"Фантастика 2024-192". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Курамшина Диана - Страница 311

– Конечно, – обрадовался Трофим.

– Давай провожу, – басовито предложил один из сталкеров, – а то не положено кадру за таким в одиночку ходить. Я Жук, – представился он, – щас вернемся, с остальными познакомлю. Мохнатый, дай куртей, что ли! Не видишь, человек мерзнет, – прикрикнул он на одного из сталкеров.

Тот быстро достал откуда-то плотную куртку с воротником из хвоста псевдособаки, и куртка тотчас была водружена на Трофима.

– Пошли, Док, – сказал Жук и уверенно пошел к бару, подсвечивая дорогу налобным фонарем.

Через десять минут они вернулись нагруженные тремя бутылками водки, блоком сигарет, литром яблочного сока и двумя рыбными консервами. Мясо на костре жарилось, испуская дивный аромат в морозном холоде. Первые пол-литра они выпили сразу, разлив все по стаканам за знакомство.

– Вот теперь можно и знакомиться, – вытерев усы, важно сказал Жук. – Это Гитара, – указал он на сталкера с музыкальным инструментом, – все вопросы по аранжировке к нему, – Гитара приветственно поднял руку, накручивая колок гитары, от чего встревоженная секунду ранее струна повышала тон. – Это Серый, это Мохнатый, потому что мы его видели, это Чердак – лихой парень, к нему надо с осторожностью. Это Баку, потому что он из Баку. Вот… вроде все.

Каждый сталкер, кто был по ту сторону костра, поднимал руку, а сидящие ближе к Трофиму Баку и Чердак поздоровались рукопожатием.

– Ну-с, господа сталкеры, как там наша плоть, поспела? – потирая руки и присаживаясь, спросил Жук. – Давай кадра потчевать, он, небось, у себя на Янтаре, кроме консервы, ничего и не ел.

– Ну почему, – возразил Трофим, – у нас мясо завозят, свежее.

– Не, Док, то, что завозят, – это так себе. Ты вот на… – Жук отрезал от чего-то кусок и положил его на дощечку, – на вот это попробуй. Это язык плоти.

– Что той самой плоти? – пытаясь в свете костра разглядеть текстуру и очертания куска мяса.

– Ну я по именам всех не знаю, той самой или не той, но плоти точно. Серый подстрелил сегодня, специально на ужин. Молоденькая, страстная, – Жук расхохотался.

Негромко и ладно заиграла гитара. Трофим, разогретый первыми стаканами и толком не евший весь день, плюнул на все предубеждения о радиоактивном мясе и о неизвестных точно причинах мутации и запустил зубы в горячий кусок мяса. Сочное, нежное, жирно, полное сока, приправленное и посоленное как надо, оно вызвало у него непроизвольный стон наслаждения.

– О!! – восхитился Жук. – Заценил кадр свининку! Давай за кулинарию, – он разлил еще по стаканам.

Сталкеры чокнулись, разговорились. Завораживающе играла музыка в свете костра. Дымящееся и исходящее паром и запахом мясо плоти, регулярно подаваемое ему на дощечку Жуком, специально из разных мест, от бедра, ребрышко, спинка, щеки, каждый раз вызывало у Трофима неподдельный восторг. Затем Трофим уже по собственной инициативе сходил с Жуком еще за тремя полулитрами, затем со сталкерами пел песни, затем спорил с кем-то из них по поводу зомбированных, не помня точно сути спора, затем вошел в понимание местного юмора и как сумасшедший хохотал от местных бородатых анекдотов, которые сталкеры, видя реакцию Дока, охотно рассказывали, даже на ходу показывая сценки. Потом пришли еще какие-то сталкеры, стало теснее. Потом, далеко за полночь, сталкеры поспорили между собой, съест ли Док малый глаз плоти, а Трофим, которому уже и море было по колено, приказал подать этот глаз сюда. Для такого случая пришлось уже всем табором идти еще за сколькими-то полулитрами, смочив глаз в стакане, Док мужественно пытался раскусить его плотную, скользкую оболочку. Наконец, глаз перестал выскальзывать у него между челюстями и он, брызгая жидкостью, разжевал его. После чего выдал некий витиеватый тост, за смелость и дружбу, и как сказал Гитара, огласив общее мнение: «Ни фига не понял, но интересно было просто капец». Затем он опять орал песни, обнявшись, а точнее, повиснув на Баку, после, уже когда сами сталкеры начали клевать носом и раскладывать пенки, он начал призывать всех поймать и пожарить еще одну плоть, даже хватался за чей-то автомат и пытался пройти через мост в открытую Зону, но бойцы умудрились угомонить его и под руки унесли в комнату, где благополучно и слезно попрощавшись, проследили, чтобы он уснул на кровати. После чего уже сами свободовцы, поддерживая друг друга, через силь ву пле, уступая друг другу дорогу на каждом лестничном пролете и перед каждой дверью, добрались-таки до затухающего костра, где под светлеющим с востока небом завалились спать.

Следующий день Трофим встретил уже с обеда. Ожидая дикое похмелье, он даже растерялся, когда понял вдруг, что голова не болит, не мутит, и вообще, кроме небольшой слабости, нет никаких последствий. Вернувшись к кострищу, он никого не обнаружил, даже бутылок. Очевидно, бойцы убрали все за собой и уже двинули по своим делам. Несколько озадаченный, он прошел в бар, где Товарищ рассказал ему еще несколько моментов, совершенно выпавших у Трофим из памяти. Главным из которых было то, что в баре сидел Гипс, и когда Трофим очередной раз заходил за водкой, он пообещал сегодня предоставить список оборудования для лаборатории. Быстро поев, Трофим на листке блокнота бармена написал список необходимого ему оборудования, пытаясь понять, как такое можно будет протащить сюда, в Зону. Мало того что это достаточно габаритные ящики, так еще, насколько он знал, они были все практически штучные и пронумерованы индивидуально. К примеру, его сверхмощный и сверхсовременный электронный 3Д-микроскоп имел заводской номер одиннадцать, а всеволновой спектрометр имел номер двадцать. Подумав, он вычеркнул из списка три наименования, без которых в принципе можно было обойтись, и, сунув листочек в карман куртки, очевидно, уже подаренной ему после вчерашнего, скорым шагом двинулся к Гипсу, в одно из двухэтажных строений.

Гипс сидел, задумавшись, над картой, когда Трофим постучал и зашел к нему. Поздоровавшись, Трофим положил листочек ему на стол.

– Принес? Хорошо, – Гипс прочитал, не особо вчитываясь в названия. – В течение недели будет, – сказал он, хмуро возвращаясь к карте.

– Да?! – удивился Трофим. Насколько он знал, такое оборудование, пусть и не все, но, как правило, делалось на заказ, и сборка с доставкой занимала в лучшем случае месяц. – Можно вопрос?

– Спрашивай, Док, – не поднимая головы, сказал сталкер.

– Это дорогое оборудование, и его делают под заказ, разве можно за неделю завезти его с Большой Земли?

– А что его тащить с Янтаря-то? Прилетит на вертолете и все. Площадка вертолетная готова у нас, карта пролета есть, ну проверим еще квадрокоптерами на всякий случай… Дней за пять, наверное, поставим. Кстати, место выбрал для себя? – спросил Гипс.

– Место выбрал, в первом ангаре справа, только там хлама навалено много, – покачал головой Трофим, недоумевая, как можно привезти оборудование с Янтаря. – Я только не понял, как с Янтаря?

– Как, как, – откинулся на спинку стула сталкер, оценивая взглядом Трофима, словно определяя, можно ему рассказывать или нет, но потом, видимо, сделал вывод. – Мы с кураторами этой твоей бывшей богадельни подружились там, на Большой Земле, и тут на местах кое с кем водимся. Мы им открытия, изобретения, они нам то, что нам нужно, сейчас оборудование в обмен попросим. Придется им пару козырей приоткрыть, ну что ж, думаю, оно того стоит.

–Да? – очередной раз глупо удивился Трофим.

– Ну, конечно, Док. Ты как будто не знаешь, какие гранты они за каждую безделицу получают. Запиливают промеж своих за милую душу, а вам там, на Янтаре, крохи перепадают. Что ты как маленький, – сталкер посмотрел еще раз на бумажку. – Тут придется что-то посущественней предложить, и, наверное, не одно. Вот, Док, смотри, – Гипс встал и прошел к шкафу, где стояли папки с документами. Он достал одну из папок и открыл, – вот блок питания для экзоскелета, здесь, – он пролистнул несколько листов, – здесь показывается, какие артефакты, в какой пропорции и в каком порядке смешиваются, укладываются, в каком корпусе, какие клеммы… Все до мелочей, это же наше изобретение. Мы его выгодно поменяли, ты думаешь, кто бы нам составляющие на экзоскелеты поставлял?