"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 526

* * *

— Борис Борисович — британский агент? — насмешливо развел руками Андрей Николаевич Сергеев. — Ну, знаете, товарищ Чон… Я все понимаю, но эта ваша здешняя шпиономания…

Своим звонком я вытащил его из постели. Причем, допускаю, прервав отнюдь не сон: на мой вопрос, один ли он сейчас, Сергеев откровенно замялся. Ставлю на Глинскую — где-то на фоне мне почудился женский голос, но это уже не мое дело.

Главное, что о нашем разговоре не проведал Корнеев. А риск был — окажись тот рядом, когда Андрей Николаевич мне ответил… Мало ли, зашел бы что-нибудь обсудить с коллегой!

В общем-то, по телефону я ничего существенного и не сказал — просто попросил о срочной встрече, подчеркнув, что это крайне важно, а счет времени идет на часы. И что Борис не должен о ней знать.

Сергеев поворчал, но согласился. Но вот теперь, кажется, готов был разочарованно уйти.

— Андрей Николаевич, дослушайте, пожалуйста! — разве что не схватил его за рукав я. — Я же тут не сам по себе! — добавил для убедительности. — И не с голыми словами!

— Ну? — без особого энтузиазма обронил мой собеседник, но новой попытки ретироваться не предпринял.

И я рассказал ему все, что узнал от демона. После чего сунул в руки листок, на котором написал электронные адреса и пароли.

— Вы же можете оперативно связаться с Москвой? — не столько спросил, сколько подсказал под конец. — Передайте им это. Пусть проверят, пока не поздно. Или через девять часов с минутами «облако» очистится — и концов будет уже не сыскать!

— Кого вы представляете, товарищ Чон? — хмуро осведомился Сергеев. — На кого мне пенять, когда все обернется пшиком? Или, если, паче чаяния, что-то подтвердится — кого благодарить?

— Не нужно никого благодарить, — торопливо мотнул головой я. — Я действую в интересах обеих наших стран, — блин, говорю, как Корнеев! Ну а что делать? — Однако огласка — сейчас или позже — тем, кто меня к вам направил, лишь навредит! Это наши внутренние заморочки, не берите в голову. Главное — обеспечить результат!

— Но меня обязательно спросят, от кого получена информация, — настаивал мой собеседник. — И не о конкретном человеке — об организации!

— Андрей Николаевич, вы недавно так удачно выразились: если здесь не ответили с первого раза — не ответят и с десятого, — отгородился вежливой улыбкой я. — Когда ваши пройдут по электронным адресам, все скопируют — найденное там скажет само за себя! Только пусть поторопятся! И вы поторопитесь!

— Ну, хорошо, — помедлив напоследок, неуверенно кивнул Сергеев. — Сделаю, как вы просите, товарищ Чон. В конце концов, нашим безопасникам будет невредно тоже хоть чуть-чуть поработать по профилю! — усмехнулся он — правда, все еще несколько натянуто.

— Клянусь, они не останутся разочарованы! — заявил я.

На этом мы с собеседником расстались, а через полтора часа я уже стоял на платформе местной железнодорожной станции рядом с Пак, Кимом, Яном и Рю — в ожидании подачи состава на Пхеньян. Не сомневаясь, что поступил правильно.

Теперь лишь бы в Москве не протупили!

30. Под стук колес

О чем не удосужился предупредить меня Полосатый: на этот раз блок на вознесения сознания продержался ровно вдвое дольше. Около четырех часов — полный, и затем еще столько же — частичный, касающийся лишь контроля над телом. И несмотря на то, что большую часть этого времени я провел, вытянувшись на спальной полке в купе поезда — не нужно было ни метко стрелять, ни скрытно исследовать окрестности, лежи себе да отдыхай — очередная уловка демона легко могла обернуться для меня серьезными проблемами.

Но обо всем по порядку.

Сперва, еще на станции, неудачная попытка вознестись сознанием к границе мира духов даже обогатила меня некой информацией к размышлению. Как тогда, у раздвоенной сосны, «застряв в полупозиции», я ощутил в контрабандистах чистое, незамутненное зло, так теперь нежданно обнаружил рядом с собой живой сгусток липкого страха. Носителем его выступал Ян.

Причем, внешне этот внутренний трепет в товарище ведущем инженере-конструкторе никак не проявлялся. В смысле — не сильнее обычного: так-то, держался наш спутник хмуро и настороженно, а при любой попытке встретиться с ним взглядом глаза сразу отводил — но к такому поведению Яна я уже успел попривыкнуть и значения ему особо не придавал. Может быть, зря?

Как бы то ни было, сейчас осведомился:

— Товарищ Ян, с вами все в порядке?

Инженер-конструктор вздрогнул — и дважды торопливо кивнул, молча. Тоже, в общем-то, вполне в своем стиле.

Продолжать расспросы я не стал, но мысленно «галочку» себе поставил: при случае постараться вопрос прояснить.

А пока — уж заодно — «прощупал» остальных своих спутников. Пак и Ким, как видно, оказались личностями гармоничными: ничем таким не «фонили» — ни в плюс, ни в минус. А вот в Рю я кое-что таки уловил — правда, лишь пристально в нее «вглядевшись». «Увиденное» назвал бы сексуальной фрустрацией — по ходу, девушку донимали неудовлетворенные желания пикантного свойства. Но повторюсь: это из нее не «перло», как страх из Яна или лихо из тех бандитов — тут потребовалось хорошенько «присмотреться».

Между тем, поймав на себе мой взгляд — и словно что-то почувствовав — Рю покраснела и потупилась. Я поспешно отвернулся в сторону и сомнительные эксперименты прекратил.

А скоро и наш поезд подошел.

У меня, Пак, Кима и Яна — каких-никаких руководителей — билеты были в купейный вагон. У Рю, рядовой сотрудницы — в плацкартный. Я, собственно, узнал об этом только теперь, когда мы четверо пошли в одну сторону, а девушка вдруг дернулась в противоположную.

— Куда это она? — удивленно спросил у Пак.

Та мне объяснила.

— Надо было у нее ноутбук к нам забрать, — добавила затем. — На всякий случай. Что-то я не сообразила… Ладно, после посадки сделаю.

Купе наше оказалось ничем не примечательным — чистеньким, но без изысков. Сам вагон — далеко не новым, однако и не сущей развалюхой. Нормально, в общем.

Проводник — всего в вагоне их было аж трое или четверо — проверил у нас разрешения на поездку, собрал билеты. Попросил до отправления поезда свои места не покидать — и двинулся дальше по вагону.

Едва состав тронулся, тхэквондистка поднялась на ноги, чтобы сходить к Рю за ноутом. Ким вызвался составить ей компанию — и они ушли. А вернулись минут через десять — Пак и Рю. Выяснилось, что узколицый поменялся с девушкой местами — уступил ей свое в купе, а сам переселился в плацкарт. С проводниками они благополучно обо всем договорились.

— Товарищ Чон, вы не против? — уже по факту уточнила у меня Пак. — Если что, можно все по-быстрому назад переиграть…

— Нет, нет, с чего бы? — усмехнулся я.

Прекрасная половина нашей четверки забралась на верхние полки, на двух нижних устроились мы с Яном (чего же он все-таки так боится? Может, ездить на поездах? Пережил, скажем, железнодорожную катастрофу — не исключено, что и заикается с тех пор — и теперь дрожит при одном виде рельсов?).

Время было позднее — еще чуть-чуть, и пора будет сказать «раннее» — и скоро все в купе уже спали.

Проснулся я от того, что снялась пресловутая блокировка и мой дух выбросило из тела — прямо как в прошлый раз, в горном лагере. И пока я спросонья силился понять, что вообще такое происходит — обнаружил себя в соседнем купе. Почти тут же — в следующем, затем — в помещении для проводников, потом — уже и вовсе в тамбуре… Поезд-то двигался!

К счастью, шел он не полным ходом — тормозил перед очередной станцией — и, успев сориентироваться, свою уехавшую вперед бренную оболочку я успешно нагнал. Но случись все на скоростном перегоне — дело могло закончиться плохо!

Мысленно я обругал последними словами «тигрокрыса», но, по большому счету, виноват был, конечно, сам. Когда понял, что через два часа блок не снялся — не имел права расслабляться! И уже тем более — засыпать! Но совершенно забыл об этом самопроизвольном вознесении — и едва не поплатился.