"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна - Страница 111

Все-таки Авдей за пять лет семейной жизни неплохо изучил мимику своей супруги. И даже несмотря на то, что в данный момент у супруги было не милое личико, а драконья морда, Авдей понял выражение этой морды. В общих чертах. Недоумение и легкое раздражение, вроде такого: скажите, пожалуйста, и на фига мне сдался этот муж, который вообще не дракон?! И вообще я такого не помню! Вот дракона цвета маренго помню хорошо: он каждый день по нескольку раз исполняет вокруг моей персоны брачные танцы, приглашая к спариванию…

Возможно, Авдей это и нафантазировал. Однако Баронет продолжал упрямо шипеть что-то Вике в оттопыренное, похожее на серебристый наконечник копья ухо, и Вика подняла голову к потолку. Взгляд ее ртутных блюдец остановился на писателе Белинском.

— Привет, дорогая. Хорошо выглядишь, — Авдей улыбнулся кривой ухмылкой Харрисона Форда и помахал рукой, чувствуя себя законченным кретином. Дракониха внимательно глядела на него, прижимая при этом к чешуйчатой груди голову змея Баронета. Тот опять что-то зашипел. Вика выпустила его из объятий, и великий маг шлепнулся на пол наподобие резинового шланга. А дракониха все смотрела на Авдея, и в ее мозгу шел очередной немыслимый диалог двух сознаний.

— Кто он?

— Неясно, неясно вспоминается, неотчетливо… А кто я?

— Я дракон. Он не похож на дракона.

— Это еще ничего не значит. Он милый.

— Можно его съесть. Бананы тоже милые… Мы их едим.

— Он не похож на банан! На кого он похож?! Да кто же я?!!

Авдей увидел, как блестящие глаза-блюдца внезапно подернулись пленкой. Дракон-Вика с негромким стоном повалилась на пол. Алый и маренговый драконы захлопотали вокруг нее, а змей быстро пополз к Авдею, на ходу возвращаясь в человеческое обличье.

— Что с ней случилось? — взволнованно спросил Авдей, придерживаясь рукой за лепнину потолка.

— Потеряла сознание, — хмуро ответствовал Баронет. — Как объясняет Инари, это происходит всегда, если Вика пытается вспомнить о том, кем была до своего драконьего существования.

— А как об этом догадалась Инари?

— Да просто, — махнул рукой Баронет и вместе с зятем спустился с потолка наземь. — Внутривидовые сенситивные связи хорошо отлажены. К тому же не забывай: Инари — тоже чистопородный дракон. Только японский. Ей ли нашу Вику не понять…

— Я хочу знать только одно, — тихо сказал Авдей, глядя прямо в глаза Баронета. — Вика вернется?

— Ты имеешь в виду, как человек?

— Я же сказал — Вика…

— Нет. Во всяком случае, сегодня — нет.

— И сколько тогда будет продолжаться ее драконье существование?! Ведь это же невозможно! Она должна вернуться! Слышите, должна!!!

— Ты мне в глотку-то не вцепляйся, — хмуро буркнул Баронет. — А то я сам не понимаю, что Вика должна, а чего — нет… Между прочим, меня она узнала. Но именно как змея. Обрадовалась очень… Хотя раньше, то есть когда была человеком, терпеть моего змеиного облика не могла… Ладно, пойдем отсюда.

— Как пойдем?! А Вика? Мы ее оставим здесь?

— А у тебя есть вариант, как разместить дракона в твоей квартире? И что ты при этом детям скажешь? Маша и Даша, вот это теперь ваша мама, можете играть с ней в шоу «Русский экстрим»?! Успокойся, Авдей. Здесь нам больше делать нечего. Во всяком случае, пока.

Баронет первым решительно зашагал по коридору. Авдей постоял-постоял и двинулся следом, поминутно оглядываясь не неподвижно лежащего сиреневого дракона…

Уже возле лифта их нагнали принявшие человеческий облик Сергей Павлов и Инари Такобо. Инари почему-то выглядела подавленной и виноватой, а бизнесмен вид имел весьма самодовольный и даже торжествующий.

— Ну-с, каково вам это зрелище? — ядовито вопросил Павлов и первым вошел в лифт.

— Прекратите, Сергэу-сан! — нахмурилась госпожа Инари. — Злорадство недостойно мужчины. У господина Аудэу горе, и мы ничем, увы, не смогли помочь ему. Я сочувствую вам, Аудэу-сан. Я надеялась, — тут у Инари Такобо перехватило дыхание и по нежной щеке скатилась крупная сверкающая слеза, — я верила, что увидев вас, Вика сможет восстановить человеческое сознание и ради любви к вам снова станет женщиной, а не драконом… Не получилось.

— Это еще ничего не значит! — воскликнул Павлов. — Возможно, именно пребывание в облике дракона — и есть истинное лицо нашей Вики.

— Уверяю вас, — с ласковой улыбкой карточного шулера обратился Баронет к Павлову, — у Викки совершенно иное Истинное Лицо. И я очень не советую вам когда-нибудь его увидеть.

— Сударь, — вспыхнул бизнесмен, — у вас дурная привычка пугать и поучать окружающих, словно вы — знаток всех истин и последняя инстанция во вселенской иерархии… Только вот с превращением Вики у вас ничего не вышло, как вы ни старались!

— Сергэу-сан, как не совестно! — это Инари.

— Павлов, вы просто хам, хоть и дракон! — это уже Авдей.

— Кхе-кхе, что уж взять с меня, убогого… — это юродствует Баронет, и оба глаза его при этом горят инфернальным зеленым пламенем. — Какая уж из меня высшая инстанция… Всего-то третью сотню лет живу… Стреляю плохо — в яблочко попадаю только с закрытыми глазами да с десятка метров. Почитай, лет полста не фехтовал — все умельцы на тот свет отправились, драться не с кем стало…

— Вы намекаете на дуэль?! — напыжился Павлов.

— Нет. Не намекаю, — вмиг посерьезнел Баронет. — Милый мальчик, если вы мне всерьез надоедите своей наглостью и глупостью, я вас сразу убью. Голыми руками и безо всякой дуэли.

— О боже Амиду, какой стыд! Сергэу-сан, вы ссоритесь с гостями, вместо того чтобы проявлять любезность и вежливость! Господин маг, я вас умоляю о снисхождении! Господин Сочинитель, простите!

Из глаз деликатной госпожи Инари градом посыпались слезы. И со стеклянным звоном раскатились по полу лифта. Все мужчины замерли, глядя то на Инари, то себе под ноги. На полу, переливаясь в неярком свете, блестели маленькие алмазы. Авдей первым наклонился и поднял сверкающий кристаллик. Посмотрел на госпожу Такобо.

— Вы плачете, и ваши слезы превращаются в драгоценные камни, Инари… — тихо сказал Авдей.

— Да… Но это только тогда, когда я очень сильно расстроена, — со всхлипом вздохнула Инари и отерла платком свои дивные глаза.

— Да тут алмазов на полмиллиона баксов! — восхищенно воскликнул бизнесмен Павлов и принялся суетливо подбирать с пола камешки. — Что ж вы раньше нам так не поплакали, Инари-сан. Мы бы такой офис отгрохали! И рэкет бы на наших сотрудников не наезжал…

Баронет только презрительно поджал губы, наблюдая за бизнесменом. А Авдей не мог отвести взгляда от Инари.

— Вы… удивительная женщина, — только и смог сказать он и протянул ей на ладони сверкающий кристаллик.

— Нет-нет, — покачала она головой. — Я совсем обычная. А этот алмаз пусть останется вам на память.

Авдею показалось, что они с Инари стоят в лифте слишком близко друг к другу, почти соприкасаясь телами. Видимо, их столкнул с места ползающий по полу в поисках оставшихся алмазов Павлов.

— Бизнесмен тоже наберет… себе на память? — шепотом спросил Авдей, почти касаясь губами мягкого завитка темных волос над ухом госпожи Такобо.

— Нет, — как-то очень интимно улыбнулась Инари. Ее ладонь накрыла ладонь Авдея, пряча камень. — У него они все растают. Я вольна распоряжаться своими слезами, как захочу. Но я прошу вас, Аудэу: храните этот камешек… на своем теле. Мне будет приятно думать, что вы помните обо мне.

— Да, конечно. Но только почему вы так печально говорите, Инари-сан? Мы ведь еще встретимся?

Инари виновато пожала плечами:

— Это зависит не от меня…

— Значит, встретимся, — решительно сказал Авдей.

— Если бы вы знали, Аудэу-сан, что я натворила… — опустив голову, едва слышно прошептала Инари.

Но тут лифт остановился, Павлов вскочил с коленок, подобрав все алмазы, Баронет отчего-то засуетился и громко начал твердить, что они с зятем загостились, а их дома ждут, и Авдей так больше не услышал от Инари ни слова.