Опальная бывшая Тёмного наместника (СИ) - Гунн Эмили - Страница 2

Как бы там ни было, я, отработав 23 часов практически без сна, присела за стол в ординаторской. Тихо тикали круглые настенные часы, придающие еще более скорбный вид белой штукатурке. Мигали лампы искусственного освещения, превращающие безлюдное сейчас помещение в отличный кинопавильон для ужастиков. И я на минутку прикрыла глаза. Эм-м… минутка продлилась… длится по сей день. И не спешит заканчиваться вот уже который год.

Сначала меня накрыла темнота. И я не сразу поняла, отключилась ли я сама или снова вырубило свет, как это периодически происходило.

"Наверное, наши допотопные генераторы не сработали вовремя", - было первой мыслью, но ее тотчас же перебило чьё-то лепетание:

- Пока ты не очнулась окончательно, хочу признаться: я нас подменила, Ася, - извиняющимся и смутно знакомым голоском говорила какая-то девица. - Не обижайся на меня. Так вышло... В конце концов, не я же виновата, что мы с тобой так похожи! Хотя где ты, а где Я - урожденная Волчица из знатной семьи, - высокопарно перебила говорившая саму себя, но тут же и добавила заискивающе: - Я знаю, что так поступать не очень хорошо. Но мне просто не оставили выбора! Ты пойми, я не могу выйти за этого циничного Василиска! Он мне не пара…

«А мне, значит, пара?» – подумалось сквозь сон, хотя я и сама толком не понимала, почему отвечаю на этот явно приснившийся бред.

Впрочем, моя реплика прозвучала исключительно в моих же мыслях, потому что девушка продолжала гнуть своё:

- Однако в своё оправдание скажу, что я немного пронаблюдала за твоей жизнью и пришла к заключению, что… да это и не жизнь вовсе! Ты же истощаешь себя не пойми зачем. Людишек каких-то жалких лечишь. Почти за даром при том! Не спишь, ешь какую-то мерзость, читаешь постоянно… Бедные твои глаза! Они же краснеют от этого. В общем я пришла к выводу, что и тебе будет лучше, если ты станешь Асиной - дочерью аристократического рода Платиновых вервольфов, - с некой помпезностью сообщили мне.

«А-а, ну теперь всё ясно, - с вялым сарказмом выдал мой мозг. – Этой барышне, разумеется, виднее, можно ли называть жизнью изнуряющие будни начинающего специалиста».

- Не говоря уже о тех заумных нытиках, что крутились вокруг тебя, - продолжала вещать моя похитительница в то время, как я силилась разомкнуть веки и получше рассмотреть роскошь окружающей обстановки. – Я пришла к выводу, что по сравнению с твоими прошлыми ухажерами тунлисс Василисков станет для тебя подарком судьбы! В общем тебе несказанно повезло, Ася! – радостно завершила она свои нелепые умозаключения и, коротко попрощавшись, выдала на десерт еще одну приятность о моей новой жизни:

- Да ты не бледней так, моя семья с распростертыми объятиями тебя примет. Им главное, чтоб младшенькая покорной воле отца и братьев была. И замуж пошла за того, на кого укажут. К тому же еще неизвестно, заметят ли они вообще подмену. Я, знаешь ли, особой благосклонностью родни не отличалась. И говорили со мной в основном по делу. Хотя-я… Так-то ты умная слишком, - с тенью досады добавила Асина. – Но кто без недостатков? Ладно. Не скучай. Благ да детишек, как говорится, вам с Василиском. А мне пора познать свободу.

- Нет… Стой! – прорвался тут мой голос, одновременно с полноценным восстановлением зрения.

В глаза ударил яркий свет лампад, плавающих по шикарной спальне вокруг кровати с балдахином, и я не сразу смогла сфокусировать взгляд на растворяющемся в тиши певучем тембре Асины.

- И да, на твою понурую жизнь я не претендую, - еле слышном эхом добавил ее исчезающий голос. – Найду себе судьбу повеселее-е-е…

Смолкли последние отголоски, и я оказалась предоставлена самой себе. Правда, ненадолго. Потому что уже вскоре на меня обрушился ураган упреков и приказов, озвученных ее бешеной семейкой…

***

- Вот! А вы мне не верили, - завизжала влетевшая в спальню дамочка, чем-то неуловимо напоминающая меня. - Поглядите, разве это, - брезгливо ткнула она в воздух в моем направлении, - Асина?

- Успокойся, Полли, от твоего верещания уши закладывает, - оборвал ее возгласы вошедший следом солидный мужчина.

За ними сразу же следовали еще несколько человек. И, судя по их невозмутимости, никого не трогало, что ворвались они в комнату смущенной девушки. Я была одета в чужую ночную сорочку и многозначительно прикрывалась одеялом, намекая, что наплыв визитеров крайне неэтичен.

Однако они либо не заметили моего негодования, либо им было по боку, но все эти люди преспокойно заполнили спальню и принялись бурно обсуждать ситуацию.

На вид собравшиеся выглядели старше меня лет на пять, а кто и на десять. За исключением пожилого дяденьки с вихрастыми посеребренными бакенбардами, который молча хмурился, переводя тяжелый взгляд от одного говорящего к другому.

Исходя из схожести манер и лиц, все эти крикуны были близкими родственниками. Скорее всего, братьями и сестрами. А седовласый – их родителем. Однако меня сейчас напрягало в основном то, что у всех у них я успела разглядеть свой разрез глаз, а у кого-то почти идентичную моим форму носа или губ.

«Почему они все на меня так похожи?!» - в смятении рассматривала я родню Асины. В то время, как мысли в голове танцевали танго с обрадовавшимися тараканами, ведь они теперь не единственная дурь в моих извилинах!

А там с каждой секундой всё больше укоренялась вера, что всё вокруг быль. И что вервольфша Асина, действительно, подкинула меня в свою фантастическую семью взамен себя.

И даже наше сходство с новыми родственниками вполне объяснялось тем, что я и Асина практически неотличимы. А еще где-то на задворках памяти вспыхивали и гасли тлеющие знания о мире, в котором я оказалась.

И также некоторые непримечательные воспоминания о жизни самой волчицы. Например, что сорочка, надетая на меня, не самая ее любимая. Потому что ту другую, из тончайшего голубого шелка с вплетенными в вышивку заклинаниями спокойного сна, было ужасно жаль отдавать чужачке Асе. Пусть даже самой Асине ее тоже уже было не носить…

***

- Мы не сможем заменить ее сестрой, Патрисса! – бурчал самый младший из трех парней. – Она же чудаковатая, сразу видно.

- С чего ты взял? - спросила старшая из двух моих новообретенных сестричек, та самая, которую назвали Патриссой. – Она еще даже заговорить не успела, а ты уже всё решил?

- Решать не ему, - сухо оборвал ее их старший брат. – И отец прав. Сейчас главное, чтобы переговоры с Василисками не сорвались из-за глупой выходки Асины. Ты не видишь дальше своего носа, Поль.

- Зато я вижу, что ей хватило дурости первым же делом изуродовать себе волосы! – торжествующе воскликнул младшенький Поль, укореняя меня во мнении, что и в такой исковерканной сказке третьи сыновья славятся недалекостью. – Она еще и проснуться не успела, а уже перекрасила их в этот противный цвет ржавчины!

И тут мой всё еще инертно прояснявшийся разум нехотя отметил, что все мои визетеры могут похвастаться ослепительной белокуростью шевелюры.

«Платиновые вервольфы», - пригляделась я к грызущейся семейке.

Вот оно и нашлось наше явное отличие. Я-то была рыжей. И ни черта подобного, не ржавые у меня волосы, а сочного, огненного оттенка!

Но, кажется, от раздражения я выпалила последнюю фразу вслух. Потому что все тотчас же обернулись ко мне.

- Ого, да человечка говорить умеет! По-нашему, - заулыбался, очевидно, средний брат, пройдясь по мне совсем не братским взглядом. – А звать тебя как, Рыжая Огрызулька? Я вот Пабла. И твой единственный тут заступник. Если как следует попросишь, - подмигнул он мне. - Потому что дерзость здесь наказуема. А я умею отменно на нее провоцировать. Так что тебе решать, кем мы друг другу станем.

«Точно. Падла», - поморщилась я, переименовав про себя слащавого блондина с претенциозной челочкой, придающей ему отталкивающую приторность.

Однако вслух решила всё же представиться. Не для того, конечно, чтобы ответить на отвратный флирт Пабла. Просто мне подумалось, что чем скорее я подам голос, тем быстрее сумею внушить им уважение к себе.