"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна - Страница 45

Проходя мимо овальных клумб, мимо деревьев и кустарника, я каждому растению говорю его слово. Если моя соперница хотя бы через сутки сумеет выкарабкаться из тех джунглей, в которые превратилась больница, я буду только рада ее живучести.

Возле больничных ворот стояла скромная черная «волга». Она посигналила нам. Я было отдышалась и приготовилась к новой батальной сцене, но, вглядевшись попристальнее, поняла, кто нас ждал.

— Честно говоря, не рассчитывала, что вы окажетесь здесь, — сказала я Баронету, садясь в машину вместе с Авдеем.

— Это еще раз демонстрирует твою недальновидность, Вика, — парировал Баронет, выруливая на трассу. — Разве ты не предполагала, что будет погоня?

— Нет… Я все еще не могу привыкнуть к тому, что моя жизнь — сплошной боевик.

— Твоя жизнь, девочка, сплошное моральное мучение из-за неоконченного образования. Кстати, представь меня своему… другу. Пока обычным именем.

— Милый, это Калистрат Иосифович Бальзамов, мой старый знакомый. Его мирное хобби — библиофильство. А все остальное — издержки его профессии.

— Да? — Авдей явно все еще находился в состоянии человека, перекормленного антидепрессантами. — Рад знакомству, хотя и происходит оно в столь странных условиях. У вас, Калистрат Иосифович, весьма старинное, редкое имя.

— Его трудно выговаривать, я знаю, — мэтр ухитрялся говорить спокойным светским тоном и выжимать из «волги» скорость гоночного болида «Формулы-1». — Поэтому в дружеском кругу меня зовут просто Баронет. Вы тоже зовите, я привык.

— А… — начал было Авдей.

— Ваше имя мне известно, равно как и творчество, хотя я не поклонник современной фантастики. Вы позволите мне называть вас просто Авдей? Вы еще так молоды по сравнению со мной…

— Да, но по вашему виду не сказать, что вам больше пятидесяти.

— Мерси. Меж тем, дорогой Авдей, я знавал еще создателя вашего любимого жанра и неоднократно беседовал с ним о прошлом и будущем.

— Это кого же? — нервно засмеялся Авдей — Александра Беляева?

— Помилуйте… Я вообще-то имел в виду мсье Жюля Верна. Мы с ним были горячими парнями! И о хоббитах Толкиену идею подал…

— Тоже вы?!

— Так уж получилось…

Бедный Авдей! Мне-то не привыкать слушать воспоминания этого «мага на службе у закона», а вот ему, человеку обыденного мышления, связываться с Баронетом вредно для здоровья. Я внимательно посмотрела на любимого: так и есть, он сейчас опять потеряет связь с реальностью, то есть со мной. Бледный, руки дрожат, глаза просто безумные оттого, что приходится быть участником странных событий. Я почувствовала, что ему неловко, тяжело, страшно, непонятно, он не контролирует ситуацию и в любой момент может взорваться.

Я нежно-нежно провела ладонью по его сведенному судорогой лицу.

— Расслабься, любимый, вот так.

— Я не могу… Объясни мне, что с нами творится, куда и почему мы едем, я ничего не понимаю. — Ч-ш-ш… Объясню. А ты спи. И я во сне тебе буду объяснять. Ты голову мне на плечо клади, вот так…

Нежно-нежно провести ладонью по острым напряженным плечам, по уже сонно обнявшей меня руке, по коленям в мятых пижамных штанах… Почувствовать, как становится тяжелым погруженное в сон тело…

— Усыпила, — усмехнулся Баронет.

— Я боялась, что он сразу не выдержит столько впечатлений. Эта дура со своим зомби… Потом сквозь стекло шагать. Вы тут еще начали своими воспоминаниями делиться, от них и здоровый человек имбецилом себя почувствует… Ну да ничего. Зато теперь Авдей со мной.

— То-то и оно. Ой, не раз ему придется изумляться причудам своей жены!

— Я ему вовсе не жена. И вряд ли он после своей благоверной Наташи способен мечтать о прелестях семейной жизни. Впрочем, нам сейчас не до того.

— Это верно, — кивнул Баронет, везя нас на химкинскую конспиративную квартиру.

Покуда Авдей спал на стареньком продавленном диване в комнате, мэтр хотел было обсудить со мной на кухне стратегию и тактику грядущего дня. Но я решительно сказала «нет» и отправилась на диван, под бочок к своему драгоценному фантасту.

— Ты ненасытная женщина, Викка, — сказал Баронет. — Мужичок еще никакой, а ты уже набиваешься к нему греть постель…

— Вы, сударь, хам, к тому же вам завидно! Я — там — с ним буду на диване спать, а вы — на кухне, в мойке, в одиночку!

Мэтр устало улыбнулся.

— Умница, девочка. Ладно, иди отдыхай. Обещаю, что не буду мешать. Может, вам хороших снов навеять?

— Ваше Истинное Имя — Оле Лукойе?

— И это тоже. Иди, иди…

… Говорят, по позе, в которой человек спит, можно судить о его характере, настроении, отношениях с начальством и даже о восприятии окружающего мира. Авдей спал на спине, закинув руки за голову, весь такой прямой, уверенный, спокойный, хоть лепи с него аллегорическую статую «Скрытая мощь». Излишняя худоба, правда, все портит…

Я кое-как примостилась рядом, свернулась калачиком. Уверенности в завтрашнем дне — ноль. Сомнений и тягостных раздумий — положительное множество.

Опять Наталья упрямо стоит на моем пути, прочно ассоциируясь у меня с образом этакого неистребимого врага. Глупо, конечно, так о ней думать. Кто-то направляет ее, кто-то ведет. Вот если б изгнать из нее демонов, она оказалась бы обессилевшей, морально сломленной и лишенной памяти женщиной… Но демонов заклинает только тот, кто вызвал…

И вообще, разве это важно сейчас? Когда рядом тот, кого и ждала, и вожделела, и тряслась за каждый его волос, и готова была ради него на все…

Так почему же я не решаюсь сейчас хотя бы просто его обнять? Не решаюсь… или не хочу?

«А ты уверена, что он стоит твоей жертвы?»

Почему вдруг вспомнились эти слова бабы Кати?

Я же не перестала его любить? Именно теперь, когда уже все позади и мы вместе… Или Сила, поселившаяся в сердце, сгодится лишь для всяческих боен и смут, но не оставляет место для просто любви?

Любовь, этот последний дар последнего Призванного, когда уголья лесного костра вспыхивали для нас, как далекие звезды…

Я еще сумею стать счастливой.

А возможно, и мы.

С этой мыслью я засыпаю, крепко обняв Авдея и уткнувшись лбом в его колючий подбородок. И на этот раз не хочу никаких снов.

— … Ты понимаешь, что этот клятый диван скрипит как ненормальный?! А в соседней комнате…

— Да хоть монастырь и группа продленного дня в соседней комнате!!! А то твоему знакомому непонятно, чем могут заниматься нормальные мужчина и женщина!

— Ты можешь не кричать как сумасшедший?! Да что ты делаешь?!

— Мы что, дети малые, Вика? Ты… стесняешься меня?

— Да не тебя…

— Может, мы все-таки перестанем тратить время на разговоры? Вика…

Эффективное классическое средство заставить женщину замолчать в любой дискуссии — запечатать ей рот поцелуем так, чтоб не то что на слова — на мысли сил не осталось!

— Стаскиваем простыню на пол, — заговорщицким шепотом предлагает Авдей. — Уж пол явно не скрипит.

И мы оказываемся на полу, абсолютно сумасшедшие от страсти и счастья обретения друг друга. Мое исцеляющее воздействие на спящего Авдея, оказалось, имело дополнительный, но весьма приятный эффект… Но если б не Баронет за стенкой! Если б все не так торопливо, по-походному… Да что это я все жалуюсь, сама ведь этого и добивалась!

Возможно, что за окнами уже был день. Или утро, или вечер, какая разница! Главное было здесь и сейчас.

И если кто-то полагает, что согласно неписаному закону современной беллетристики сейчас последует подробное описание того, как мы торопливо стаскивали одежду друг с друга (обязательно горячими от страсти ладонями, жадно и нежно…) и сплетались в объятиях, то этого кого-то я вынуждена разочаровать. И не ждите от меня всех этих технических подробностей насчет параметров длины (в см), твердости (по Роквеллу) и энергии (в кДж), а также громкости (в децибелах) и продолжительности стонов (в секундах). Зачем поверять нудной алгеброй любовного романа нашу с Авдеем замечательную гармонию! И незачем читателям знать, что вытворяли с моим телом ласковые пальцы возлюбленного… или его настойчивый язык… Тот, кто в жизни реально постиг, что такое страсть, сочтет никчемными и бледными любые литературные описания. А тому, кому не довелось растрачивать себя в любовном огне, сколько ни рассказывай — все равно до конца ничего не почувствует и не поймет…