"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 385

Закончив куплет, кивнул, подавая знак, и хор эстрадных знаменитостей подхватил:

Вот именно хит Криса Кельми и Маргариты Пушкиной я и решил рискнуть исполнить на записи «Голубого огонька». После первого и одновременно генерального прогона мы записали три дубля, после чего я понял, что больше мои просевшие связки сегодня не вытянут, о чём во всеуслышание и доложил.

– Спасибо, – послышался голос всё ещё находившейся в павиольоне Черниковой. – Возможно, что-то действительно подойдёт для эфира. Третья попытка, как мне показалось, получилась наиболее качественной… А теперь давайте продолжать в темпе вальса. Николай Николаевич, Анна Владимировна, что у нас там дальше? Танец «Ода спорту»? Прекрасно, работаем!

Глава 3

В понедельник в училище заявились майор, представившийся заместителем начальника ОВД по Останкинскому району Москвы, и корреспондент «Вечерней Москвы». Один пришёл, чтобы при всём наличном составе учебного заведения вручить мне грамоту за спасение ребёнка, а второй – чтобы взять небольшое интервью и сфотографировать меня с этой самой грамотой.

До этого я в стенах училища ни словом не обмолвился о случившемся, так что для всех визит представителя органов правопорядка и журналиста стал неожиданностью. После окончания торжественной части директор СПТУ распорядился срочно вывесить на всеобщее обозрение стенгазету с описанием подвига. И грамоту у меня выпросил, сказал, что оформит в рамку и повесит у себя в кабинете. Мне не жалко, пожалуйста! А Инге завтрашний номер «Вечерки» предъявлю, хотя она и так поверила бы.

Тем же вечером в начале седьмого раздался звонок с «Мелодии». Оказалось, они хотят видеть в стенах своей студии вокально-инструментальный ансамбль «GoodOk», дабы сделать запись и выпустить диск-гигант. На вполне прагматичный вопрос, каким тиражом напечатают пластинку и сколько нам заплатать, последовал уклончивый ответ типа, это будет обговорено при подписании договора. Который, к слову, в случае, если руководитель коллектива является несовершеннолетним, должен подписать его совершеннолетний представитель. А-а-а, про себя взвыл я, да когда же мне уже восемнадцать-то исполнится?!!

– Я могу надеяться, что на пластинке название коллектива будет выполнено латинскими буквами?

– Лично я не имею ничего против, но на подписании договора уже точно обо всём договоритесь.

– А когда мы должны появиться в студии, и когда нужно подписать договор?

– Когда ваш коллектив сможет собраться в Москве? – последовал встречный вопрос. – Запишите телефон, по которому можно будет со мной связаться. Меня зовут Валентина Григорьевна, звонить можно с 9 утра до 6 вечера, хотя иногда меня может на месте и не оказаться.

Ну вот, теперь придётся думать, как собрать оригинальный состав. Саню с Гольдбергом я решил не подключать, они пришли на всё готовенькое, и по большому счёту отношения к песням, которые мы будем записывать, не имеют. Так, Валька в Москве, с этим уже легче. Ленку надо искать в Ленинграде, может, её родители всё же подскажут какие-то координаты… С Юрцом всё сложно, как его из воинской части выцепить? А приглашать барабанщика со стороны не лежала душа. Я уже видел дизайн обложки с нашими физиономиями, и каково будет Юрке держать в руках такую пластинку, где вместо него изображён какой-то левый тип?

– Ты чего пригорюнился? – услышал я голос Инги, которая в этот момент оторвалась от чтения модного журнала.

Когда я объяснил ей, в чём дело, она тоже на какое-то время задумалась, а затем, прищурившись, изрекла:

– А может быть, мне позвонить дяде Серёже? Он сейчас при таких полномочиях… Да ты и сам можешь позвонить, вы же с ним чуть ли не друзья.

А что, попытка не пытка. Набрал домашний номер Козырева, трубку подняла жена, сказал, что супруг задерживается на работе, обещал быть к девяти часам. Сергей Борисович сам перезвонил без пяти девять.

– Что у тебя опять стряслось? Или это не телефонный разговор?

– Да нет, – успокоил я его, – вполне телефонный.

Снова пришлось пересказывать суть дела.

– Вытащить человека на пару дней из части? – задумчиво повторил Козырев. – В принципе, нет ничего невозможного, нужно только узнать, как он себя проявляет по службе, а то, может, с «губы» не вылезает.

– Да вы что, Сергей Борисович, какая «губа»! Мы с ним, кстати, переписываться начали, позавчера только от Юрки ответное письмо получил, пишет, что всё у него здорово, никакой дедовщины, они там в музыкальной роте даже песни нашей группы исполняют.

– Диктуй адрес и номер части, попробую завтра с утра дозвониться.

– Спасибо огромное, Сергей Борисович…

– Погоди ещё благодарить, спасибо скажешь, когда вы эту свою пластинку запишете. Как, кстати, на «Голубой огонёк» сходили?

– Прекрасно сходили, я там даже всех организовал свою новую песню петь, надеюсь, её не вырежут из эфира.

– Свою? – хмыкнул в трубку Козырев.

– Хм, ну, скажем так, позаимствовал, так ведь ещё неизвестно, напишет настоящий автор её в рамках новой реальности или нет…

– Ты это, по телефону давай-ка без намёков про всякие реальности. Понял? Вот и хорошо… Инга там что делает? Журнал читает? Телевизор смотрит? Привет ей передавай.

– Инга, тебе привет от дяди, – крикнул я. – И она вам передаёт, говорит, что любит вас.

Следом я набрал номер общежития, где проживал Валька. Тот прибежал к трубке через пять минут, новость о грядущей записи на «Мелодии» воспринял со сдержанным оптимизмом.

– Давно пора было нам сделать такое предложение, – заметил он. – А то в музыкальных отделах пылятся диски с какой-то фигнёй, а хорошие группы только на подпольных магнитоальбомах услышать можно.

Затем позвонил родителям Лены. На моё счастье, те уже знали не только адрес, по которому проживали дочка с хахалем, но и её рабочий телефон. Ленка, оказывается, успела устроиться преподавателем в музыкальную школу, и можно было позвонить в приёмную.

Ей я позвонил на следующий день, как только вернулся из училища, по пути купив свежий номер «Вечерней Москвы» с заметкой про себя любимого. А ничего так я на фото выгляжу, глядишь, поклонницы вырезать на память начнут.

– Макс! – взвизгнула Ленка на том конце провода. – Я так по всем вам соскучилась… Что? На «Мелодию» приглашают? Диск записывать? Ничего себе! А когда? Пока сам не знаешь? Юрка да, в армии… Как он там? Всё хорошо, пишет? Я? Да у меня вроде тоже неплохо. Игорёша мой по морской части, что-то там со связью связанное… Ой, смешно сказала… Меня-то? Да думаю, отпустят на денёк-другой, у нас директор музыкальной школы Маргарита Петровна – очень хорошая женщина. Ты мне только как определишься с датой – сразу звони. Да, на этот… Слушай, ручка с бумажкой есть? Запиши номер наших с Игорем соседей, они тоже хорошие люди… Записал? Ну ладно, ты уж не траться, межгород денег стоит… Ой, как же я по вам всем соскучилась, даже не верится, что снова встретимся!

Такой вот родник эмоций на меня выплеснулся через трубку телефона, хотя раньше я считал Лену достаточно сдержанной девушкой. Ну, был момент, когда она меня в своём подъезде едва не изнасиловала, но это был всего лишь эпизод и так давно, что уже даже и не верится, что такое могло быть.

В среду, 19-го декабря, позвонил Козырев. Причём с радостной новостью – после Нового года Юрке дадут недельный отпуск, успеет и в Пензу наведаться, и с нами на студии записаться.

– Отслужившим меньше года отпуск дают только в виде исключения, – пояснил Сергей Борисович. – Но мне пошли навстречу.

Ещё бы не пошли! Не знаю уж, как Козырев представился, но с человеком его положения лучше не спорить.