"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 531

— Тебя это разве не радует? — спросил я. — Ты же терпеть не можешь донджю!

— Все так. И еще пару месяцев назад тому, кто провернул эту схему — если, конечно, тут все же схема, а не случайность, чего все же не исключаю… Так вот, тому, кто это придумал и осуществил, технично зачистил поляну — причем, без посадок и расстрелов — я бы аплодировала стоя! А сейчас… Сейчас меня это, честно говоря, немного пугает. Ибо добавляет неопределенности — в и так малопонятное! И окончательно запутывает ту злополучную вышивку!

— Ничего, разберемся, — ободряюще обронил я.

— Тоже хотелось бы в это верить…

Мы вышли к машине.

33. «Эпилог»

Наш с начальницей разговор состоялся утром в среду — и в тот же день Пхеньян она покинула. Ну а мой отъезд на закладку капсулы случился лишь в следующий вторник, вечером — при том, что еще с четверга мне была объявлена разве что не часовая готовность. Так, «на низком старте», эта неделя у меня и прошла, сама по себе ничего примечательного не принеся. Ну, разве что доктор У, к которому я ходил на перевязки, в понедельник разрешил мне наконец снять с головы бинт.

От Джу покамест известий не приходило — но их, понятно, до ее возвращения в страну ждать и не следовало. Не объявлялась пока «на связи» и Катя — а попытки до нее «докричаться» я теперь предпринимал по нескольку раз в день. Однако и тут паниковать было рано: помимо помощи ученице мудан, у Мун Хи имелись в Сеуле и другие задачи — профильные, а значит, более приоритетные. Да и к Кан она едва ли сунется без подготовки — а это тоже время!

А между тем, когда вторник новой недели уже почти сменила среда, мне наконец поступила команда выдвигаться.

Во двор концерна въехал микроавтобус и гостеприимно распахнул широкую дверцу. Первым внутрь забрался Председатель Юн, следом — его протеже Пак, третьим — Цой Сак Чин, начальник Первого Управления. Ну а за ними настала и моя очередь.

Последней, пятой, «на борт» поднялась какая-то смазливая девица из кадровой службы — не знаю уж, за какие заслуги взятая. Ну, то есть, если уж на то пошло, догадываюсь: забегая вперед, скажу, что на место мы прибыли более чем за сутки до начала церемонии с капсулой, и свободное время товарищ Председатель Правления коротал как раз за «обсуждением неотложных рабочих вопросов» с этой самой юной кадровичкой.

Вот ведь глыба, а не человек, этот Юн Дак Хван: даже в командировке не забывает о текущих делах, вникает в любые мелочи!

Впрочем, здесь, в автобусе, девица держалась более чем скромно — тихо села у окошка в третьем, предпоследнем ряду кресел и никак о себе не напоминала до самого конца поездки.

Сам Юн, а также Пак и Цой предпочли разместиться в начале салона, ну а я прошел в самый его конец и прекрасно устроился там, подальше от остальных. Тем временем напарник водителя захлопнул пассажирскую дверь, занял свое место справа впереди — и микроавтобус тронулся.

О дороге ничего интересного поведать не могу. За окнами быстро стемнело, и смотреть там стало практически не на что — к тому же пару недель назад я здесь уже проезжал, пусть и с меньшим комфортом, но с куда лучшим обзором. И в значительно более приятной компании — с нынешними попутчиками общих тем для задушевной беседы у меня категорически не намечалось.

Между собой Юн, Пак и Цой какое-то время о чем-то вяло переговаривались, но вскоре окончательно угомонились и они. И, судя по тому, что сквозь гул мотора до моего слуха то и дело стали долетать отголоски чьего-то богатырского храпа — уснули. Задремал и я.

Три или четыре раза, правда, пришлось просыпаться — на блокпостах. Но досмотр был не слишком строгим — кроме последнего раза, уже на подъезде, на рассвете. Вот там всем нам, включая товарища Председателя Правления, пришлось выйти из автобуса и предъявить на обозрение личные вещи.

Окончательно высадили нас в итоге у одиноко стоявшей на холме пятиэтажки под характерной черепичной крышей — такие я уже видел по дороге в прошлой поездке. Это была новостройка — что называется, «муха не сидела». Над крайним подъездом, у которого мы и вышли, висела кумачовая растяжка: «Первый жилой дом — для творцов мирного атома!».

Быстро же его возвели! Хотя, может, начали строить вовсе не для Решительного Рывка, о котором никто тогда еще и не догадывался — а затем просто включили в программу, уже почти готовый…

Вокруг были вырыты еще несколько котлованов, и, несмотря на ранний час, над ними кипела работа.

У готового же дома от имени творцов мирного атома нас встретил мой старый знакомый по Расону, представитель Министерства электроэнергетики товарищ Ю Яэ Джун — видимо, ответственный у них за наш Пэктусан. Он раздал нам пропуска — причем, девице-кадровичке достался блекло-серый, Юну, Паку и Цою — белые с красной полосой, а мне — тоже с красной полосой, но синий. Не знаю, чем, помимо цвета, друг от друга отличались первые два типа, а вот мой, как и посулила Джу, оказался практически «вездеходом»! Куратор мне его чуть ли не с поклоном, двумя руками вручил — даже товарищ Председатель Правления не удостоился подобной чести!

А вот разместили меня вместе с Паком и Цоем, тогда как Юна, насколько я понял — одного. Нам же выделили на троих однокомнатную квартиру на втором этаже вышеупомянутой новостройки, с не особо притязательной, но добротной мебелью, однако без холодильника. Вода в кранах на кухне и в ванной была только холодная, свет отсутствовал вовсе — в люстре даже лампочек пока не имелось. Ну да к заселению творцов-атомщиков что-то еще доделают, наверное…

Девицу-кадровичку, кстати, подселили к каким-то посторонним тетушкам.

Распределив ключи от временного жилья, куратор пригласил нас пятерых прогуляться на завтрак — в рабочую столовую, расположенную примерно в километре от «нашей» пятиэтажки. И по пути, на спуске с холма, нам открылся довольно любопытный вид. Вдали поднимались сизые горы, а между ними и нами, в долине, широко раскинулась, площадка самой будущей атомной стройки. Пока ее еще, по сути, только расчищали — десятки бульдозеров с рыком ворочали горы грунта вперемешку с какими-то крупными обломками. Но чуть дальше уже прогрызали в земле лабиринты траншей многочисленные экскаваторы. Ну а правее, в окружении разномастных времянок, возвышался огромный ангар, способный, пожалуй, без труда вместить внутри пару-тройку магистральных авиалайнеров — и тем еще осталось бы, где развернуться.

Как обмолвился, обернувшись к нам на ходу, товарищ Ю, именно там, под сенью этого ангара, должно будет состояться завтрашнее торжественное мероприятие. Да, именно завтрашнее: церемонию перенесли на четверг, хотя еще вчера вечером планировалось, что она пройдет во второй половине дня в среду. Почему так вышло, наш куратор объяснить не удосужился — да его никто и не спросил.

В столовой — одноэтажном здании очень старой постройки, со стенами чуть ли не в метр толщиной и полустершимися цифрами «1937» над входом — нас без изысков, но сытно накормили с дороги, после чего мы, по сути, до конца дня оказались предоставлены сами себе. Но если для Юна, Пака, Цоя и кадровички с их куцыми пропусками свобода маневра, по сути, ограничивалась извилистой тропинкой от столовой до пятиэтажки — ну, может, еще парой пятачков в окрестностях — то передо мной, спасибо русским друзьям, было нынче открыто куда больше путей-дорог.

Чем я и решил сполна воспользоваться — и попытаться отыскать Ким Чан Ми. Она же где-то здесь должна была обретаться?

Эпилог, все дела…

На мой вопрос, где проживают техники, товарищ Ю ответить затруднился — но этим не ограничился и пошел куда-то выяснять. Ну, или уточнять, можно ли меня посвятить в подобную страшную тайну. Отсутствовал куратор почти полчаса — и я уже было решил двинуться наобум, но тут Ю наконец вернулся и указал мне направление — в противоположную от пятиэтажки сторону, вдоль овражка. Типа, ступайте прямо, пока не упретесь в домики — поселок, где живут строители. Там, мол, и спросите.