"Северная корона". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Ольховская Влада - Страница 259

Альда не сомневалась, что все это не случайно. Диана снова позволила ей увидеть фрагменты ее воспоминаний. Телепатка не отказывалась, не пыталась закрыться от чужой памяти. Ей хотелось увидеть Триана таким – еще наивно самонадеянным, менее мудрым, менее хитрым, не битым жизнью и не умеющим цеплять непробиваемую маску безразличия.

Образ школы из прошлого развеялся, когда Диана прервала рассказ и задала вопрос:

– Как ты думаешь, зачем он послал тебя со мной? Зачем рискнул тобой?

– Он был уверен, что не рискует мной.

– Он мог соврать тебе.

– Не думаю, что он врал.

– Хорошо, тогда сократим вопрос: почему он послал тебя со мной?

– Не знаю, – покачала головой Альда. – В какой-то момент я предположила, что это из-за вашей старой дружбы, он жалеет тебя и хочет помочь…

– Но теперь ты знаешь, что между нами нет настоящей дружбы.

– Поэтому я осталась без вариантов.

– Я тоже не знаю наверняка, – вздохнула Диана. – Но могу предположить, что его интересует правда – это как минимум. Вряд ли Легион сообщил ему и остальным все без исключения. Скорее всего, их просто послали сюда и велели поймать меня. Или убить, как получится. Сообщили разве что основы о моем любопытном положении, поскольку это очевидно. А Триан – стратег, ему нужны данные. Мог он сделать тебя шпионом?

– Я предпочитаю слово «разведчик». Мог. Ты и сама знаешь это. Но даже так, его намерения насчет тебя могут быть далеко не такими, как у Легиона.

– На это и уповаю… Ладно. Нам все равно придется задержаться здесь на какое-то время. Я, если честно, даже не знаю, как для меня все закончится. На этом фоне не так уж плохо, если кто-то узнает правду… мою правду.

Диана была ровесницей Триана, обучение они закончили в одно время. Еще в академии она показала, что очень сильна. В итоге она выдержала сложнейшие испытания, которые Легион устраивает для своих топ-10, и сразу была удостоена первого номера.

Уже это считалось большой честью, а вскоре Диана выяснила, что она не просто лучший солдат Легиона. Ее сочли самым сильным номером 1 за всю историю. Да и не только ее – среди выпускников тех лет было очень много воинов с исключительными способностями, поэтому ее ровесников назвали Великим Поколением.

Диана гордилась своими достижениями, но силой никогда не злоупотребляла. Ей действительно хотелось менять мир к лучшему, как бы наивно это ни звучало. После выпуска из академии она с головой погрузилась в работу, она верила, что номер 1 не имеет права сидеть без дела.

Но годы шли, она менялась, и ей захотелось чего-то большего, чем работа. Чего-то глубокого, настоящего, доступного лишь немногим из людей, тем, кому особенно повезет. Ей хотелось любить и быть любимой.

Вот тогда она и сошлась с номером 2, Гидденисом Плантой. Их часто посылали на самые опасные миссии вместе, так что познакомиться и узнать друг друга им было несложно. Все закрутилось само собой, настолько естественно, что Диана и не заметила, как влюбилась. Такие связи не были запрещены. От всех своих солдат Легион требовал только одного: выполнения заданий. Если с этим все в порядке, всем плевать, чем ты занимаешься в свободное время. А уж запрещать что-то двум первым номерам и вовсе было опасно для жизни.

Сначала их роман был легким и ни к чему не обязывающим. Они встречались, когда получится, и хорошо проводили время, не думая о чем-то большем. На новый уровень они вышли, когда Диана захотела детей.

Этот момент легионеры легко контролировали безо всяких вспомогательных средств. Они могли изменять собственные тела так, что беременность попросту не наступала. Поначалу Диана и Гидденис пользовались этой возможностью, они понимали, что создать полноценную семью, настоящую, будет куда сложнее, чем просто оказаться в одной постели. Однако Диана почувствовала, что ей это нужно.

– Я его действительно любила, – признала Диана. – Не была влюблена, а любила по-настоящему. Я хотела, чтобы родился ребенок, который был бы одновременно мной и Гидденисом, соединил бы нас, стал бы символом лучшего, чего я добилась в жизни.

– Но Легион не позволил этого?

– Девочка, никто не спрашивал, что там позволяет Легион!

Решение нужно было принять только им двоим. Диана не сомневалась, что Легион захочет забрать этого ребенка, изучить, воспитать своими силами. Она не боялась. Она прекрасно знала, что номера 1 и 2 достаточно сильны, чтобы заставить руководство закрыть рты плотно и надолго. Ей нужна была только поддержка Гиддениса, тогда она решилась бы на что угодно.

Он был рад такой возможности. Оказалось, что о ребенке он давно мечтал, просто понимал, что для Дианы это решение будет значить куда больше, чем для него, и не хотел на нее давить. Однако теперь, когда выяснилось, что она тоже готова, он уже ничего не скрывал.

Забеременела она очень быстро. Иначе и быть не могло. Идеальное здоровье легионеров означало безупречную работу всех систем – если сам легионер не вмешивался в их работу. Счастью влюбленных не было предела, они тут же начали переговоры с Легионом о возможных изменениях условий жизни и работы.

Легион, конечно, с первых дней делал робкие намеки на то, что неплохо было бы изучить ребенка со столь уникальной наследственностью. Однако Диана сразу дала понять: у того, кто попытается сделать из ее малыша лабораторную крысу, будут крупные проблемы. У руководства было два пути: принять условия Дианы или напустить на нее целую армию легионеров рангом пониже, взять ее под контроль силой. Вот только не было никаких гарантий, что другие легионеры согласятся выполнять такой приказ – кто из жалости, а кто из страха. Большие боссы решили не рисковать, ее оставили в покое.

Все было под контролем где-то до третьего месяца беременности, а потом начались проблемы. Диана обнаружила, что ее способности уменьшаются. Так не должно было случиться – но случилось. Точную причину она не знала, для этого нужно было пройти полное медицинское обследование и раскрыть правду Легиону. Диана была совсем не уверена, что они не воспользуются ее слабостью, и решила не рисковать.

– Это не было болезнью, – уточнила она. – Я просто слабела… В какой-то момент я поняла, что я уже не номер 1, если быть совсем точной. Даже Стефан Северин, полагаю, был теперь сильнее меня, о Гидденисе и говорить не приходится. Отныне, чтобы обезвредить меня, не нужно было собирать целую армию, хватило бы и дюжины высших номеров.

Диана пыталась скрыть это, сколько могла. Она отказывалась от миссий, выставляя такое решение своим капризом, чтобы никто не заметил перемены в ней. Она была очень осторожна, однако утаить правду оказалось невозможно. Она заметила, что Легион начал что-то подозревать. Взять хотя бы тот факт, что сильнейших воинов стали отсылать на дальние миссии – всех, включая Гиддениса.

– Они отправляли подальше тех, у кого я могла бы попросить помощи.

– Триан заметил это, – указала Альда. – Рассылку воинов, в смысле. Но он не знал, как это объяснить.

– Он и не мог знать – как о таком догадаешься? Хотя я не удивлена, что он заметил. Думаю, не он один, но такая проницательность никак не могла мне помочь.

Диана догадывалась о том, чего хочет флот: отослать всех ее возможных союзников подальше, а потом схватить ее. Убить? Нет, это вряд ли, она была слишком ценна. Диана подозревала, что ее продержали бы в плену до самых родов, а потом отняли бы ребенка, чтобы посадить номер 1 на короткий поводок.

Она не дала им такой возможности, сбежала раньше, чем за ней пришли. Она стала слаба – но далеко не бессильна. Несколько месяцев она скрывалась на переполненных космических станциях, среди преступников и беженцев. Диана постоянно путешествовала, нигде не задерживалась надолго, чтобы ее не смогли перехватить. Она даже с Гидденисом не связывалась, потому что не сомневалась: за ним следят.

– Но почему бы не сказать ему все? – не выдержала Альда. – Не позвать на помощь? Вдвоем вам было бы проще!

– А я была не уверена, что он мне поможет, если я его позову.