"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна - Страница 31

— Да заходите же, прошу вас! Посидим, попьем чаю, я скоренько напеку пирожков!

— Нет, право, мне неудобно. Да и ваша дочка может быть против…

— Вика? Ну что вы. Она, конечно, несколько дерзка и угловата, как все эти современные молодые люди, но в обществе вести себя умеет… Да заходите же, что мы, как Чичиков с Маниловым, на пороге стоим!

…Я так и подскочила на кровати! Если вы думаете, что из спальни я не услышу разговоров, ведущихся на пороге моей малогабаритной прихожей, то вы ошибаетесь. И я сразу узнала, с кем же так светски разговаривает мама: этот обаятельный, профессорский баритон мог принадлежать только Баронету.

Усмехнувшись, я стала одеваться, почти и не вслушиваясь в разговор. Мама, ты зря уговариваешь этого интеллигентного мужчину переступить порог моей квартиры. Он этого не сделает потому, что просто не сможет. Защита киевского ведьмака работает на совесть.

Но мне-то нужно знать, чего от меня хочет Баронет? Рано я расслабилась, увлеклась просмотром сновидений. Враги-то отнюдь не дремлют и даже пытаются воздействовать на меня при помощи членов моего семейства.

Моей же задачей сейчас является показать супостатам, что я тоже не зеваю. Интересно посмотреть, каким выражением лица сейчас меня встретит великий и ужасный Огненный Змей, столь мило общающийся с моей суровой мамочкой.

Что-то словно заставило меня натянуть свой самый лучший костюм (бордовый, вы помните, я вам уже им хвасталась), эффектно распушить по плечам волосы и накрасить губы помадой «поцелуй вампира». Дрожи, похотливый дедок!

Когда я, вся такая сногсшибательная, вышла в прихожую, там воцарилась минута молчания. Причем молчание было разным: осуждающим — у мамы и ошеломленным — у Калистрата Иосифовича.

— Добрый вечер, — томно проговорила я, вложив в голос весь свой невеликий эротизм. Но даже и его оказалось достаточно. Баронет просто сверлил меня глазами. Да у меня же сейчас дырки в коленях образуются, а также чуть выше. Остыньте, мсье! Вы не дождетесь от меня любви по-французски!

— Вика… — чуть растерянно проговорила мама. — А я вот познакомилась с Калистратом Иосифовичем. Такой милый собеседник.

— Да? — мой светский тон превратил нашу скромную прихожую в салон Анны Павловны Шерер. — Ты же, насколько я помню, отправилась решать какие-то налоговые проблемы…

— Именно! На секции «Особенности современного налогообложения» я и познакомилась с Калистратом Иосифовичем. Он сказал, что чрезвычайно интересуется моральными аспектами дефолта…

— Забавно. — Улыбке такой светской львицы, как я, позавидовали бы Брижит Бардо и Людмила Гурченко. — Никак не могла предположить, что вы, Калистрат Иосифович, сможете совмещать библиофильство и страсть к тайнам экономики…

Баронет в ответ смиренно улыбнулся, но из его полуприкрытых веками очей блеснула такая отточенная злость, что я поняла: комедию надо заканчивать.

— Так вы знакомы? — удивилась мама.

— Да. Господин Бальзамов — частый посетитель библиотеки, в которой мне довелось работать.

— Разве вы больше не работаете там, Вика? — быстро спросил Баронет безо всякого выражения.

— Да. Я решила… изменить свой образ жизни.

— Вот как? Во всяком случае, внешне он вам весьма идет. Так неожиданно видеть вас с длинными волосами…

— Я и сама удивилась! — вмешалась мама. — То всегда коротко стриглась, а тут на тебе. Хотя, на мой взгляд, ты, Вика, выглядишь с такой гривой точно как ведьма.

— Спасибо за комплимент, мамочка! — когда надо, умею изобразить чудо-дочь. Вот только Баронет у дверей моей квартиры действует мне на нервы. По-моему, это и мама почувствовала.

— Да что же мы все у порога стоим! — воскликнула она. — Калистрат Иосифович, пожалуйте!

Я со змеиной улыбкой глубокого превосходства наблюдала за той магической борьбой, которую, незаметно для простого глаза, вел Баронет с системами защиты моей квартиры. А еще я видела, что он боится — вдруг защита сработает агрессивно и нам с мамой придется стать свидетелями его полной аннигиляции.

«Впус-с-стишь меня, ведьма? — раздалось в моем мозгу змеиное шипение. — Хватит из-с-деватьс-с-ся, я ведь тоже не из-с-с-с терпеливых!»

«Зачем тебе нужно в мой дом?»

«Ты в опас-с-с-ности».

«Разумеется. Когда ты рядом».

«Дура. Нам надо серьез-с-с-с-но поговорить».

«Тогда где угодно, но не в моем доме. Этого порога тебе не переступить».

«Еще раз-с-с-с ты дура, но я с-с-согласен».

— Вы уж извините меня, Татьяна Алексеевна, за то, что в данный момент не могу воспользоваться вашим приглашением, — рассыпался в самых любезных извинениях этот окаянный змей. — Но в другой раз — обязательно. А сейчас, понимаете ли, спешу ужасно. Приглашен на заседание закрытого общества любителей инкунабул, там сегодня специалист из Кельна читает доклад о специфике пагинации в первых изданиях Гуттенберга…

— О! Надеюсь, это не что-то неприличное?! — игриво воскликнула мама. Товарищ подполковник налоговой полиции! Вы с кем это вздумали кокетничать, да еще на глазах у дочери?!

— Нет, нет, уверяю вас, сугубо научнме изыскания. Кстати, вы, Вика, как специалист в области книге, не составите мне компанию?

«Идем».

«Иду. Только не думай, что я тебя испугалась!»

— С огромным удовольствием! Пагинация — моя любимая книговедческая тема!

Мама выпроводила нас, успокоенная заверениями, что я скоро вернусь. Уже на улице Баронет попытался взять меня под руку. Напрасно. Я просто поставила себе защитный барьер.

— Вот как? — удивился он. — Ну, это уже не ведьмак из Киева работал, это уже свое. Откуда взяла Силу, ведьма?

Мы как раз выбрались из лабиринта жилых кварталов и шли по старинному чугунному мосту через разлившуюся по весне реку. Было сумрачно и безлюдно. Я оперлась о парапет и стала смотреть на неспешно текущую воду. Баронет стоял рядом.

— Ты не ответила на мой вопрос, Вика…

Я посмотрела на воду пристальнее. Мне ведь дана над ней власть. Власть — это то, что лучше всяких слов отвечает на вопросы.

Под моим взглядом речная вода совсем замерла, потом заблестела коркой льда. Потом лед стал еще толще — грязновато-белый, с темными вкраплениями коряг и рыбы. А потом он начал лопаться на куски с грохотом и треском. Даже мост слегка задрожал.

— Понятно, — спокойным тоном отреагировал на это Баронет и зевнул. От его зевка лед начал съеживаться, таять, и через какие-то две минуты река под мостом обрела свой первоначальный вид.

Я погладила ладонью чугунный парапет.

— Какой мрачный, примитивный узор, совсем у людей нет вкуса, — посокрушалась я и принялась крутить из толстых чугунных полос изящные витые спирали.

Баронет полюбовался на дело рук моих и заметил:

— Чугун вообще ассоциируется у меня с чем-то плебейским, он не отражает сияния человеческой души. То ли дело — золото!

И парапет и пропыленный мост теперь сияли густым маслянистым блеском настоящего червонного золота.

— Так много золота — мещанство и дурновкусие, — заявила я и хотела уж было броситься с парапета в полет, точно гордый буревестник, черной молнии подобный, но бесстрастный сухой голос Баронета остановил меня:

— Довольно баловства, ведьма. Мне кажется, я все понял.

И теперь я могла без страха смотреть в его немигающий змеиный глаз.

— Ты прошла Обряд Тринадцати.

— Да.

— Ты получила Силу и Имя. В этом я сейчас убедился. Только это не означает, что у тебя теперь меньше проблем.

— Вы — первая из них? Он мелко засмеялся.

— Я? О, нет, ты не представляешь, насколько глубоко ты заблуждаешься. И не смотри на меня таким ненавидящим взглядом. Я не хочу с тобой драться, ведьма. И не собираюсь переходить тебе дорогу, куда б ты ни шла.

— Может, вы еще и в союзники напроситесь? Если в любовники не вышло?

— Ах змейка, змейка… Больно жалишь разбитое сердце брошенного мужчины. Ну хоть в ресторан, настоящий шикарный ресторан я могу тебя пригла сить?!

— А денег хватит?

— Обижаешь… Не хватит — нарисуем. Ну что ж, едем? Такое событие, как твоя инициация, надо отметить!