"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна - Страница 196

— So long! — помахал он рукой и начал таять как призрак. Его тело пронзили тысячи копий солнечных лучей.

— Сото, погоди! — закричала я. — Меня этот вопрос очень волнует! Что в переводе на наш язык означают охломахаи?

Ираклий и Авдей заржали, будто пьяные гусары.

Даже призрачный Сото улыбнулся, как Чеширский Кот:

— Спроси у своего нванги, мвана[23].

И исчез. Только на полу, возле балконной двери лежали рубашка, серые штаны и старые сандалии моего мужа.

— Может, нам эти вещи объявить тотемом? — задумчиво спросил муж. — Символом мужской силы и… вообще.

— Ну нет. У нас и так этих тотемов — полна кладовка. Руки не доходят выкинуть.

С этой моей фразы в доме как-то сама собой возникла стихийная уборка, в которой даже дочери приняли живейшее участие. Видимо, паранормальные события последних дней так подкосили их психику, что им требовалась немедленная терапия в виде чистки кафеля, перетирания сервизов в буфетах, чистки ковров etc. Князь Ираклий, увидев, как рьяно мы взялись всей семьей наводить чистоту, понял, что на данный момент является лишним (иначе его тоже пропылесосят и протрут жидкостью для полировки мебели) и поспешил откланяться, заверяя Дашу, что позвонит в ближайшее время.

…Я сортировала полотенца в бельевом шкафу, когда из кухни раздался восхищенный вопль Машки:

— Идите все сюда!

Прямо с кипой посудных полотенец я ворвалась на кухню, столкнувшись в дверях с мужем и Дашкой.

— Что случилось?

…А ничего. Маша, желая принять самое деятельное участие в общей уборке, вознамерилась отдраить до блеска все кастрюли и эмалированные миски, рядком стоявшие в посудном шкафу. Когда она потянула из шкафа первую кастрюлю, то мимоходом удивилась ее тяжести. Потом подумала, что это я по забывчивости своей сунула, к примеру, в кастрюлю куриные окорочка для разморозки да и забыла про них… Но когда Машка сняла с кастрюли крышку…

Да, это были совсем не куриные окорочка. К пище это вообще не имело ни малейшего отношения.

Мы склонились над кастрюлей. Радужный отсвет лег на наши потрясенные лица.

— Ма, это алмазы, да? — тихо спросила Машка, прижимая к груди крышку от кастрюли.

— Бриллианты, — запредельным голосом подтвердил муж. Осторожно, словно боясь обжечься, взял один крупный камень, сверкающий как застывшая слеза. — Кабошоны. Это огранка такая…

Даша погрузила пальцы в бриллианты:

— Они настоящие! Не наколдованные!

— Их тут, наверное, на миллионы долларов, — опасливо сказала Маша и оглянулась, словно к окнам нашей кухни уже подрулили гангстеры, грабители и прочие домушники.

Я оценивающим взглядом посмотрела на кастрюлю. Если учесть, что она пятилитровая и заполнена первосортными алмазами по самые ручки, тут уже не миллионами пахнет. Я расстелила на кухонном столе полотенца и приказала:

— Выгружайте их из кастрюли! Иначе мне сегодня борщ готовить будет не в чем.

Муж посмотрел на меня как на анацефалку. Тут такое богатство привалило, а она только и думает, что про борщ!

Но подчинился. Вскоре весь стол оказался в алмазах, переливался, сверкал и блестел при этом так, что сотрудники Государственного Алмазного фонда взвыли бы от зависти. Я поводила над камушками ладонью:

— Даш, ты права. В этих камнях нет ничего магического. Они подлинные. И безумно дорогие. Правда, с десяток из них — не совсем чистой воды, но это не имеет значения. Меня больше волнует, откуда они взялись в кухонной кастрюле?

— Мам, а как насчет рубинов в сковородке? — Маша смеялась нервным смехом и протягивала мне упомянутую утварь.

Мы аккуратно перевернули сковородку над столом. Теперь поверх бриллиантов рассыпались рубины, напоминая клюкву в сахаре.

— Чей это сюрпризик, а? — задумался Авдей. — Манюня, ты пошарь еще по посуде, в ведерко мусорное загляни: может, еще какие драгоценности обнаружатся?

Манюня честно принялась выполнять просьбу папы. В результате ее рейда в горшочках для тушения мяса были найдены сапфиры, в старинном, еще прабабушкином чугунке — изумруды, а в наборе банок для круп — бериллы, турмалины, опалы, аметисты и цирконы…

Наконец поток драгоценностей иссяк. Наше семейство задумчиво оглядывало переливающийся всеми цветами радуги холмик.

— Можно открывать филиал минералогического музея, — пробормотал Авдей.

— Нет! Продать пару камешков и отправиться в кругосветное путешествие на собственной яхте. Или — на персональном самолете, — размечталась Маша.

— Купить виллу во Флоренции. Или в Риме… — Это Дарья.

— Что вилла! — подыграла я ей. — Уж если тратить, так тратить. Давайте купим какой-нибудь атолл. Или коралловый риф. И создадим там колонию!.. Ну что, фантазии можно считать исчерпанными? Время мыслить здраво. Откуда у нас эти камни?

Я взяла пару изумрудов и задумчиво принялась подбрасывать их на ладони. Изумруды мне о чем-то напоминали. Вернее, о ком-то.

— Маш, ты поройся в шкафу, может, там еще что найдется…

Маша с некоторой опаской сунула руку по самое плечо в глубь шкафа и ойкнула:

— Тут что-то пушистое!

— Кусается? Сопротивляется?

— Ой! Нет…

И на свет божий было извлечено то самое полотенце, которым в первый день своего визита колдун Сото препоясал свои эротические чресла.

Мы развернули полотенце. На нем красным маркером было коряво выведено:

«Это всё есть вам небольшой подарок от племени мошешобо. Чтобы Вика купила себе еще один микроволновка».

Мы долго хохотали.

— Ну, Маша, с женихом ты не прогадала, — сказала я. — Алмазов у него как грязи[24]. Жить будешь первоклассно.

— Только на завтрак, обед и ужин придется есть сорго, кукурузу и жареную саранчу, — утешила сестричку Даша.

Чтоб добру зазря не пропадать, мы решили разложить камушки по всем имеющимся у нас в буфете хрустальным и стеклянным вазам, блюдам, фужерам и салатницам. Особенно красиво смотрелась смесь из сапфиров и бериллов в большой пивной кружке, подаренной Авдею одним из читателей, который по совместительству был еще и директором пивоваренной компании…

— А если нас ограбят? — поминутно спрашивала Марья.

— Не волнуйся. У нас квартира с недавних пор на сигнализации. На моей сигнализации. Так что любой воришка будет немедленно выдворен вон с пустыми руками.

— Мам, ты так уверена в силе своего колдовства? — неожиданно спросила меня Даша.

— Как же иначе? — ответила я ей. Кажется, дочка начинает задавать воистину ведьмовские вопросы. — Неуверенная ведьма — наполовину не ведьма.

Даша внимательно посмотрела на меня и сказала:

— Я запомню.

…Следующие две недели прошли относительно мирно и без приключений. Авдей копался с очередным сериалом про будни современных оборотней, Марья писала письма Сото и отправляла их по адресу: «Южная Африка. Королевство Лесото. Племя мошешобо. Колдуну Алуихиоло Мнгангуи Сото Охавало Второму. Лично в руки». Самое интересное, что ни одно письмо не вернулось со штемпелем «Адреса не существует». Видимо, дошли они-таки в Африку. Дарья пропадала в обществе Ираклия и игнорировала мои материнские наставления. Мне же оставалось только возиться со своими кактусами и суккулентами, наслаждаться покоем и старательно избегать мыслей о будущем.

Хотя нет.

О будущем я, конечно, мечтала. Например, о том, что Славка вот-вот вернется из своего плавания (мое сердце подсказывало, что он жив и все с ним в порядке). А девочки с отличием закончат престижные университеты и выйдут замуж (я сама составлю меню праздничного обеда и выберу им платья)… Словом, совсем не ведьмовские были у меня мечты.

И будущее оказалось вовсе не таким, как я его себе намечтала.

Началось все с прощального пикника, который устраивал князь Ираклий Чавчавадзе по случаю своего отъезда на съемки. Мы уж и забыли, что этот томный юноша еще и будущая звезда экрана. Первые эпизоды «Кутаисского парфюмера» должны были сниматься в глухой Сибири, куда герой, которого должен играть Ираклий, приезжает со специальным заданием грузинского правительства — соблазнить жену сибирского генерал-губернатора и тем самым заставить ее дать средства на возрождение оперного искусства Кавказа…