"Северная корона". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Ольховская Влада - Страница 213

– Значит, когда-то ты допустил ошибку, выбрав меня.

– Ты обязан сохранить нашу тайну! Ты должен сделать то, что не сделал я, это твой долг!

– Со своим долгом я как-нибудь разберусь сам. Увести его, я сказал!

Ферриса наконец утащили в сторону, пусть и с немалыми усилиями. А Седар зашел в палату и низко склонил голову перед Ноэль.

– Я вынужден просить прощения за него и за всех меров. К счастью, не все мои братья одинаково плохи. Один из тех, кто напал на вас, не выдержал давления собственной совести и во всем мне признался. Уверяю, Феррис действовал в обход моей власти, и за это он ответит.

– Но зачем ему это? – спросил Мерсер Нил. – Он ведь этим подставил колонию!

– Он, полагаю, считал иначе. Феррису всегда казалось, что он спасает колонию, сохраняя тайну.

– Да, но только он же и выболтал эту тайну Оудену, – указала Джованна. – От него могла узнать я, могли узнать пришельцы… Какой смысл тогда скрывать что-то, да еще такой страшной ценой?

Седар замялся, чувствовалось, что он не может подобрать правильных слов. Ноэль опередила его:

– Потому что это была не вся тайна. То, что Феррис сказал Оудену, – правда. Но есть и продолжение, то, что он скрыл… То, что, полагаю, знают только лидеры меров, это знание передается по наследству вместе с властью.

– Вы потрясающе умны, – улыбнулся Седар. – Теперь я понимаю, чем вы не угодили Феррису.

– Я стала единственной, кто мог обнаружить главную часть тайны, – подтвердила Ноэль. – Поэтому он решил не полагаться на неопределенную дату моего отлета и избавиться от меня раньше. Возможно, именно таких действий он ожидал от своего преемника.

– Но я такие методы не использую.

– Именно, вот он и организовал мое убийство самостоятельно.

– Я не понимаю! – вмешался Оуден. – В его рассказе все сошлось. Какое еще продолжение может быть у тайны?

– Все да не все… Я уж лучше покажу вам.

Она очень хотела бы, чтобы здесь был Триан. Странно так думать о том, кто обычно пугает ее до дрожи… Но – как есть. У него всегда отлично получалось говорить уверенно и всем все объяснять. Вот только Триана здесь не было, и неизвестно, когда он вернется, поэтому ей приходилось полагаться на свои силы.

Она уже полностью восстановилась, у нее только чуть-чуть кружилась голова от усталости, и все равно Оуден поспешил подставить ей руку. Седар бросил на него возмущенный взгляд, но ничего не сказал, а Оудену, похоже, было все равно. Он проводил ее в лабораторию, как она и просила, остальные шли за ними.

Труп ящера все еще хранился там. Ноэль обратила внимание, что Джованна или кто-то еще понизил температуру в лаборатории – по понятным причинам. А вот тело существа не трогали, оно лежало таким же, каким его покинула Ноэль.

Здесь она освободилась от поддержки Оудена и подошла к неподвижной черной туше. Ноэль взяла со стола скальпель, мысленно просчитала плотность костей, припомнила трещины, показанные датчиками, а потом начертила лезвием крестик на шкуре существа. Затем хилер повернулась к Лукии:

– Капитан, вы не могли бы ударить в это место примерно на среднем уровне своей силы?

– Если вы считаете это нужным, Толедо.

Ноэль отметила, как напрягся Седар. Но она и без него знала… Ей не нужны были новые подтверждения.

Лукия ударила в нужное место, вновь продемонстрировав, какая сила скрыта в ее худеньком теле. От черепа откололся крупный кусок, на это и рассчитывала Ноэль. Она слышала, как удивленно ахнули ее спутники – кто-то вскрикнул, кто-то выругался, кто-то стал задавать вопросы, но все были поражены. Она – нет. Она-то знала, что они найдут, уже видела это на трехмерной модели, составленной компьютером по показаниям датчиков.

У ящеров были феноменально толстые кости черепа. Именно они занимали большую часть черепной коробки. А под ними скрывалось нечто, похожее на незначительно увеличенный человеческий мозг – с узнаваемыми полушариями и серым веществом. Это еще можно было списать на совпадение, если бы внутри черепной кости не осталась четкая выемка, указывающая, что рост начался на основании человеческого черепа.

– Вот это и есть тайна, которую могла обнаружить только я, – тихо сказала Ноэль. – Мутация меров не останавливается на той стадии, которую указал Феррис. Она идет непрерывно десятилетиями, и финальная стадия наступает, лишь когда люди превращаются… вот в это.

Глава 12

Они не хотели нападать, убивать и разрушать. Они просто плыли домой.

Оуден знал, что ему понадобится время, чтобы принять эту новую правду о мире. Ему хотелось с ней спорить, а спорить он не мог, не позволяли доказательства. Ему-то казалось, что плохо будет превратиться в такое существо, как Феррис! А все оказалось куда хуже.

Многие меры действительно умирали задолго до того, как наступала финальная стадия мутации, для них знание о столь прискорбном будущем и правда было бы лишним. Меньше десяти процентов доживали до того возраста, когда для дыхания им требовались скафандры, потому что их легкие больше не могли полноценно работать на открытом воздухе. А дальше… дальше процесс все ускорялся.

Изменения были не только физическими. Умственные способности старших меров стремительно снижались, агрессивность возрастала. Они должны были раз в несколько дней проходить специальные тесты, показывавшие, на каком уровне развития они находятся.

– Все это время они продолжали выполнять миссии, – пояснил Седар, который теперь был вынужден отчитываться и перед советом, и перед пришельцами. – И там тоже погибали. Меры, столкнувшиеся с изменениями личности, вели себя безрассудно. Мы никого не подталкивали к гибели, все происходило само собой.

– Но были и те, кто оставался в живых, – указал Мерсер.

– Мало.

– Но были! Что происходило с ними?

– Им все меньше хотелось оставаться на корабле. Их манил океан.

Вместе с ухудшением памяти и снижением интеллекта меры начинали чувствовать странную тоску. Им хотелось уплыть – и никогда уже не возвращаться. Их более молодые товарищи сочли, что это признак надвигающейся смерти. На Земле встречались животные, которые уходили подальше от своей стаи, чтобы умереть. Поэтому старшим мерам позволили уплыть, куда глаза глядят.

На уровне первых поколений никто еще не ожидал подвоха. Левиафан огромный, всем места хватит и чтоб жить, и чтоб умирать! Но потом в колонию явились ящеры…

– Мои предшественники не сразу распознали в них меров! – подчеркнул Седар. – Но кое-какие догадки появились уже тогда. А потом ящеры стали возвращаться снова и снова, преследовать нас… Это тоже послужило доказательством.

Рассказать правду людям меры не могли, справедливо считая, что это лишит их добровольцев, пополняющих ряды, а без меров не выжил бы никто. Поэтому было решено сохранить тайну только среди лидеров, чтобы они могли принимать важные для всего вида решения.

– Но как вы допустили такой рост их численности? – возмутился Тео Скаут, глава полиции. – Судя по архивным записям, раньше ящеров было намного меньше!

– Мы не хотели этого, но мы не всесильны.

С тех пор, как раскрылась неприятная правда, за старшими мерами стали следить куда внимательней. Да и сами они не хотели такой судьбы! Несмотря на мутацию, они считали себя людьми, и умереть они хотели с человеческим сознанием. Поэтому им дозволялось жить в колонии, пока работал их разум, а потом лидер проводил ритуальную казнь. Со стороны это выглядело так, будто меры отправились на очередную вылазку – а вернулись не все. Смерть самых старших никого не удивляла.

Вот только право на добровольное решение доставалось не всем. Иногда меры и сами не замечали критических перемен в своем сознании. В один день они еще готовы были принять благородную смерть – а на следующий инстинкты брали верх, заставляя их бежать из колонии в океан для полного перевоплощения.

– Но если они убегали добровольно, зачем они возвращались? – удивилась Джованна. – Откуда такая смена поведения?