"Фантастика 2024-192". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Курамшина Диана - Страница 296

– Это? Нет, это мне «лаборант» подсказал.

– Нет, Док, с таким в Зоне ходить только для чистюль или для вида. Запомни, вот пистолет сталкера, – с этими словами он протянул ему австрийский «Глок-17». – Полностью пластиковый, предохранителя нет, достал и стреляй, только чуть сильнее курок придавишь, пульки вот тебе четыре обоймы, если не хватит, у братухи возьмешь… чему вас на Янтаре учат? Даже сохатые почти все с этим стволом бегают. Эх, наука, наука… теперь готовы, что ли?

Якорь, поняв, с кем имеет дело, теперь уже сам придирчиво осмотрел некробиолога, потрепал его за рюкзак, на сантиметр утянув ремни, заставил открыть и закрыть забрало, подергал за пояс, заставил снять один из подсумков и переложить содержимое в рюкзак, наконец, удовлетворенно кивнул.

– Ну, сталкеры, удачи.

В сопровождении двух бойцов Моль и Трофим двинулись в темноту, рассекая ее лучами фонарей. Через десять минут они оказались на окраине деревеньки. Трофим обернулся. Общего костра уже не было видно, что-то закрывало его, только едва уловимые отсветы можно было увидеть на стенах одной из сохранившихся изб. Впереди открылся овраг, поросший высокой травой, огромные грибы-дождевики размером с человеческую голову росли на его дне, сначала даже немного испугав ученого. Несколько небольших трамплинов и сама форма начинающегося оврага сильно напоминали другой овраг, который вел к разлому.

– Моль, ты знаешь, точно такой же овраг там за километра полтора, где разлом.

– Да, это один из выходов из лаборатории, запасной, наверное, – ответил сталкер.

Еще через несколько минут они пришли. Получилось, что вход в лабораторию проходил под кладбищем. Действительно, кто бы стал делать лабораторию под сельским кладбищем? Определенно, это были захоронения исследовательского материала, возможно, даже некая консервация по причине недостаточного места в самой лаборатории. Сталкеров встретила приоткрытая стальная дверь, покрашенная в оливковый цвет, до сих пор удерживающийся на металле, в нескольких метрах от которой стояло два свободовца.

– Смена караула, – сказал один из сопровождавших сталкеров.

– Давно пора, – зевнул один из стоявших на посту, – это кто? – осветил он Трофима.

– Это наука с Янтаря, идет своих спасать, – буркнул Моль.

– А… – неопределенно потянул свободовец. – Там растяжка и сигналка, через три и пять метров, сам найдешь или показать? – спросил он у Моли.

– Сам, – отмахнулся тот, – тихо все?

– Да тихо, – дико зевая, отвечал постовой. – Вон там, в кустах излом стоит… его поставили подглядывать, а он подслушивает… нехорошо, – усмехнулся он старой шутке.

– Ну-ну, – улыбнулся в ответ Моль и потрогал металлическую дверь, – смотри-ка… ни ржавчинки.

– Да ты на следующую посмотри, это так, калитка, а дальше уже ворота… – сказал другой боец, карауливший вход. – Мы к ним на всякий случай не подходим.

– Ну что, Док, – обратился Моль к Трофиму, – пошли?

– Да, – коротко ответил ученый.

Сталкеры ступили в мертвую темноту сооружения. Следы ботинок и босых ног четко виднелись в полутораметровом бетонном коридоре, окрашенном в такой же безвкусный оливковый цвет, как и ворота. Коридор высотой за три метра без всяких ступенек полого уходил вниз, постепенно сворачивая вправо, фонарь выхватил ожидаемую черную нить растяжки, а еще через два метра нить сигнального устройства. Сталкеры не пытались замаскировать гранаты, пустота коридора не предусматривала посторонних предметов, поэтому они просто придавили гранаты кирпичами, обозначая всем более или менее вменяемым людям наличие ловушки. Стальная дверь изнутри закрывалась на двойной поворотный затвор, густо смазанный смазкой и не тронутый временем. Сталкер зажег и потушил спичку, освещая дым серы налобным фонарем, который, никуда не двинувшись, постепенно растворился в воздухе.

– Вентиляции здесь нет, задраено наглухо, – прокомментировал свое действие Моль.

Через десяток метров узкий коридор резко расширился, уткнувшись в большие двухстворчатые ворота, через которые при строительстве завозили оборудование и строительные материалы, а по окончанию в целях маскировки и безопасности сжали выход до полутораметрового коридора, оставшегося за спиной. Ворота были выкрашены в черный цвет, с кованым и покрашенным в черное гербом Советского Союза, мрачно разделенным на две части едва раскрытыми створками ворот. Чиркающие следы мертвецов, ушедших вглубь, красноречиво говорили о том, что в этом подземелье, по крайней мере, эти неуспокоенные объекты нашли свой дом. Сталкер осторожно, стараясь не касаться ворот, заглянул внутрь, не спеша тем временем пройти дальше и рукой придерживая ученого. Его луч скользнул вперед, затем порыскал вдоль дальних углов стен и поднялся на потолок, рассекая больше чем тридцатилетнюю слепую тьму, царствующую здесь со времен последнего живого человека.

– Док, ты знаешь такое слово Эльдорадо? – спросил Моль после почти минутного осмотра пространства за воротами.

– Знаю, – ответил Трофим.

– Ну вот это примерно оно. Заходим.

Первое, что увидел в рассеянном свете фонаря Трофим, это широкое раскрытое пространство, искрящееся и подрагивающее гравитационными преломлениями воздуха, и множество подвижных пятен, разного цвета, отблеска и размеров.

– Это артефакты? – недоуменно спросил Трофим.

– Да, Док, это они самые. За столько лет накопилось, эх… – с трудом совладав с эмоциями, заставил замолчать себя сталкер. – Тут же… тут же… тут все наши ребята в миллионеры переквалифицируются на раз-два, – все-таки не сдержался он.

Действительно, широкое ангарного типа пространство, предназначенное для приемки техники, сплошь было заполнено аномалиями, даже для неопытного глаза Трофима он уже насчитал их несколько десятков, а если учесть, что часть артефактов находится только с помощью приборов, то счет их только в этом месте мог подойти к сотне.

– Густо же здесь Зонушка аномалий насыпала… – зачарованно освещая фонарем раскинувшееся перед сталкерами пространство, сказал Моль, – никогда бы не подумал, что тут такое может быть.

– Мне кажется, что это не Эльдорадо, а пещера Али-Бабы и сорока разбойников, – поежился Трофим, глядя на разорванные аномалией останки одного из мертвецов.

Сталкер бы и не догадался, что это остатки человека, но взгляд ученого без сомнений определил принадлежность мельчайших кусочков вещества, тонким слоем рассыпанного по полу недалеко от них.

– Разбойников я возьму на себя, Док, с тебя Али-Баба, я так понимаю, четвертой категории, – сталкер вздохнул. – Жаль ребятам нельзя ничего сказать, сейчас вдвоем полезут без Якоря, еще передерутся, а утром, если мы не выйдем, то всем табором сюда нагрянут, так понадежнее будет. Да и насчет Али-Бабы, может, он уже вышел на свободу? Ну-ка, ну-ка… подвинься, наука.

Сталкер подвинул Трофима и посветил на ворота изнутри. Ворота запирались на массивные засовы с рулевым механизмом. На колонке запорного колеса отчетливо виднелись колесики механического кодового замка, сбитая пыль на которых говорила о недавнем использовании.

– Что думаешь, Док? Замочек покрутить может твой объект?

– Да… получается, что может, – растерялся Трофим. – Я в целом и предполагал, что переход объекта на новую категорию влечет за собой возврат функций клеток его головного мозга, как следствие, возвращение памяти, моторики, мыслительных способностей…

– Понял я, понял, Док, – прервал его сталкер, – я так понимаю, что Али-Баба вышел, что ему тут сидеть? Небось, насиделся уже, вон тридцать лет с лишним прошло с той аварии. Пошел на поверхность подышать… они ведь дышат?

– Физиологически в этом мало необходимости, но если его энергопотребление на уровне Бизона, то…

– На уровне кого? – перебил Моль, отвернувшись от ворот и освещая аномалии и артефакты, – а, того Бизона, который из квада Прораба?

– Да.

– Так он что… заходил?

– Куда? – не понял Трофим, – а… в смысле… да, стал ходячим… объектом. Четвертой категории.