Хитрожопый киборг (ЛП) - Майло Аманда - Страница 25

— Мне не нужен осел. Мне неудобно, поэтому я жалуюсь.

— С моей точки зрения, у тебя есть законные основания для жалобы.

Мы наезжаем на очередную кочку, и она застывает, морщась.

Я чувствую, как выражение моего лица становится жестче.

— Думаю, в конце концов, это может быть необходимо.

Неожиданно Бекки кладет руку мне на плечо. Когда я в замешательстве смотрю на нее сверху вниз, она раздраженно выдыхает, протягивает руку и обхватывает меня за шею — и тянет вниз.

К своим губам.

Она целует меня.

Просто прикосновение губ, а затем она пытается отстраниться.

Схватив ее за гриву, я чувствую, как приподнимаются обгрызенные поля моей шляпы, прижимаясь к ее лбу, когда я углубляю наш поцелуй.

…Пока мы не наезжаем на очередную кочку, которая заставляет ее взвизгнуть мне в рот.

— Хватит! — я рычу, отворачива нос к ее щеке, чтобы не повредить хрящи на ее лице. Затем перетаскиваю Бекки и все ее подушки к себе на колени.

Задыхаясь, она пытается ухватится, как будто падает.

— Я держу тебя, — успокаиваю я ее, поглаживая рукой по боку. Я располагаю Бекки так, чтобы она была спиной ко мне, рукой осторожно обхватывая ее живот. Другая моя рука закреплена на ее бедре.

Она замолкает. Хотя мои ноги — твердый металл, прикрытый подушками, они принимают на себя основную тяжесть удара при следующем толчке, и Бекки трясет не так сильно.

— Спасибо, — шепчет она. И, к моему удивлению, похлопывает меня по руке, пока я не поворачиваюсь, чтобы посмотреть ей в лицо. — Ты молодец, Уильям Фредерик Коди.

Ошеломленный, я говорю ей:

— Я так рад, что ты меня похвалила. Спасибо.

Оглянувшись, чтобы лучше видеть мои глаза, Бекки серьезно говорит мне:

— Ты действительно хороший человек, ты знаешь.

— Теперь знаю, — отвечаю я ей.

— ХИИИИИИИИИ!

Мы с Бекки оба подпрыгиваем. Но Бекки взволнованно хлопает меня по руке и спрашивает:

— Это Пако?

— Если это не так, то за нами гонится сумасшедший осел, у которого, как и у него, мозги склонны к озорству, — сообщаю я ей, поворачивая голову, чтобы оценить, откуда на нас ревет животное. — Он движется на удивление быстро. Он доберется до нас буквально через мгновение.

И он это делает.

Он догоняет фургон и вопросительно тянет к нам свою бархатистую морду.

Бекки услужливо наклоняется и нежно касается его носа.

— Ты самый милый, — говорит она ему.

Я не так в этом убежден.

— Тебе не кажется, что нам нужно увидеть больше ослов, прежде чем ты сможешь решить, какой из них самый симпатичный?

— Ты прав! — заявляет Бекки, выпрямляясь и снова устраиваясь у меня на коленях. — Мы должны посмотреть на многих из них.

Когда она ерзает, устраиваясь поудобнее, мои мысли путаются, и я ловлю себя на том, что соглашаюсь с ней, борясь с невовремя нахлынувшим возбуждением.

— Мы посмотрим на многих из них. Если ты этого хочешь.

— Ты очень хороший человек, Уилл, — мягко говорит мне Бекки.

И по причинам, которые я не могу понять, у меня щиплет в глазах, а в груди становится тепло и тесно.

— Спасибо тебе, Бекки. Ты самый лучший друг.

Бекки замолкает, и я сразу же встревожен, когда мне кажется, что она пытается отстраниться от меня, но затем наш фургон наезжает на большой камень, и она падает мне на грудь.

Крепче обнимаю ее, стараясь не давить на живот, и целую в макушку.

Она прижимает мою руку к себе и утыкается в нее лицом до конца поездки в город.

ГЛАВА 13

СКОБЯНЫЕ ИЗДЕЛИЯ, ПЕЧИ, ЖЕСТЯНАЯ ПОСУДА «БАУГЕР И ГАРИСОН» — гласит вывеска над обшитым вагонкой зданием.

Деревянный сайдинг выветрился, выгорел на солнце до такой степени, что доски напоминают плавник17. Здание непритязательное, в длину больше, чем в ширину. Его фасад усеян множеством окон, как и у домов, тесно пристроившихся по обеим сторонам.

Мы на другом конце города от конюшни, рядом со зданиями, на которые я в первый визит даже не обратил внимания. Теперь я разглядываю их с любопытством.

«АПТЕКА УИЛЛА К. СТЕЙНСБИ» — гласит вывеска магазина по соседству. Буквы на вывеске магазина на другой стороне нарисованы выше и шире, чем на любой другой в округе, и буквально кричат: ПЕКАРНЯ «ЧЕРНЫЙ ЯСТРЕБ».

Лично я удивляюсь, чем они настолько обеспокоены, что сделали вывеску такой большой, если запах свежей выпечки пропитывает всю улицу.

— Мы можем припарковаться здесь, — говорит мне Бекки, указывая на коновязь перед пекарней, скорее всего, потому, что почти все остальные места заняты различными лошадьми.

Как только лошадь Джоэла тянет наш фургон на парковочное место, я неохотно возвращаю Бекки на скамейку рядом и осторожно сажаю ее. Затем вылезаю из фургона и закрепляю лошадь Джоэла, привязывая поводок прекрасной кобылы к столбу.

Пако выходит из-за фургона и подкрадывается к Бекки, чтобы его погладили. Когда я заканчиваю свое задание и поворачиваюсь к нему с намерением привязать его к повозке, он разворачивается и убегает от меня, ни с того ни с сего ведя себя как дикий осел.

Вздыхая, я помогаю Бекки спуститься с фургона. Взяв ее за руку, я направляюсь к пекарне, на витрину которой Бекки бросала задумчивые взгляды.

Она немного медлит, вопросительно глядя на меня.

— Ты не собираешься его ловить?

Бросив испепеляющий взгляд на нашего придурка, я качаю головой.

— Кто-нибудь другой заберет его, Уилл, — беспокоится она.

Мое сердце трепещет, когда я слышу, как она снова использует эту сокращенную версию моего имени.

Но слова едва успевают слететь с ее губ, как на середину пыльной улицы выходит джентльмен, снимает шляпу и машет ею Пако.

— Тпру-у! Тпру-у! Ку'Босси!18

Я бросаю озадаченный хмурый взгляд на Бекки.

Она фыркает.

— Так фермеры называют своих коров. Это сокращение от «Давай, Босси», — ее брови приподнимаются. — Могло бы сработать для осла, которого держали в поле с коровами.

Мы оба снова смотрим на Пако.

Его уши прижаты. Издавая ржание, он пинает приближающегося человека. Когда это не дает ему желаемого пространства, Пако разворачивается, чтобы догнать его, зубы травоядного опасно сверкают.

— Должно быть, его не держали с коровами, — замечаю я.

Мужчина отбегает в сторону и ныряет за ряд бочек, которые грузят на ближайшую телегу.

Пако наносит последний удар ногой в его сторону. Усилие от этого удара заставляет его пукнуть. Как будто он знает, что это считается неприличной функцией организма, и ему приятно выпускать газы, он виляет хвостом и продолжает пердеть, галопируя по улице.

Бекки прикрывает рот рукой.

— Ослы — странные существа, — размышляю я.

Размахивая шляпой в знак капитуляции перед нашим убегающим ослом, зевака, пытавшийся его поймать, отходит от бочек, отряхивается и уходит прочь.

Я похлопываю Бекки по руке, лежащей у меня на локте.

— Я был бы удивлен, если бы Пако позволил себя поймать. И если кому-то действительно удастся схватить его, я был бы еще больше удивлен, если бы они смогли успешно удерживать его в течение какого-либо периода времени.

Бекки наклоняет голову, без сомнения, вспоминая, сколько раз Пако сбегал из каждого стойла и загона, где мы его оставляли.

— Справедливые замечания.

На этот раз, когда я подталкиваю ее идти со мной, она не выказывает колебаний, и я помогаю ей подняться по ступенькам дощатого настила, который проходит вдоль полосы витрин магазинов на этой стороне улицы.

Она поворачивается, словно собираясь направиться к месту нашего назначения — универсальному магазину. Но поскольку ее рука переплетена с моей, я могу мягко перенаправить ее и пойти в пекарню.

Моя грудь наполняется новыми эмоциями, когда Бекки поднимает на меня взгляд, в ее глазах вспыхивает огонек.

— Ты милый, Уилл.

Пекарь широко раскрывает глаза, когда мы подходим к прилавку. Увидев улыбающуюся Бекки, она восклицает с легким удивлением:

— Да вы, должно быть, подруга Стеллы!