"Фантастика 2024-192". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Курамшина Диана - Страница 280

Ледяная хватка ослабла, оставив тошнотворное послевкусие слабости. Стараясь не шуметь и не делать резких движений, Трофим выставил перед собой мешок, напрягаясь, чтобы держать его ровно, и продолжил двигаться в сторону объекта. Бизон вдруг дрогнул и направил на него ствол пулемета.

– Тут тебе от ребят гостинец: шоколад, хлеб, водка, – стараясь не волноваться, повторил Трофим, понимая, что пугаться и бежать уже в принципе бесполезно, поскольку против пулемета шансов уцелеть у него нет.

Встав в паре метров от него, Трофим открыл мешок, ожидая реакции Бизона. Тот никак не отреагировал, продолжая смотреть на некробиолога бронированными окулярами и четырьмя маленькими глазками камер, расположенных над основными окулярами. Так он был похож на чудовищного паука, смотрящего на человека сверху вниз с направленным на него жалом пулемета. Трофим направил фонарик на мешок с продуктами, освещая содержимое, одновременно понимая, что если мертвец внутри забыл, как открывать маску, то он не ел уже три дня, и колония вирусов должна быть при последних ресурсах на активность. Возможно, прямо сейчас колония начинает переходить в анабиоз, а он со своим шоколадом некстати пробуждает активность в носителе. Простояв еще минуту напротив направленного на него оружия, Трофим решил действовать. Осторожно передвинувшись в сторону, он встал чуть ближе, чтобы оружие при повороте на него уперлось ему в бок, а не он уперся животом в ствол. Мертвец не реагировал. Трофим присел на одних ногах и, не глядя, достал плитку шоколада. Развернул ее, тихонько шурша фольгой, и выставил напротив окуляров Бизона. Тот по-прежнему не реагировал.

– Бизон, – негромко, но уже набираясь смелости, позвал Трофим, – вот шоколад, на поешь.

Вдруг отозвавшись на имя, экзоскелет ожил. Одна из рук, поддерживающая пулемет за короб, двинулась в сторону шоколада. Из динамиков экзоскелета отчетливо послышалось сипение. Трофим быстро вложил мокрый шоколад в сегментированную ладонь экзоскелета, ожидая, что маска, чавкнув уплотнениями, поднимется или сдвинется в сторону. Рука с шоколадом, который тут же сломался, приблизилась к тому месту, где у человека должен был быть рот, несколько раз ткнулась в динамик и остановилась. Внезапно Трофиму померещилось, что шоколад потек, хотя нет, он не потек, видимо, он просто рассыпался. Мертвец протянул руку, которая уже оказалась без шоколада. Трофим инстинктивно достал из мешка хлеб и вложил его в протянутую ладонь. На его глазах освещаемый налобным фонарем хлеб стал стареть, уменьшаться в размерах и под дождем превращаться в серую массу, не веря своим глазам, ученый вложил палку колбасы. Несколько секунд ничего не происходило, но вдруг колбаса потеряла свой цвет, скукожилась и превратилась в нечто меньшее по размеру, черное и полупустое, наполненное странной жижей. Из динамика отчетливо слышалось дыхание, перебиваемое хрипом заполнивших легкие жидкостей. Объект включил сердце и дыхание, он каким-то образом смог получить энергию из продуктов на совершенно другом принципе, то есть если раньше он синхронизировался с органами человека и затем влиял на работу этих органов, то теперь населяющий тело носителя вирус смог извлечь заключенную в продуктах энергию. Это означало, что организм перешел на новую стадию, ему не нужно питаться как носителю, он может извлекать энергию на расстоянии, теперь чтобы питаться, ему достаточно протянуть руку к земле, извлекая жизненную силу из населяющих ее бактерий. Это четвертая категория! Мысль оглушила Трофима. Он во все глаза смотрел на безучастную маску Бизона, на погруженные в темень матово отсвечивающие окуляры. Мысль билась в голове, как ворвавшийся вихрь в маленькой комнате со множеством бумаг, разбрасывая все и выкидывая в окно, забивая по углам и пряча беспомощные листочки под мебель. Пусть колония и четвертой категории, но сработаться и научиться управлять носителем, а именно телом человека, она еще не успела, три дня не срок, по крайней мере, так было ранее.

Нужно было действовать. Подняв мешок с земли, он повесил его за имеющиеся ремешки на горловине к вновь протянутой руке объекта.

– Обмен! – решительно сказал он. – Пулемет! Еда! – и протянул руку ладонью вверх к оружию.

Секунду Бизон смотрел на него, затем небрежно пихнул в его сторону оружие и тут же запустил обе лапы в мешок. С трудом удержавшись на ногах, Трофим прижал оружие и скорым шагом, чувствуя, как от нервного возбуждения его начинает трясти, двинул в сторону долговцев.

– Ай, молодца! Ай, да Док! – восхищенные голоса приняли его похлопыванием и приобниманием.

– Все в порядке, Док? – видя смятение на его лице, спросил Гарри.

– Валить его надо, мужики, это четвертая категория, – сам не особо веря в то, что говорит, сказал Трофим.

– Четвертая это как? – не понял боец, озвучив немой вопрос остальных.

– Это означает, что более опасных я не видел, – ответил Трофим. – Гранатомет есть?

– Нет, нет, погоди. Ты что горячий такой? Гранатометом мы и сами можем, нам экзоскелет с него снять надо, – возразил Гарри.

Трофим задумался.

– Он сейчас сытый, примерно до отвала. Больше у него никаких целей нет. Опасности и повреждений он не понимает, только рефлексия. Вряд ли населяющая его колония вирусов воспринимает хоть что-то как угрозу. Если она, эта колония и может использовать мозг и память бойца, то вас сейчас она не будет воспринимать как опасность, по крайней мере, вы не будете интересовать ее как потенциальная еда. Вы можете снять экзоскелет сами? – спросил Трофим.

– Да без проблем, Док, у нас вон Кучер с инструментом уже. Там со спины раскручивается, – ответил долговец.

– Это может быть смертельно опасно, может, мы даже не успеем убежать, – сказал Трофим.

– Опасность – мое второе имя, – улыбнулся Гарри, – а если что… Туз! – выкрикнул он.

– Я, – поднял руку Туз с СВД.

– Бегом за РПГ, одна нога здесь, другая там.

– Есть!

– Кумулятивный неси! – крикнул ему вслед Гарри. – А если что, – продолжил командир, обращаясь к Трофиму, – используем вариант Б.

Через двадцать минут стоящего в прострации Бизона, засунувшего обе руки в мешок, окружили бойцы долга, оставив сектор спереди свободным для прострела Туза. Сам Туз расположился сзади в двадцати метрах. В случае опасности выстрел кумулятивом прожжет дыру в голове или груди мертвеца, с гарантией уничтожив энергоблок или управляющие модули экзоскелета. Бизон, казалось, уснул. Мешок с продуктами значительно похудел и опал. Трофим заранее дал установку бойцам не делать резких движений и не стрелять, в худшем случае убегать в разные стороны, что вызвало некоторое недоумение бойцов долга, но Гарри приказал делать так, как сказал Док, и точка. Боязливо озираясь, к спине объекта, закрывая собой Туза, приблизился Кучер, уже снявший защитные рукавицы. Трофим на всякий случай стоял неподалеку, но отчетливо понимал, что от него сейчас вряд ли что-то зависит. Механик, перекрестившись, осветил фонарем могучую механическую спину, осматривая, каким шифр ключом закручены винты экзоскелета. Суть операции сводилась к тому, чтобы незаметно открутить четыре винта бронированной крышки и вручную включить механизм автоматического располовинивания экзоскелета, предназначенный для эвакуации оператора в случае выбывания его из строя. Механизм работал четко и слаженно, отсоединяя и отдаляя друг от друга две половины так, что человек выпадал одновременно и с передней, и с задней скорлупы. Наконец, кучер определился с нужным инструментом и, тихо щелкнув защелками чемодана, достал нужную головку и шуруповерт. Медленно вставил фигурную головку в форме неправильной пятиконечной звезды в винт. Среди ночи и дождя едва заметно, но оглушительно для нервов окружающих раздалось жужжание шуруповерта. Один винт сдвинулся с резьбы и медленно выкрутился, придерживаемый рукой Кучера от падения. За первым последовал второй, третий и четвертый. Осталось подцепить пластину размером с ладонь и щелкнуть коротким тумблером на настроечной панели. Бизон не двигался, только мешок, намокший и безжизненный, слегка покачивался в такт порывам ветра. Долговец аккуратно уложил винты в ячейку в ящике с инструментом, начинающим заполняться дождевой водой, и достал тонкую длинную отвертку, блестевшую серебряной спицей при свете фонаря. Тихонечко выдохнув в сторону, механик нежно подцепил голой рукой выступающий край пластины и медленно вынул ее. Бизон не мог ничего почувствовать, поскольку пластина была лишь первым слоем брони, и возможный перепад температуры никак не мог быть уловлен мертвецом, тем не менее снятие пластины заставило его повернуть голову, Кучер попятился и уронил пластину. Пока еще легкая тошнота охватила Трофима, понимая, что время стремительно тает, он шагнул к Кучеру и, схватив его за шкирку, вплотную приставил к открытому лючку.