"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 623

— Что по срокам?

— Желательно сделать это в течение ближайшего месяца. Номер в отеле на ваше имя будет забронирован со следующей недели.

— А здесь я что скажу?

— Скажете, что заработали отпуск, имеете право, в конце концов, — мило усмехнулся агент, напоминая инструктировавшего Горбункова сотрудника милиции из фильма «Бриллиантовая рука».

Так что, хочешь не хочешь, пришлось придумывать себе отпуск. Настоятельная просьба товарища Сталина обычно не обсуждается, вот и мне не хотелось стать разменной пешкой в игре между нашей разведкой и ФБР. Или я и так уже ею стал, сам того не подозревая? Как бы там ни было, в середине августа 1942 года я вылетел на Кубу. Из багажа при мне был лишь один лёгкий чемоданчик с самым необходимым, включая письма от Вари, несколько смен нижнего белья и предметы гигиены. Ну и мешочек с травками шамана лежал на дне чемодана, почему-то не захотелось с ним расставаться. А сердце тревожно сжималось при мысли, что, возможно, всего через несколько дней я окажусь в Москве, из которой, казалось, уже давным-давно сбежал на поезде вместе с маленьким Лёшкой. Тогда маленьким, сейчас уже, небось, вымахал мне по грудь. Как-то сложилась его судьба?.. А может, удастся наконец повидаться с Варей? Если я попрошу, неужели мне откажут?

С этими мыслями я задремал, а проснулся, когда самолёт уже заходил на посадку и в иллюминаторе виднелись ровные ряды пальм с колыхавшимися на ветру разлапистыми ветвями.

Глава 6

Испанским, в отличие от английского или немецкого, я владел намного хуже, но понадеялся, что почерпнутых в своё время из туристического разговорника знаний мне всё же хватит, чтобы не выглядеть полным идиотом. В аэропорту я взял свободное такси и обратился к таксисту, мулату средних лет, тщательно выговаривая слова:

— Al hotel SEVILLA, рог favor. Pero primero tengo que cambiar de dolares a pesos cubanos[10].

Водитель с белозубой улыбкой поинтересовался:

— Usted es un americano?[11]

— Si.

— Senor tiene LOS dolares para cambiar? Puedo cambiar un poco[12]. — И тут же продемонстрировал кошелёк, набитый песо.

Я про себя усмехнулся. Таксисты во все времена одинаковы, готовы ходить на грани, лишь бы оказаться в плюсе. Я знал, что официально в это время один кубинский песо приравнен к одному американскому доллару, но на самом деле за доллар давали два, а то и три песо. Этот же прохиндей согласился поменять мне по курсу один к одному, понадеявшись на моё незнание ситуации. Я не стал спорить, предложив к обмену пятьдесят долларов, а взамен получив горсть монет с профилем Хосе Марти. Потом выяснилось, что обменный пункт имеется и при отеле.

Около часа, пока мы добирались до места, таксист, назвавшийся Раулем, с таким рвением живописал прелести Гаваны и Кубы в целом, словно местные туристические компании ему за это приплачивали. По большей части я понимал, что он хотел до меня донести. При этом мне и самому было интересно посмотреть на Гавану середины XX века. Но поскольку мы по большей части ехали какими-то извилистыми улочками, то полного представления о столице Кубы получить не удалось. А наверстать вряд ли придётся, раз уж меня собрались срочно переправлять в СССР.

Номер с маленьким балкончиком с кованым ограждением мне понравился. Не очень большой, но уютный и, что особенно приятно, оплаченный сразу на месяц вперёд. Не успел я выйти из ванной комнаты, как раздался телефонный звонок. Винтажного вида аппарат белого цвета, стоявший на круглом столике, был сработан под не такую уж и давнюю старину, при этом слышимость в телефоне была отличная.

— Ефим Николаевич? — спросил на русском незнакомый голос.

— Хм, ну, предположим, — ответил я также на русском, понимая, что шифроваться не имеет смысла. О том, что я Ефим Сорокин, знает и наша разведка, и ФБР.

— Очень приятно, меня зовут Валентин, я от Павла Михайловича. Могу я с вами встретиться через тридцать минут в баре «Эль Флоридита»?

— А где это?

— На углу улицы Обиспо, недалеко от вашего отеля. Можете взять такси, но лучше пройти пешком, тут всего пара кварталов. Заодно проверите наличие хвоста. В дневное время в баре не очень людно, поэтому займёте свободный столик и закажете «Дайкири» — это их фирменный коктейль. Я подойду чуть позже, нужно также удостовериться в отсутствии слежки.

Как дойти до бара, мне буквально на пальцах объяснил первый встречный. Я шёл, невольно любуясь двух-, трёх— и четырёхэтажными домами, возведёнными в стиле классицизма и колониального барокко. Потолки там наверняка от трёх метров, разве что на верхних этажах они пониже, а каждая квартира снабжена балконом с лепниной, многие из которых используются в качестве сушки для белья. В такую жару бельё вроде должно сохнуть за несколько минут, однако этому препятствует повышенная влажность. Я и сам то и дело вытирал лоб и шею уже не совсем чистым носовым платком.

Любуясь видами, я не забывал проверяться. То у витрины магазина постою, глядя на отражение улицы позади себя, то нырну в проходной двор… Если по прямой до бара идти пятнадцать минут, то я окольными путями добирался почти в два раза дольше, едва успев к оговорённому сроку. Но слежки не заметил, либо мои преследователи, если таковые имелись, весьма искусно маскировались.

Не считая мест у барной стойки, в «Эль Флоридита» было всего с десяток столиков, из них больше половины свободны. Я заказал себе холодный «Дайкири», выбрал столик в углу заведения и, потягивая коктейль из светлого рома, сока лайма и сахара, принялся ждать звонившего. Тот появился минут через семь. Росту чуть выше среднего, загорелый, тёмные волосы, в общем, почти обычная для этих широт внешность. Однако я почему-то сразу понял, что это Валентин. Тем более, увидев меня, он чуть заметно кивнул, однако, прежде чем сесть рядом, тоже заказал себе тот же напиток. Я к тому времени уже потягивал вторую порцию «Дайкири», надеясь, что к концу нашей встречи не окосею.

— Здравствуйте, Ефим Николаевич, — негромко, так, чтобы за соседним столиком не услышали, поприветствовал меня на русском Валентин. — Извините, что не подаю руки — лишние телодвижения привлекают ненужное внимание. Сразу к делу… Итак, вылет в Москву намечен на завтра. В девять утра вы должны выйти из отеля без чемодана, можете положить в карманы только самое необходимое, но чтобы это не бросалось в глаза, я имею в виду выпирающие карманы. Документы и деньги не берите. В дальнейшем вам предоставят всё необходимое, насчёт этого не переживайте. Затем, так же отсекая возможную слежку, придёте к этому бару, встанете через дорогу в подворотне. Просто стойте и ждите. У тротуара тормознёт светлый «бьюик», быстро сядете в него, и вас отвезут в аэропорт.

— А почему сразу нельзя было вчера по прилёте вместо того, чтобы ехать в отель, пересесть на самолёт до Москвы?

— Потому что мы должны создать видимость, будто вы весь месяц проводите в своё удовольствие на этом райском острове, — словно неразумному ребёнку, принялся объяснять Валентин. — Вижу ещё один вопрос в ваших глазах. Поверьте, мы хорошо подготовились. Всё это время в отеле будет жить ваш двойник. Повезло, что в нашем ведомстве работает очень похожий на вас человек, да ещё со знанием английского. Чтобы добиться окончательного сходства, ему почти не пришлось пользоваться гримом и прочими ухищрениями, разве что подкрасить волосы, потому что его родная шевелюра на тон светлее. Ну и ещё ему сделали такой же шрам, как у вас. — Валентин чуть коснулся указательным пальцем лба над своей левой бровью, намекая на аналогичный шрам у меня.

То был привет ещё с чеченской, когда в рукопашной боевик заехал мне в это место навершием рукоятки ножа. Хорошо, не лезвием, и хорошо, не в глаз. Но я его всё равно прикончил.

На следующее утро, сдав ключ от номера улыбчивому портье, ровно в девять я вышел из отеля и отправился вновь в направлении «Эль Флоридита». В моих карманах было почти пусто, за исключением нескольких песо, носового платка, зубной щётки в футляре, мешочка с травой от Нуто, а также двух сложенных писем от Вари и её же маленькой фотокарточки. Напротив бара я стоял буквально три минуты. Как и было обещано, рядом остановился бежевого цвета «бьюик», за рулём которого сидел всё тот же Валентин. На этот раз, когда я уселся с ним рядом, мы обменялись рукопожатиями.