"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 718

– Я что, прямо из Дворца вылетаю? – попытался пошутить я. – Или вы меня отсюда как-то в «Шереметьево» забросите? – догадался затем.

– Заброшу, – все еще с улыбкой подтвердил Сэнсэй. – И даже не в «Шереметьево». Но сперва еще несколько важных моментов. Как прибудешь на место – активируй Вѝдение сокрытого – иначе там не разберешься. Когда получишь одежду – а тебе выдадут все, вплоть до нижнего белья – на куртку-хаори прикрепишь вот это, по одному с каждой стороны, – запустив руку в ящик стола, Владимир Александрович не глядя извлек оттуда пару круглых нашивок со стилизованным изображением шлема для косики каратэ на фоне стилизованного же земного шара – похожем на эмблему нашей спортивной федерации (обычной, не виртуальной), но в точности ее не повторяющим – и протянул их мне. – Что-то типа кланового герба, – пояснил Сэнсэй, уловив мое недоумение. – Клан, правда, невелик: ты, да я, да мы с тобой. Проснутся Виктория-сан с Антоновой – тоже добавятся… Ну да это дело будущего, а пока вот так… – развел он руками.

– А как прикрепить? – крутя в руках нашивки, поспешил я воспользоваться для вопроса вроде как взятой собеседником паузой. – Они приклеиваются? Вроде, нет… Или запастись ниткой с иголкой?

– На месте разберешься, – заверил меня Владимир Александрович. – А пока последнее, что я должен сказать. Если в Токио кто-нибудь, даже и невзначай, упомянет при тебе о Муракумо-но Цуруги или, упаси Небо, прямо о нем спросит – прикинься валенком и сделай круглые глаза: никогда, мол, о таком не слышал. И уж тем более в руках не держал и сестре не дарил. Кому положено – и так в курсе дела, но они и ненужных разговоров с тобой вести не станут. А остальным-прочим о мече нашей Виктории-сан лучше пока не знать.

– Сэнсэй, так я, вроде, не из болтливых, – с некоторой даже обидой пожал я плечами.

– Знаю. Но цена вопроса такова, что лучше лишний раз предупредить… Кстати, того, кто о Муракумо-но Цуруги с тобой заговорит – если такой и правда найдется – запомни хорошенько. Почти наверняка в будущем ваши Пути снова пересекутся – но уже не в период запрета PvP-боев.

– Понял, Сэнсэй, – кивнул я.

Ну, как понял… Как себя вести – в целом мне было ясно. А вот что за всеми этими странными предостережениями кроется – поди разберись… Взять тот же Муракумо-но Цуруги – Вика владеет мечом в открытую, ни от кого не прячет. Да и у меня его Егор видел – и даже на себе испытал – тогда, в Оружейной Палате…

Ну да ладно, сказано делать круглые глаза – будем делать…

– На этом все, – поднялся тем временем из-за стола Владимир Александрович.

Я машинально посторонился, чтобы пропустить его к выходу, но шагнул Сэнсэй вглубь тренерской – туда, где между шкафом и полкой с «лапами» висела невзрачная шторка, скрывающая от досужих взглядов высокое зеркало. Заглянуть в него до сих пор мне довелось лишь однажды – в тот самый день, когда Миюки ушла на Небо, а я вернулся, чтобы в итоге встать на Путь ками.

Подозвав меня жестом, Владимир Александрович отвел занавеску в сторону.

Оказавшееся на положенном ему месте зеркало услужливо отразило на фоне стопки матов нашу колоритную пару: рыжего лисенка и зеленого попугая.

Сэнсэй протянул руку и провел пальцами по стеклу – словно замысловатый иероглиф прочертил. Лисенок в зазеркалье повторил его жест передней лапкой – и вдруг исчез. Следом растаял «мой» попугай (я даже машинально ощупал себя по эту сторону: не пропал ли? Нет, все было в порядке – если, конечно, это можно назвать порядком). Потом в воздухе последовательно растворились маты, стол, стулья, шкаф – и глазам предстала совсем иная комната: пустая, с затянутыми тонкой «рисовой» бумагой решетчатыми стенами и тростниковым татами на полу.

– Ступай, Артур, – указал мне на зеркало Владимир Александрович.

– В смысле? – нахмурился я в неуверенности. – Прямо туда?

– Прямо туда.

– А… А вы? – почему-то вырвалось у меня. – Вы идете?

– Ты что, не слушал? – посуровел Сэнсэй. – Новички прибывают заранее. Я указал тебе Путь – иди же по нему!

– Да, я помню, помню, – поспешно кивнул я. – Просто как-то не подумал, что… – оторвавшись от изображения незнакомой комнаты, мой взгляд сфокусировался на самом зеркале:

Предмет: Зеркало Ята-но Кагами

Класс: Уникальный

Свойства: ?

Способ активации: ?

Срок действия свойства: ограничения не установлены

Необходимый уровень: ?

Владелец: ками Рисового Поля

– Ступай же! – настойчиво поторопил меня Владимир Александрович. – Не тормози процесс – мне тут еще кучу дел нужно успеть переделать!

– Да, Сэнсэй, – отозвался я и шагнул вперед, сквозь стекло.

16. Яхико

Комната, в которую я попал, не слишком напоминала ту, что миг назад рекламировало зеркало в тренерской. Никакой тебе «рисовой» бумаги, никаких тростниковых татами – кривовато отштукатуренные и крашенные ядовито-зеленым стены без окон, вдоль них – длинные узкие деревянные скамьи, какие встречаются у нас в школьных спортивных раздевалках, на полу – вытертый ламинат, под белым потолком – негромко гудящая и время от времени устало мигающая лампа дневного света. Еще здесь имелась дверь, как быстро выяснилось – запертая.

Безрезультатно потеребив ее разболтанную ручку и убедившись, что тут мне путь наружу перекрыт, я наконец вспомнил о полученном от Сэнсэя напутствии.

Желаете активировать абсолютный навык «Видение Сокрытого»?

Да / Нет

Внимание: доступный вам запас Ки обеспечит использование навыка в течение тридцати четырех минут, семи секунд.

Расставаться с драгоценной энергией было, конечно, жаль, но что делать? Помедлив лишь секунду, я вдавил в виртуальную панель кнопку «Да».

Ага! Вот теперь интерьер вокруг меня вполне соответствовал обещанному Ята-но Кагами! И главное, из комнаты появились выходы – аж целых четыре: по легкой сдвижной перегородке в каждой из стен. Над тремя из этих дверей-сёдзи висели деревянные таблички с иероглифами, да еще и дублированными картинками – очевидно, для удобства гайдзинов, вроде меня: изображениями одетого в кимоно мужчины с парой мечей за поясом, держащей веер женщины – также в кимоно – и завернутого в нечто напоминающее тогу старичка, в котором я как-то сразу предположил монаха. Над четвертым выходом – тем самым, где имелась и не сокрытая от досужего взгляда дверь – было пусто.

Совсем уже для тупых нужная табличка – с мужчиной-«самураем» – была слегка подсвечена.

Пожав плечами, я шагнул к сёдзи под выделенным значком, протянул руку, чтобы сдвинуть перегородку – и только тут сообразил, что, как последний невежа, стою в обуви на татами. Крякнув с досады, торопливо нагнулся, стянул с ног кроссовки, огляделся по сторонам, но, куда бы пристроить обувку, не нашел. Пришлось так и оставить в руке.

В последний раз окинув взглядом комнату и ожидаемо не обнаружив ничего нового, я распахнул дверь.

За сёдзи оказался длинный застеленный татами коридор, который вывел меня в просторное квадратное помещение, сплошь заставленное разделенными на разноразмерные ячейки деревянными стеллажами. В некоторых из отделений виднелась чья-то одежда – иногда аккуратно сложенная, иногда – брошенная комом – но большая часть оставалась пустой. На специальных полочках снизу от стеллажей стояла обувь – с десяток пар кроссовок да сандалий и одинокие кожаные полуботинки на меху – ну, эти явно не по сезону.

Все говорило за то, что здесь следует раздеться, но сперва я отыскал выход – тот оказался в той же стене помещения, что и входная дверь, но, чтобы до него добраться, пришлось сперва преодолеть целый лабиринт. Так и есть: за очередной сдвижной перегородкой – на этот раз полностью деревянной – обнаружился душ на полдюжины кабинок – правда, все шесть пустые. Куда же делись все те люди, что оставили здесь свою одежду? Пошли дальше? Ну да, наверное: вон, за кабинками, матовая стеклянная дверца…