Опальная бывшая Тёмного наместника (СИ) - Гунн Эмили - Страница 4

В двух шагах почти в такой именно позе застыла Полли, восхищенно облизывая взором мистера Василиска и чиркая по мне животной ненавистью в расширившихся зрачках.

Ох, как я была сейчас благодарна дорогой сестренке за этот ее вид! Ведь он помог мне оклематься и взять себя в руки. Не хочу выглядеть так же жалко, как она сейчас!

Так что пришлось импровизировать.

И, задрав вверх подбородок, я отзеркалила позу Василиска. Скрестила руки на груди. Еще и бровь вскинула, принявшись без зазрения совести оценивать жениха в ответ.

Можно же и вдвоем поиграть в некоторые игры?

Да, я разглядывала потенциального жениха. И что с того? Он вон тоже со мной знакомится. Конкретно сейчас с моими округлыми полушариями, выпячивающимися в декольте благодаря наряду, подобранному Патриссией .

Изогнутые темные брови тунлисса взлетели вверх. Он еле заметно склонил голову на бок и прищурился.

- Первым будете высказываться о результатах осмотра? Или мне начать? – усилием воли заставила я свой голос не задрожать, когда произносила эту дерзость вслух.

Понятия не имею, какие-такие наказания светили за это дочери Платиновых, но я лучше приму последствия, чем буду стоять тут, потупив взор.

Воцарилась ошалелая тишина. Ну, это когда все вроде как молчат, но ты всё равно слышишь, как они потрясенно ропщут и завывают в душе. Только звук этих возмущений пока тоже в ауте и еще не нашел способа прорезаться.

Однако первым раздался громкий хмык. Жениха. Он изогнул идеальную линию губ. И уже через миг они дрогнули в улыбке под бдительными взорами моей родни, которая никак не могла самостоятельно решить, как же реагировать на мою выходку? А затем комнату залил красивый, чуть хрипловатый смех Василиска.

«Приятный», - с недовольством констатировала я.

Есть в этом ошеломительно шикарном мужчине хоть что-то отталкивающее?! Он же мне все планы разрушит своим мозгоплавительно-прекрасным внешним видом и отменным умением реагировать на мои выпады!

- Пожалуй, первенство в составлении мнений оставлю за собой. Как и во всём, - въедающимся в сознание фактом заявил тунлисс Василисков и, приняв расслабленную позу, действительно, охарактеризовал меня вслух. – Красивая. Гордая. С острым умом, но наивно переоценивающая свои силы. А еще, - высунулся под моим остолбеневшим взглядом его раздвоенный язык и бесстыдно провибрировал кончиком, - моя невеста источает вкусный запах и совершенно не обучена скрывать эмоции. Обезоруживающая смесь!

Его свита, состоящая исключительно из мужчин с военной выправкой, разразилась хохотом.

"Не то, чтобы сказанное было очень смешным. Скорее, подчиненные поспешили поддержать своего главного", - досадливо сжала я губы, поняв, что шанс на ответный сарказм у меня всё же отняли. Жениха заступили его приближенные и мужчины из семьи Асины, потеряв ко мне интерес. И, очевидно, решив, что Василиск сказал своё слов. Перекричать их я, конечно, не пыталась даже. Это выглядело бы совсем уже неаристократично. А высказывать что-то сестрам, которые сразу же принялись тихонько хихикать и шушукаться с приглашенными дамами, показалось мне бессмысленным.

Но я твердо решила, что это еще не поражение! И что я заставлю тунлисса передумать и добровольно расторгнуть помолвку. И чтобы мне прилетело от разгневанного Асинового отца, если я сама откажусь выходить замуж. А еще я пообещала себе, что Василиск очень скоро убедится, как остро может уколоть мой ум!

Так что свои впечатления от Василиска, которого мне так и не представили по имени, я оставила при себе. Вряд ли моему названому отцу понравились бы мои замыслы. Как и то единственно положительное, что я могла бы выдать о женихе. То, что я считаю того ох… охвостенно горячим! И что это проблема. Потому что нельзя было позволять ему запудрить мне голову...Увы, именно это тунлисс в итоге и сделал…

И я бы могла списать всё на магнетизм василисковой магии или впрыскивание возбуждающего яда, но меня никто не кусал. И нет, я корю себя не за слабохарактерность и потакание природе.

Просто я и в самом деле оказалась наивной. Дала в какой-то момент слабину и разрешила себе влюбиться.

Это произошло незаметно. Исподтишка прокралось в моё сердце. В первые дни мы с Василиском подолгу упражнялись в острословии. Я полагала, что иду по намеченному пути и успешно ворочу нос. А он… Видимо, он просто поставил целью сломить моё сопротивление и сделать еще одну зарубку на древе покоренных дев. Не знаю, в какую минуту мои намерения отвратить от себя жениха превратились в желание что-то доказать самодовольному вельможе. А в какую – его колкая ирония начала казаться мне отменным чувством юмора.

Может, тогда, когда мы, распаленные жаркой дискуссией, впервые поцеловались, поддавшись необузданному порыву. Или тогда, когда у нас случился тихий, проникновенный разговор по душам?..

- Зачем тебе этот брак? – удрученно подняла я к нему лицо, когда Василиск нашел меня на берегу крошечного ручейка, прокладывающего себе извилистую дорожку по владениям Платиновых.

- Ты была обещана мне с рождения, - криво улыбнулся он, сев рядом и вытянув свои длинные, крепкие ноги в черной коже брюк.

- И что? Боишься обидеть меня отказом? – усмехнулась я, вглядываясь в загадочные отблески опаловых глаз. Они таили что-то непроницаемое для меня. Лукавое заигрывание тонко переплеталось в них с сокровенной печалью и с чем-то неуловимым, ускользающим от моего понимания.

- Уж, поверь, если бы мне был знаком страх, то боялся бы я обидеть не тебя, а Святое Древо, под которым давал ту клятву, - стала его улыбка еще более натянутой и мрачной.

- То есть жениться ты собрался не из-за риска навлечь на себя немилость этого вашего Древа? – ухватилась я за открывшуюся новость.

Странно. Никто из родичей Асины не говорил мне про то, что Василиск и моя смотавшаяся предшественница были связаны какой-то деревянной клятвой. Интересно, почему? Думали, что всё и так уже решено, и эта информация несущественна? Или, наоборот, в этом что-то кроется?..

- Ты даже не представляешь, чья немилость в моей империи страшнее всяких божественных демиургов! – скользнула тень по четко очерченным линиям его мужественного лица. – Сейчас я здесь, чтобы довести нас обоих до этой свадьбы. И я это сделаю, Платиновая. Как бы ты ни артачилась.

- Значат ли твои слова, что это не твой выбор, а чей-то приказ? – зашлось моё сердце, нащупав шанс договориться.

Неужели мы с ним в равных условиях? Тунлисса заставляют совершить брачный ритуал. Так же, как и меня! Может, сообща мы смогли бы найти выход? Избежать неминуемого?.. Однако от его признания во рту разливалась странная горечь, источник которой я не разрешала себе определить.

- Каким же богам я должна молиться, чтобы они позволили нам и дальше наслаждаться холостяцкой независимостью? – осторожно поинтересовалась я, облизнув пересохшие губы.

Давай же! Скажи, что происходит. Мы непременно разберемся с этим, не калеча наши жизни.

Но взгляд Василиска внезапно стал другим. Жарким. Пробивающим оборону. Он мазнул им по моим увлажнившимся губам, и я заметила, как расширились черные зрачки, затопив и без того темную радужку.

Тунлисс подался вперед, и я задержала дыхание. Пульс участился, пустив по сосудам расплавленную лаву, будто мгновенно заменившую кровь.

- Ты, правда, этого хочешь? – вкрадчиво спросил Василиск в нескольких сантиметрах от моего горящего огнем лица. – Так мечтаешь сохранить свободу… Что она для тебя?

«Что с ним? – метнулись мои застигнутые врасплох мысли. – Его так легко соблазнить избитым женским приемом? Который я вообще применять не собиралась. Или это проверка?»

- Я уже ответила. Независимость. Не хочу быть женой, запертой в четырех стенах. Мы же не любим друг друга, - почему-то последнее непросто было выдавить из себя. Будто я пыталась внушить эту правду самой себе. – На меня давит отец. У тебя свои причины. Так почему бы нам не дать им отпор вместе?