееся.

— Рассаду привезем, — повторил я «делегации» от бригады.

— Спасибо, товарищ Чон! — неожиданно поблагодарила меня Пак.

— Это вам спасибо, товарищи — за проявленную инициативу! — будучи вполне искренним, прозвучал мой ответ донельзя казенно — аж самого покоробило. Моих собеседников, правда, ничто в нем не смутило, но я счел необходимым добавить — с неподдельным пылом: — Пак Су Бин, Ким До Юн, для меня честь работать с такими, как вы!

— Скажете тоже, товарищ Чон… — смутилась тхэквондистка.

Проняло, кажется, и узколицего.

— Товарищ Чон, мы их сделаем, — с чувством заявил тот — обычно все же сдержанный. — Этих собачьих отпрысков из Восьмого и Девятого! И еще вот что… — тут Ким замялся.

— Да? — пригласил собеседника продолжить я.

— Все никак не мог собраться с духом подойти, извиниться за тот случай на тренировке, — покосившись на Пак, выговорил узколицый. — Если сейчас не сделаю — так и буду в себе это носить… Прощения не жду — понимаю, что виноват. Не осмелился тогда возразить Кваку… Я же из его отдела. Из бывшего его… А вчера посмотрел, как вы с председателем Хуром из-за нас спорили… В общем, вот… — развел он руками.

— Дело прошлое, — доброжелательно кивнул я собеседнику. — Ну и все, что происходит на доянг — остается на доянг! — слегка перефразировал я знакомую мне по «прошлой жизни» поговорку. — Мне тот случай тоже послужил своего рода уроком — так что зла ни на кого не держу!

— Спасибо! — просиял Ким. — А с Кенгом вы в том спарринге — мастерски расправились! — горячо добавил затем. — Усыпили бдительность, затем вдруг контратаковали — и вырубили! Когда никто уже этого не ждал. Я тогда еще понял: такой боец достоин всяческого уважения!.. Так, пойду с вашего позволения, — шагнул он почти тут же к рассаде, уже высвобожденной моей напарницей из крепкого плена веревок.