"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 390

– Ну вот и дотащишь ведро до мусоропровода, не нам же с твоей или моей мамой его нести. И пап наших просить неудобно. Давай, давай, растряси жирок.

– Ах так! Это я-то жирный?! Ну смотри, вот уедут родители…

– Да? И что ты мне сделаешь? – ехидно усмехнулась она.

– Вот узнаешь, – пригрозил я, с трудом сдерживая похотливую улыбку.

За стол сели ровно в 9 вечера, под программу «Время». К тому моменту Сергей Борисович с нами распрощался, Новый год он собрался встречать в кругу семьи. Все успели как следует проголодаться, и сразу же накинулись на закуски. Лично я уже исходил слюной – так на меня действовали доносящиеся с кухни ароматы, особенно когда из духовки достали сочащуюся жиром утку, которую мы с Ингой накануне купили на рынке в мясном ряду.

– Выпьем, закусим, о делах наших скорбных покалякаем, – радостно потёр ладони батя, потянувшись к бутылке «Столичной».

Гляди ты, сериал, премьера которого прошла в середине ноября, показали пока один раз, а батя уже Горбатого по памяти цитирует.

– Не торопитесь, – увещевала всех Нина Андреевна. – Нам ещё нужно дождаться боя курантов, а вы к тому времени уже носами клевать начнёте.

Наши женщины по случаю праздника приоделись. Инга в бежевом платье от Зайцева выглядела бы сногсшибательно, жаль, пришлось его вместе с туфлями вернуть владельцу. Но и в платье из «Берёзки» она смотрелась более чем.

Три часа за разговорами пролетели незаметно. Отчитываться в основном пришлось мне, когда Инга напомнила, что я снимался и в «Песне-79», и в «Голубом огоньке», который в телепрограмме стоял сразу после боя курантов. А про премьеру больше уже Инга рассказывала, я её только поправлял, если она где-то что-то путала. Впрочем, мой батя и Михаил Борисович, в обед успевшие втихаря принять на грудь (Сергей Борисыч не пил, был за рулём), понемногу начинали помаргивать и трясти головами, пытаясь справиться с наваливавшейся дремотой.

– А я тебе говорила, чтобы днём поспал, – шипела мама, незаметно толкая отца в бок. – Думаешь, не заметила, что вы тут водку пили в обед?

– Да чего там пили, так, пригубили, – оправдывался батя.

За полчаса до боя курантов я отлучился в коридор, позвонить друзьям, поздравить с наступающим Новым годом. Когда позвонил Лёхе, тот сказал, что они с Людой собираются после «Голубого огонька» прогуляться, будут в районе ёлки, что установили в нашем микрорайоне.

– Тогда мы тоже с Ингой прогуляемся. Кстати, заодно и подарки вам с Людой вручу.

– Что за подарки?

– Пока секрет, но уверен, они вам понравятся.

Успел позвонить Полевому, Бушманову и Каткову. Остальным родственникам загодя отправил поздравительные открытки.

Когда я вернулся за стол, Михаил Борисович как раз показывал пальцем в экран:

– Тихо-тихо, сейчас Бобков говорить будет.

Точно, в кадре Филипп Денисович на фоне Спасской башни, в стильном пальто, на лице приятная улыбка, а в руке бокал с шампанским, даже видно, как пузырьки поднимаются со дна.

– Дорогие друзья, дорогие граждане Советской страны! Через несколько минут пробьют часы на Спасской башне, и мы вступим в новое десятилетие, в новый 1980-й год.

Прошедший год стал годом не только очередных побед в плане укрепления могущества нашей страны, повышения его оборонного потенциала, годом крупномасштабного как промышленного, так и гражданского строительства, но и годом принятия непростых решений, озвученных на XXVI съезде нашей партии. Предстоит много потрудиться для реформирования управления государством, для повышения благосостояния советского народа. Чтобы каждый житель нашей страны мог гордится тем, что он гражданин Советского Союза. Наступающий год так же обещает быть непростым, но и в то же время все мы с радостным волнением и нетерпением ожидаем знаменательного события, когда в июле будущего года, в Москве состоится открытие XX Олимпиады. Это будут первые в истории Олимпийские игры на территории Восточной Европы, а также первые Олимпийские игры, проведённые в социалистической стране. Многое уже сделано и ещё много предстоит сделать для того, чтобы гости и спортсмены, прибывшие на Олимпиаду, почувствовали себя как дома. Наша страна во все времена славилась своим гостеприимством и хлебосольством. Уверен, что и после Игр наши гости только подтвердят этот факт.

В это я охотно верил. Бобков рассказывал о строительстве олимпийских объектов в Москве и Подмосковье, Киеве, Ленинграде, Таллине и Минске, а у меня перед глазами стояла церемония открытия в «Лужниках» и немощный Брежнев. Такие вещи из памяти не сотрёшь. Если бы не бойкот американцев и их прихлебателей… Да и без них Игры всё равно стали величайшими в истории. А на этот раз вроде бы ни о каком бойкоте речь не идёт. И если повезёт… Хотя почему повезёт?! Если я сумею выиграть на чемпионате Союза, то смогу стать участником этих самых Игр.

– Особые наши поздравления мы адресуем тем гражданам, которые в эту новогоднюю ночь работают, – говорил Генеральный секретарь. – Ведут самолеты и поезда, дежурят в больницах и на станциях «скорой помощи», охраняют рубежи нашего Отечества. Всем тем, кто в эти минуты выполняет свой профессиональный и воинский долг. В наступающем году мы также будем отмечать 35 лет Победы в Великой Отечественной войне. От всей души поздравляю с новогодними праздниками фронтовиков и тружеников тыла, людей старшего поколения, всех, кто прошел через тяжелейшие испытания ради нас с вами, ради будущего нашей Родины. Низкий вам поклон!

И действительно, взял и поклонился, правда, символично, склонив голову, на низкий поклон это не тянуло, но тем не менее…

– Мы живём в бурное, динамичное, противоречивое время, но мы можем и должны сделать всё, чтобы Советский Союз успешно развивался, чтобы всё в нашей жизни менялось только к лучшему. Сейчас мы с волнением ждём боя курантов, верим и надеемся, что всё загаданное непременно сбудется. С Новым годом! С Новым счастьем!

– Ура-а-а! – заорали мы и под бой курантов, держа в руках зажжённые бенгальские огни, чокнулись фужерами с шампанским.

Каждый загадал про себя желание, и я догадывался, чего именно хотели от предстоящего года собравшиеся за этим столом. А затем началась «раздача слонов» от меня любимого. Сначала я родителям моим и Инги подарил японские календари, а потом подарки делались исключительно женской части нашего маленького, но дружного коллектива. Нине Андреевне я вручил французские духи, своей маме – японские, ну а Инге подарил купленные три дня назад в ювелирном отделе «Первомайского» золотые кулон в виде сердечка и цепочку. Оказалось, и наши отцы тоже приготовили подарки. Моя батя вручил маме золотое колечко с маленьким топазом. Мама тут же примерила колечко на безымянный палец, а Инга уже красовалась с кулончиком на шее.

– А Миша мне подарок уже вручил, – скромно заметила Нина Андреевна. – Новые финские сапоги, в которых я сюда приехала. Вон они, в коридоре стоят.

Михаил Борисович смущённо кашлянул, после чего предложил мужской части собрания выпить уже чего-то более серьёзного, нежели шампанское. Пока пригубили по рюмашке, начался «Голубой огонёк», естественно, внимание всех присутствующих сосредоточилось на происходящем в студии «Останкино».

Я хоть и пытался помалкивать, но то и дело не выдерживал, вставлял свои комментарии по поводу того или иного действа на экране.

– А сейчас Озеров должен ко мне подойти, задать пару вопросов, и затем я сажусь за рояль и вместе с другими артистами исполняю «Замыкая круг»… Если, конечно, этот эпизод не вырезали из окончательной версии.

– А что, так может быть? – удивилась Нина Андреевна.

– Ну это же не прямая трансляция, – проявила свою осведомлённость Инга. – На монтаже программы что угодно и кого угодно могут вырезать. Сидит человек вот так, смотрит телевизор, и ждёт, когда его покажут… Ой!

Блин, что, меня действительно вырезали?! Нет, так-то я мелькал в кадре, но где мини-интервью, где наше общее исполнение песни «Замыкая круг»?! Вместо этого показали другой кусок, отснятый уже после моего эпического выступления.