"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 758

– Почему ты так решил? – спросила Антонова.

– Потому что сейчас здесь Сэнсэя нет. А дальше – все, Перезагрузка.

– В такой толчее одного человека легко не заметить, – пожала плечами девушка. – И потом, ни Кииоши-сама, ни Дракона я что-то тоже не вижу.

– Появись здесь Сэнсэй – даже на другом конце локации – я бы знал… А что неписей не видно – так не для них мероприятие…

– Вот именно! Не для них. А дальше, как ты сам сказал, только Перезагрузка. Так что речь наверняка не шла ни о Кииоши-сама, ни о Драконе!

– Ну, не знаю… Что-то же система подразумевала, написав «Учитель»…

Мы находились возле помоста – того самого, на котором недавно отгремела Королевская Битва. Стояли в почетном, первом ряду, оттеснив назад даже многих небесных и поднебесных ками – так распорядилась Аматэрасу. Кругом разливалось настоящее людское море – Озаряющая Собой Небо, как теперь титуловалась моя сестрица Вика, собрала в локации всех игроков и ками «Пути к Небу». Поправка: всех действующих игроков и ками. Поглощенные Пустотой явиться, разумеется, не могли. Так что не было здесь сейчас ни Егора, ни Пашки Иванова, ни Яшки Шепилова, ни Стрелка. Как не было и Сэнсэя.

– Кстати, о системе, – вспомнила Антонова. – Я вот чего не поняла. Если в Пустоте тебе было запрещено помогать мне в ущерб интересам Стрелка, как тогда ты сумел подтолкнуть к нам с Миюки ту… Пашкину лодку? – при упоминании имени двоюродного брата голос ее слегка дрогнул.

– Уже думал об этом, – кивнул я. – Понимаешь… В том-то и дело, что я толкал лодку не к вам – только к тебе. О Миюки я в тот момент вообще не вспоминал. Вытащить одну тебя было возможно, не затрагивая интересов Стрелка – две жертвы у нас имелись… А спасти еще и Накату стало уже твоим собственным решением – я за него, типа, не в ответе.

– Хм, понятно…

Кажется, Маша собиралась еще что-то спросить, но в этот момент на помост забрался Такэда-сан, снова исполняющий роль распорядителя – теперь церемонии Перезагрузки. Он поднял руку, требуя тишины, и когда таковая установилась, громогласно объявил:

– Узрите Аматэрасу Омиками, Озаряющую Собой Небо!

И тут же в центре помоста появилась Вика. На моей сестрице были блистающие золотом доспехи, в правой руке она сжимала меч Муракумо-но Цуруги, в левой держала Зеркало Ята-но Кагами – с виду не металлическое, как в рассказе Маши про ее посещение Святилища Исэ, а стеклянное. Яшма Ясакани-но Магатама висела у девочки на шее на толстом шнуре.

Такэда-сан рухнул на колени, уткнувшись лбом в доски помоста, плотная толпа вокруг, лишенная роскоши свободного пространства, просто низко склонила головы. Поступили так и мы с Антоновой.

Выждав несколько секунд, коротким движением клинка вверх Вика призвала нас всех выпрямиться.

– В общем, дело такое, – своим тонким, детским голоском проговорила она затем в звенящей тишине. – Здесь должно было быть длинное и красивое вступление, но из-за некоторых непредвиденных обстоятельств, – покосилась сестрица на нас с Машей, должно быть, намекая на мой последний квест, – времени на него уже особо нет. Поэтому перейдем прямо к сути. Нравится это кому-то или нет, но игра заканчивается. Врата открыты, осталось определить, куда они нас приведут. В этом нам поможет Зеркало, – продемонстрировала Вика толпе Ята-но Кагами. – Оно покажет варианты, а я должна буду выбрать из них тот, что воплотится в новом мире… Ну, как-то так, короче. В общем, начнем!

Приподняв Зеркало, девочка повесила его перед собой прямо в воздухе – словно на невидимую стену – затем освободившейся рукой сняла с шеи Яшму и, ухватив ее, на манер пульта от телевизора, принялась сосредоточенно «листать программы». О том, что показывало Вике Ята-но Кагами, судить при этом можно было лишь по смене выражения сестрицыного лица. Временами Вика хмурилась, иногда сдержанно улыбалась, пару раз застыла в неподдельном ужасе, однажды скривилась от омерзения… Чутко ловя ее эмоции, меняла свое настроение и толпа. Я и сам успел попеременно ощутить страх, радость, отвращение, гнев, обиду… В один из самых напряженных моментов, когда душу вдруг пронзило ощущение абсолютной безысходности, Маша нащупала пальцами мою правую ладонь, крепко сжала и больше уже не выпускала.

Трудно сказать, как долго это продолжалось: ощущение времени пропало, а часы в игровом меню погасли, как только Вика «включила» Зеркало. Но, думаю, час мы у помоста точно простояли. А может, и все два. Но вот наконец сестрица опустила Яшму. Выбор сделан?

Толпа замерла в предвкушении.

Однако огласить принятое решение Аматэрасу Омиками что-то не спешила.

– О, Озаряющая Собой Небо, дозволено нам будет узнать, какой удел вы избрали? – осмелился поинтересоваться Такэда-сан, когда пауза затянулась уже минуты на три.

– Пока никакой… – покачала головой в высоком золотом шлеме Вика. – Очень трудно… Хочется всем сделать хорошо, а не получается…

– Прошу меня простить, Озаряющая Собой Небо, но такое и в самом деле невозможно… – заметил распорядитель.

– Вы думаете? – чуть склонив голову набок, прищурилась Вика. – Может быть и нет… А может быть… – и, внезапно взмахнув Муракумо-но Цуруги, она наотмашь рубанула им по Зеркалу, разбив то на тысячи мелких фрагментов. Толпа ахнула. – Ловите! – прокричала девочка, движением Меча направляя сверкающий смерч осколков в толпу. – Как это там было? Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженным! Выбирайте сами – каждый по себе! Торопитесь: время истекает!

Кусочек посеребренного стекла кольнул острым уголком мою левую ладонь. Подобный же оказался в правом кулаке у Антоновой. Зачарованно переглянувшись, мы подняли руки с осколками и соединили доставшиеся нам фрагменты зеркала – края совпали в точности, даже трещина между детальками не просматривалась.

Наше собственное маленькое Ята-но Кагами отразило меня и Машу – в полный рост, чуть смущенно улыбающихся и крепко держащихся за руки.

– В новый мир? – поняв, что нужно сделать, выдохнул я.

– Да, – прошептала девушка. – Вместе.

И мы вошли в Зеркало.

ЭПИЛОГ

«Ниппон Будокан», Токио, Япония

– На сегодня это у тебя по-любому последний бой, – сообщила Антонова, затягивая у меня на спине ремешок кирасы. – Финалы завтра… Не слишком туго?

– Нормально, – поведя плечами, бросил я. Затем слегка повернул голову и покосился на своего секунданта.

Выглядела Маша… Ну, как, наверное, и должен выглядеть боец после тяжелого поединка, завершившегося его победой всего три минуты назад. Ее по-мальчишечьи коротко подстриженные волосы были мокрыми и стояли торчком, на подбородке розовела ссадина, на плече белой куртки каратэги виднелись подсохшие пятнышки крови. Однако зеленые глаза светились неподдельным счастьем, а губы нет-нет да и складывались в блаженную улыбку.

В нашем клубе Антонова появилась относительно недавно, каких-то три года назад (для сравнения, сам я тренировался здесь с девяти лет), но буквально стрелой пролетела дистанцию от белого пояса до коричневого, от неумехи-новичка до члена сборной команды. Нынешний турнир, Открытый Кубок Азии в Токио, был в ее карьере первым такого уровня – и сразу, минимум, финал. И минимумом этим довольствоваться девушка явно не собиралась, рассчитывая – и не без оснований – на «золото».

Столь же стремительно ворвалась Маша и в мою жизнь за пределами додзё, но об этом как-нибудь в другой раз, сейчас мне стоило полностью сосредоточиться на предстоящем поединке.

Со стороны судейского столика к нам неторопливо подошел Сэнсэй, в каждой руке он держал по шлему – красный в правой и белый в левой.

– Артур же у нас ака? – как раз закончив возиться с кирасой, уточнила у него Антонова.

– Насколько я помню, Артур у нас Белов, – усмехнулся в усы Владимир Александрович. – Но шлем у него будет красный… Смотри, внимательнее, – добавил он уже мне. – Противник высокий, руки очень быстрые. С ногами чуть хуже, но правая маваши в корпус у него вылетает – только в путь. А вот левой бьет реже, не так четко, и, промахнувшись, проваливается – на этом его нужно ловить.