"Фантастика 2024-192". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Курамшина Диана - Страница 513

– Док, Док, это Владимир! Что случилось? – послышался задыхающийся от волнения голос. Трофим задумался на мгновение. – Если не можешь говорить, покажи, я вижу сверху!

– Они среди нас, Володя…

Гробовое молчание в эфире.

– Как ты вычислил, Док?

– Напротив меня у дверей магазина труп. Видишь? – не двигаясь, ответил Трофим.

– Ты уверен, Док?! Может, это приступ?

– Это не приступ. Это не Лука… Это кто-то из его свиты, – медленно и негромко сказал ученый, понимая весь ужас ситуации.

Надежда на то, что все обойдется, что Лука Псарас все-таки не выжил, не оправдалась, и теперь счет идет на дни. Возможно, нужно будет эвакуировать весь город и бомбить Москву тактическими ядерными зарядами. Правительство-то давно снялось с города, а залы со сценами заседаний и совещаний можно поставить и в бункере. А население пока еще ни о чем не подозревает, эти-то люди и станут первыми зомби в городе. Холодной волной поднималась злость. Миллионы невинных… огромный мирный город… в огонь, если только они не вырежут эту заразу подчистую.

– Высокий, одет в черную кожаную одежду, шляпа, очки и платок на лице, перчатки. Ушел налево от меня минуты три назад. Проверьте морги, ищите тела с признаками истощения. Откуда прибыли, друзья, знакомые, ищите, – негромко диктовал Трофим.

– Уже. Уходи оттуда, Док, наши скоро будут, тебе лучше не светиться при таких событиях.

Трофим поднялся. Вдалеке уже слышался вой сирен, рядом с трупом бомжа как бы невзначай появился крепкий мужчина в шортах, футболке и кепке, сжимающий свернутую газету в руке. Он загородил тело от потока, лишь на секунду встретившись взглядом с ученым. Трофим пошел и больше не оборачивался.

***

На следующее утро, которое норовило зарядить мелким унылым дождиком в окна автомобилей, он уже был в сувенирной лавке, оборотная табличка за стеклом которой гласила: «Закрыто». Теперь он зашел далеко за прилавок, в ожидаемо приличных размеров помещение с большим столом посередине на тумбах с выдвижными ящиками, на котором проецировалась карта города, несколькими мониторами и оружейными шкафами под старину, но, само собой, стариной внутри и не пахло. Даже не заглядывая, можно было уверенно предположить, что там находятся те самые экспериментальные пушки, которые попадают на прилавок и Сидоровичу, и другим торговцам для испытаний в самой жесткой и непрощающей среде – Зоне. Да еще и сталкеров вынуждают тратить на это свои кровные… Ничего не скажешь, бизнес. В помещении также находились пара простых письменных столов, несколько стульев, книжный шкаф без дверок, стойка-вешалка и складные ширмы возле дивана.

На проецируемой из нескольких проекторов сверху карте виднелись яркие красные пятна. Пятна располагались большей частью ближе к западной части города, хотя было несколько и с восточной.

– Красным отмечены места, где были найдены характерные трупы, – пояснил Владимир, когда Трофим был готов к разговору. – Всего восемьдесят шесть человек.

Владимир был одет в серый в вертикальную полоску костюм и светло-голубую рубаху. Трофим же явился в синих джинсах, красной футболке и джинсовой жилетке с множеством карманов, которые были забиты всякой всячиной.

– Значит, гнездо где-то здесь, – сделал очевидный вывод Трофим. – Это что, Можайский район?

– Да, Док. Мы уже вчера начали проверку всего и вся, бросили туда почти всех наших защищенных оперативников. Поймали одного, но это пока ничего нам не дало. Но, Док, я не для этого попросил вас сюда приехать. Физическую работу и дознание мы оставим нашим парням, а от вас бы я хотел как от специалиста, имевшего дело с этими зомби, узнать про их суть. Нужен, если хотите, психологический портрет. Может быть, это поможет нам понять их способы охоты, распространения и предугадать шаги. Вы сможете сделать это?

– Я попробую, – ответил Трофим.

Хозяин помещения указал ему на один из экранов.

– Здесь запись процедуры дознания одного из пораженных. Я бы хотел показать вам ее, но не сейчас, а позже, после того как вы составите их портрет и описание. Итак, вы начните, я буду уточнять по мере поступления информации. Наш разговор, разумеется, записывается и будет прослушан специалистами практически в онлайн-режиме, но, – успокаивающе предупредил Владимир, – вы можете говорить все что угодно, материться, плеваться, посылать всех к чертям, все что угодно, если это поможет нам лучше понять, с чем мы имеем дело. Давайте присядем. Если хотите, я приготовлю чай.

– Нет, чаю не надо, – сказал ученый, усаживаясь на стул под старину.

– Начинайте. Что вы о них думаете? – спросил «продавец», а в действительности специальный сотрудник, садясь напротив, сложив руки вместе и положив их на колени, одновременно слегка наклонившись в сторону некробиолога.

– Вы о Псарасе или о тех, кто называет себя Братством и захватил Киев?

– Пока о Псарасе. На наше счастье, Братство двигает на запад, а не на восток. Мы помогаем в той стороне чем можем, но прежде всего защищаем свои границы. Мы стянули огромные силы к границам, выжгли пояса безопасности – огромные, в десятки километров, пространства, на которых еще нескоро объявится что-то живое. Работы продолжаются. То же самое мы делаем и на границе с Китаем. Сейчас вообще все страны жгут и травят свои территории, только в Европе на такое все еще не решились. Они считают что… В общем, Бог его знает в действительности, что они считают, но принимаемые ими меры явно недостаточны. У них много своих сложностей: плотность населения, протесты, мало свободного места, особенно под обеспечение мертвой полосы, недостаточно решительное управление. Наше положение было бы значительно лучше, если бы не своя угроза в сердце страны, – «продавец» вздохнул, и это получилось довольно искренне.

Трофим покрутил головой, ожидая увидеть глазки камер, но, как и следовало ожидать, ничего подобного не увидел.

– Лука Псарас, наверное, уникальный носитель, – начал он. – Я думаю, что он смог в какой-то мере выбраться из-под воздействия вируса. Ночью я изучил все материалы и записи, сделанные при его транспортировке, которые вы мне выслали, и должен сказать, что изменения объекта поразительны. Он владеет своим сознанием и отличает его от потребностей зараженного организма. Можно сказать, что психологически он вернулся к нормальному человеческому мышлению. Он способен справляться с приступами голода, адекватно разговаривать с людьми на отвлеченные темы, но пищеварительная система, очевидно, утеряна навсегда, так же как и внешний облик. Его клетки, насколько я понял, в силу продолжительного нахождения на грани голодной смерти полностью захвачены вирусом, клетки самого носителя, которые могли бы служить накопителями энергии, утеряны, и теперь он, наверное, на девяносто процентов скопированная версия прежнего Луки Псараса, – Трофим наклонился вперед к внимательно слушающему его «продавцу», непроизвольно повторив его позу. – Я склонен считать, что не только его воздействие на жизненные формы сильнее, чем у обычного зараженного, но и человеческие, волевые, эмоциональные критерии и установки в разы прочнее, чем у остальных, и даже наверняка сильнее, чем у нас с вами, чистых людей, не зараженных никаким вирусом, – Трофим вдруг вспомнил о чем-то и осекся, что, конечно, не ускользнуло от Владимира, но он не подал виду, что заметил это. – У нас, у чистых людей, – задумчиво повторил некробиолог.

– И в связи с этим считаете ли вы, что он представляет большую угрозу, или мы можем не ожидать такой беспрецедентной агрессии со стороны зомби? – спросил Владимир.

– Наверняка он представляет не меньшую угрозу, в силу того что владеет своим сознанием и не склонен совершать ошибки. Судя по тому, что безудержное наступление зараженных еще не началось, либо у него ограниченные возможности к распространению вируса, либо он сознательно не расширяет свою колонию. В конце концов, прошло уже больше недели, с тех пор как он оказался предоставлен сам себе, а за это время в условиях плотного города он мог бы заразить десятки человек, те через пару дней сделали бы сотни, сотни через пару дней сделали бы тысячи, а тысячи уже не были бы так незаметны, – Трофим вздохнул, задумавшись на секунду. – Думаю, что Лука сейчас стоит на стадии вынужденного сдерживания своей колонии. Возможно, он уничтожает некоторых из своих зараженных, чтобы не допустить хаоса в Москве. В конце концов, у него же были свои привязанности. Я лично передал ему фотографию его дочери… Думаю, это вывело его из полубессознательного состояния и частично активировало участки памяти, что дало дальнейшее восстановление и даже развитие интеллекта.